Верхний Ист-Сайд
Шрифт:
– Нет, я иду домой, - я закрываю ноутбук, так и не дав ей договорить.
Взяв сумку, я буквально выбегаю на улицу и быстрым темпом иду в сторону своего дома. Я пришла сюда в балетках, и со скоростью у меня проблем нет. Пока я иду по Манхеттену то и дело ловлю на себе взгляды прохожих. Значит, я и вправду выгляжу неплохо. Как жаль, что у меня нет часов, и телефона тоже, я даже не знаю, сколько у меня ещё времени, но когда я добираюсь до своего дома, то обнаруживаю, что его машины всё ещё нет, значит, я успеваю.
Я буквально залетаю в квартиру и меняю удобные балетки на туфли, которые мне подарил Джек и теперь я чувствую себя намного увереннее. Я не слишком высокая, как Джессика, например, если я встану рядом с ней в обуви на плоской подошве, то буду ей чуть выше подбородка.
Мой взгляд падает на телефон, что подарил мне Макс, и недолго думая я кидаю его в сумочку, а вдруг я встречу его, прежде у меня это хорошо выходило, то отдам ему телефон.
Тук, тук, раздаётся стук в дверь, и я не на шутку пугаюсь. Быстро брызгаюсь духами со вкусом сладкой ваты и становлюсь у двери. Соберись Клэр, я делаю глубокий вдох, выдох и отпираю дверь.
Его белая рубашка с закатанными до локтя рукавами, которая идеально на нем сидит, заправлена в чёрные брюки, несколько верхних пуговок расстегнуты, верно, на улице жарко. Его причёска, как я уже заметила, практически не меняется, всё также уложены назад.
– И как я тебе? – Спрашивает он, расставляя руки в стороны.
– Ты... Идеален, - выдыхаю я, скрестив руки на груди.
– Настолько шикарен, что аж смотреть противно. – Джек смеётся и подаёт мне руку, которую принимаю, но не сразу.
– Прекрасно выглядишь, - шепчет он и затем прокашливается, я подавляю смешок, и у меня выходит дурацкая улыбка. Это всё настолько неловко, что я готова под землю провалиться.
У дома стоит белая машина, уже не та, что стояла у кафе в день нашей встречи, эта похоже на более спортивную. Как жаль, что я не разбираюсь в марках. Джек открывает для меня дверь, и садиться рядом на водительское сиденье.
– Куда мы едем? – Не сдержавшись, спрашиваю я, как только мы трогаемся с места.
– Ты мне доверяешь?
– Когда он заходил за мной, свет был недостаточно яркий, чтобы я могла увидеть фиолетовый синяк на его скуле. В сердце кольнуло от воспоминая и из-за того что он пострадал из-за меня.
– Даже не смотри, это пустяк, - проследив мой взгляд, говорит он, снов обратив всё своё внимание на дорогу.
– Так ты мне доверяешь?
Подлый вопрос. Я его едва знаю, но сказать, что совсем не доверяю тоже не правильно, после вчерашнего я, наверное, могу включить его в свой узкий круг людей, которым я доверяю. Тяжело вздохнув, я с опаской на него смотрю.
– У меня нет выбора, - беспомощно выдыхаю я.
– Но я чувствую себя идиоткой прямо сейчас, потому что доверяю тебе.
– Почему?
– В его тоне я услышала нотку обиды.
– Мне сложно поверить что ты... делаешь это всё от сердца, - я смотрю на пролетающие мимо улицы Манхеттена и скрываю от него своё лицо.
– Ты мне нравишься. В это что, так сложно поверить?- Я поворачиваюсь к нему и невольно улыбаюсь.
– Ты красивая, сильная. Ты излучаешь свет. Я наслаждаюсь тобой.
– Если бы он сказал это ещё пару дней назад, я бы ответила: так наслаждайся со стороны, но сейчас, я уже не могу так ему говорить.
– Куда мы едем?
– Мы выехали из города и теперь едем по мосту, да с такой скоростью, что моё сердце и все остальные органы придавило к сидению.
– Мы едем на остров Лонг-Айленд, - у него счастливая улыбка.
– Может, сбавишь скорость?
– Я уже не на шутку пугаюсь.
– Не бойся, это ещё медленно.
– Медленно? Боюсь представить, как быстро.
Чем дальше мы едем, тем он меньше жмёт на газ, и я осмеливаюсь открыть окно. Тёплый ветер раздувает мои волосы, и я наслаждаюсь моментом.
– Нам не пора остановиться?
– Мы уже заехали на территорию пляжа, который полон людей, но Джек едет всё дальше, отдаляясь от отдыхающих.
– Уже скоро. Ты бывала здесь?
– Да, с родителями мы часто сюда приезжали.
– Воспоминания сразу же настигают меня. Мы были счастливы, с этим местом у меня связанны только хорошие воспоминания из детства.
Джек останавливает машину неподалёку от пляжа и я, наконец, выхожу из машины, оставив там туфли. Горячий песок приятно обжигает кожу, я поддерживаю платье одной рукой и иду к воде. Я несколько лет не выбиралась сюда, после смерти родителей я просто не осмеливалась приезжать одна.
Линия горизонта уходит далеко в океан, прохладный ветер обдаёт горячую кожу, здесь нет людей, мы отъехали далеко от них, и меня это не пугает, мне хорошо и спокойно, тишина позволяет мне расслабиться. Я закрываю глаза и невольно погружаюсь в прошлое, когда всё было пустяком, когда я ничего не боялась, потому что знала, чтобы не случилось, у меня есть родные.
Открыв глаза и вернувшись в не менее прекрасное настоящее, я оборачиваюсь в поиске Джека. Он расстелил плед, поставил корзинку для пикника и теперь открывает бутылку вина.
Джессика была права, он ещё тот романтик. На лице появляется уморительная улыбка, впервые за столько лет, я улыбаюсь не от собственного сарказма и шуточек, а от того что мне просто хорошо.
Я подхожу к нему и сажусь на плед, Джек протягивает мне бокал, и я без сомнения его принимаю.
– За это день, - говорит он.
– За этот день.
– Я выпиваю совсем немного, не люблю терять контроль.
– Почему это место?
– Спрашиваю я, повернувшись к нему, и натыкаюсь на его пристальный взгляд и ту же опускаю глаза на бокал.
– Мне просто нравиться это место, - говорит он и допивает содержимое своего бокала.
– У всех есть секреты, Джек, если ты не хочешь их рассказывать, то так и скажи, но не лги мне.
– Я права, он смотрит на океан, а затем снова на меня.
– Я расскажу тебе, когда придёт время.
– И я тоже, - вылетает у меня, прежде чем я соображаю что говорю.
– Сфотографируешь меня?
– Взяв кисточку винограда из корзинки, прошу я.
– Потом перекинешь мне фотографии.
Джек достаёт телефон и уже хочет сделать снимок, но я его прерываю, но кажется, слишком поздно.
– Нет, нет, нет, идём со мной, - я беру его под руку и веду к самой воде. Ветер стал сильнее и немного холоднее, но кого это волнует?
Я смотрю в бесконечный океан, прошу Джека встать чуть позади меня, и сделать фотографию и ту меня обдаёт ледяной волной. Из меня будто весь дух выбивают. Платье прилипает ко мне, а я не могу выдохнуть и лишь сдавленно кричу.