Верхний Ист-Сайд
Шрифт:
– У Джека в палате, его доктор впустил меня, - спокойно отвечаю ей я и наблюдаю за нарастающим удивлением на её лице.
– И как он?
Мы подходим к аппарату с кофе, и я беру себе моккачино.
– Он будто бы просто спит только с кучей трубочек в руках, - сухо отвечаю я.
– Джессика, почему ты сказала, что я его невеста?
– наконец спрашиваю её я.
– Я сказала это, чтобы тебя впустили к нему. Я уже сталкивалась с подобными ситуациями и никого кроме родственников к больному не пускают даже близких друзей.
– Но невеста, это ещё не родственник... тем более это нельзя проверить.
– Это проверяется на том, остаёшься ли ты с ним на круглые сутки или же уезжаешь домой, - кусая губы, чтобы не улыбаться, говорит Джессика.
– Откуда ты знала, что я останусь?
– Я знаю тебя, Кларисса и давай уже закончим. Ты осталась, тебе поверили и впустили в палату, - вдруг обрывает она разговор.
– Мне нужно идти.
– Уже?
– искренне удивляюсь я ведь она только пришла.
– Да, я не собираюсь пропускать университет, но я привезла тебе ноутбук и кое-какую одежду для тебя.
– Джессика протягивает мне свою большую сумку.
– Пока, - обнимаю её я.
– Пока, Клэр.
– Джессика идёт к выходу, пока я провожаю её взглядом, и вдруг останавливается и поворачивается ко мне.
– Чуть не забыла, сегодня должна прилететь Майя, возможно, она заедет, - кричит мне Джессика и, помахав на прощание, выходит из больницы.
Не скажу что я в восторге от того, что мать Джека решила объявиться, но я рада, что она всё-таки отложила дела на второй план и решила всё-таки позаботиться о сыне. Может, именно она поможет Джеку проснуться, может у неё, наконец, проявиться материнская любовь.
Я возвращаюсь в палату, и здесь уже никого нет. Мне всё ещё не привычно разговаривать с Джеком, но я понимаю, что ему это может помочь.
– Джессика заходила, - говорю я ,закрывая за собой дверь. – Представляешь, она отпаривалась на учёбу!
Я сажусь рядом с кроватью и, взяв Джека за руку, снова наполняюсь теплотой, которой мне так не хватало.
– Мы с ней собирались в Париж, но даже хорошо, что мы не поехали, не представляю, как бы я держалась в самолёте, - я пытаюсь усмехнуться, но у меня ничего не выходит.
– Твоя мама скоро прилетит и навестит тебя. Думаю, ты ждёшь этого больше меня.
У меня даже получается засмеяться и наверное это успех. Я ещё немного говорю с Джеком про Джессику и предстоящую свадьбу и решаю совместить приятное с полезным. Я открываю ноутбук, что принесла мне подруга и решаю почитать материал, который мне понадобиться на экзаменах. Я читаю вслух, и Джеку тоже приходится терпеть эту скукоту, и иногда мой смех над собственными несмешными шутками.
Весь день проходит очень обычно и что странно - быстро. Я несколько раз хожу в магазин за едой, смотрю онлайн шоу на ноутбуке и много говорю с Джеком. К вечеру я уже привыкаю говорить сама с собой, задавать вопросы и не получать ответы. И я чувствую, как начинаю унывать. Порой мне кажется, что я занимаюсь пустой тратой времени, но я сразу же отгоняю эти мысли, ну или хотя бы пытаюсь их отогнать.
И врача Джека я сегодня не видела, наверное, у него выходной, а мне бы не помешали его приободряющие меня слова, я уже поняла, что он умеет правильно говорить и объяснять простые вещи.
На следующий день Джессика не появляется, но когда я возвращаюсь в палату из магазина, то ещё в коридоре в окне палаты замечаю маму Джека.
Она стоит у его кровати и со слезами смотрит на него. Я застываю на месте, что мне делать? Зайти в палату, поздороваться с ней и попытаться успокоить? Или же уйти пока она меня не заметила, и подождать пока она уйдёт?
Глупо прятаться от неё, нужно зайти и попытаться поговорить.
– Я чего-то не знаю или ты и вправду уже его невеста?
– раздаётся пустой голос Майи, как только я переступаю порог палаты.
Так она уже знает.
– Джессика так сказала, чтобы меня могли пропустить, - безразлично отвечаю я и прохожу дальше в палату.
Майя поворачивается ко мне, и я вижу, насколько она истерзана внутренними страданиями. Всё её лицо красное от слёз, которые всё ещё не прекращают скатываться по её щекам, на Майе нет ни капли макияжа и я никогда не думала, что увижу её такой.
– Почему ты здесь?
– спрашивает она с желанием огрызнуться, но её состояние этого не позволяет.
– Вы ведь даже не вместе!
– Вы ничего не знаете, так что лучше просто промолчите, - абсолютно спокойно отвечаю ей я, понимая, что она на взводе и просто хочет выплеснуть все те эмоции, что она сейчас держит в себе.
– Вы уже разговаривали с его врачом?
Я вижу, как она страдает и как бы я её не любила, а местами даже ненавидела её, я хочу, чтобы она тоже помогала Джеку, хотя бы просто своей верой в него. Но меня она станет даже слушать, а к Тому может быть и прислушается.
– Да и если ты спросишь меня, что я думаю о том бреде что он мне сказал, то я предпочту поменять его лечащего врача на того кто занимается медициной, а не верой.
С этими словами она вытирает слёзы и выходит из палаты, громкой хлопнув дверью. Если честно, то ничего другого я от неё не ожидала, я просто надеялась, что хотя бы сейчас, в такой трудный для всех нас момент, она перестанет думать только о себе и о своей чести.
Весь оставшийся день я просто шатаюсь по больнице то тут, то там, потому что Майя напрочь засела в палате Джека, и не даёт мне зайти. Да мне и не особо хочется пока она там. Майя горько плачет над сыном и мне хочется её ударить по лицу и сказать, чтобы прекратила, жаль воспитание мне не позволяет.
Но на ночь она всё же не остаётся, и я могу вернуться в тихую и спокойную палату. Майя не обошлась простым уходом и напоследок сказала мне пару приятных слов о том, что я фальшивка и это мне уже не поможет вернуть доверие Джека.
Я пропустила её слова мимо ушей, думаю, я уже выработала иммунитет к её колким замечаниям и обвинениям.
В палате помимо ровного звука кардиографа раздается глухой стук по стеклу, и я тут же останавливаюсь читать лекцию и поднимаю взгляд с экрана монитора.
Том стоит за окном в коридоре и уже через секунду заходит в палату.
– И как у нас дела? – спрашивает доктор, подходя к Джеку и просматривая его карточку.
– Всё также, - закрывая ноутбук, отвечаю я. Странно, что мы не встретились раньше.
– Я читала ему лекции про юриспруденцию, но кажется, это только сильнее его усыпило.
Том засмеялся, что-то помечая в карточке, и поднял на меня глаза.
– Это хорошо, продолжай говорить с ним, уверен, скоро появятся изменения.
– Да, хорошо, - киваю я, и Том вскоре уходит, сказав, что ему сегодня делать обход.