Верхний Ист-Сайд. Внутри
Шрифт:
Адам проходит вперёд меня, и я замечаю, что он хочет взять меня за руку, но не решается. Его слов меня немного успокоили, но, наверное, мне не будет покоя пока он не уедет в Англию.
– Мы,… а точнее я поговорил с ним, когда вы с Джессикой вышли, - говорит Адам, пока мы идём к выходу. – Рафаэль один из немногих, кто держит слово, он сам нам поверил и… всё кончено.
Я киваю, пытаясь улыбнуться и сбросить с себя страх, и у меня немного выходит. На улице уже стемнело, наверное, уже перевалило за полночь, но сонливости я не чувствую и совсем не ощущаю усталости зато в полной мере ощущаю холод.
Мы садимся в машину, где я и оставила пальто Адама, которое он мне одолжил, своё я оставила в машине Джека. Большую часть пути мы едем в тишине, которую разбавляет шум этого города. Адам говорит, что со мной лучше не связываться в игре в покер, он пытается как-то развеять обстановку, разрядить её, но сейчас тишина уместна как никогда, поэтому я отвечаю кратко и нехотя.
– Почему ты в Нью-Йорке? – наконец задаю я вопрос, который интересовал меня уже достаточно давно.
– Почему ты не в Чикаго?
– Готовлюсь к открытию нашего филиала здесь, - отвечает Адам, кратко взглянув на меня. – Мы с отцом посоветовались и решили, что пора расширяться. И всё это благодаря тебе, Клэр, - вдруг говорит он чуть улыбнувшись.
– В смысле? Причём здесь я? – хмурясь и одновременно улыбаясь от замешательства, спрашиваю я.
– Ты посоветовала мне не отказываться так категорично от предложения отца работать с ним, только прислушавшись к тебе, я решил все-таки поехать с ним, увидеть всё своими глазами и начать работать. Помнишь? – поворачивается ко мне он.
Я лишь киваю, не к чему нам вспоминать это, прошлое есть прошлое.
– Спокойной ночи, - остановившись у дома Джессики, говорит Адам тепло улыбнувшись, когда я открываю дверь, чтобы выйти.
– Спасибо, что помог нам, что вообще согласился на это.
– Ерунда, - с довольной улыбкой отмахивается он. – Наблюдать за твоей игрой… за тем как ты его сделала,… это того стоило. Звони в любое время, если понадобиться помощь.
– Спокойной ночи, - смеюсь я и выхожу из машины. – Будь осторожен, - говорю ему я, прежде чем закрыть дверь и уйти.
Адам кивает, но отъезжать не спешит, его машина трогается с места только, когда я захожу в здание, наверное, я схожу с ума или мне просто кажется, но… похоже я всё ещё небезразлична Адаму. Я думала или даже надеялась, что его чувства ко мне уже давно угасли, как и мои к нему, но кажется это не так, но я всё же надеюсь, что мне лишь кажется, потому что ничем хорошим это не закончится. Я больше чем уверенна, что Адам понимает, что я с Джеком и пока мы вместе, пока что-нибудь снова нас не разлучит нас, я не уйду от него и уж точно не буду с ним снова.
Джессика ещё не приехала, наверняка она осталась у Сэма и сегодня домой не вернётся, а вот мы с Джеком увидимся в лучшем случае только завтра, а вообще в нашем уговоре было не видеться пока Рафаэль не уедет из страны, так будет безопаснее для всех нас.
Сходив в душ, я заваливаюсь на кровать и только сейчас начинаю чувствовать невероятную слабость во всём теле. Моё тело расслабляется, и я понимаю, насколько всё-таки устала от напряжения и волнений. Надеюсь, теперь всё это, наконец, закончится и больше не будет никаких врагов и афер, которые придётся проводить.
Я быстро засыпаю, и впервые за долгое время мне снится сон, хороший сон… Я обнимаю Джессику стоя на заснеженном поле, а вокруг нас куча зелёных елей. Джессика в белом свадебном платье, мы смеемся с ней и одновременно плачем, но это слёзы счастья и лёгкой грусти, но не горя. В двадцати или тридцати метрах от нас стоит толпа гостей, и среди них я узнаю лишь Сэма, Джека, Адама и ещё пару знакомых, Сэм открывает бутылку шампанского и его брызги летят на всех вокруг, все кричат, а мы с Джессикой смеёмся.
Вдруг улыбка с лица подруги резко исчезает, хотя она всё ещё смотрит на своих гостей и новоиспечённого мужа. Но она больше не улыбается, она будто бы задумалась, её взгляд стал стеклянным, а рука коснулась живота. Вдруг она медленно переводит взгляд на меня, и чуть склонившись ко мне, шепчет:
– Я же просила тебя, - у неё тихий голос, но он полон страха и даже отчаяния. – Я предупреждала тебя, предупреждала! – Джессика уже повышает голос, на её лице появляется, чуть ли не ужас, но я не понимаю… о чём она?
Внутри появляется неприятное чувство, живот начинает сводить и колоть от сильной боли, а в душе образуется такая пустота, которую я не чувствовала уже очень давно. Я что-то потеряла,… я что-то теряю, но что?
– Будь осторожна, Клэри! – хватает меня за руки Джессика, смотря на меня сумасшедшими глазами. – Умоляю тебя, береги его!
Я качаю головой, не понимая, о ком она говорит, Джессика отпускает мои ладони, будто приходя в себя, я смотрю на свои руки, они все в горячей крови… в моей крови.
– Клэр! – слышу я надрывный крик Джека и, посмотрев в сторону звука, вижу его сломя голову бегущего ко мне. Его лицо искаженно страхом, он один из всей толпы бежит ко мне, а Джессика и подавно снова смеётся, смотря на летящие во все стороны брызги шампанского.
Но я больше не боюсь, меня охватывает пустота.
– Джек, - лишь успеваю прошептать я, смотря на его бегущий и расплывающийся в моих глазах силуэт, а затем меня поглощает темнота.
Я рывком поднимаюсь с постели, сердце стучит невероятно быстро, дыхание тяжёлое и слишком частое, всё моё тело покрыто мурашками, мне холодно, а вся подушка в поту. И я чувствую страх. В комнате всё ещё темно и всё ещё никого нет.
Глава 27
Я проснулась в три или в четыре часа ночи и больше не смогла уснуть. Этот сон… обычно я помню сны лишь обрывками, а со временем совсем их забываю, а этот я помню очень чётко, помню каждую его деталь, будто всё это было по-настоящему.
До девяти утра я просидела в своей постели укрывшись одеялом, меня всю трясло от холода, но я не поднималась с постели, не выходила из комнаты, я только думала о сне и пыталась понять о ком говорила Джессика, кого я должна уберечь? От чего?