Чтение онлайн

— Я умер, — простонал Серод.

— Нет. — Она скатилась с него, сразу встав на ноги, и стала поспешно сортировать свою спасённую одежду, отвергая большую её часть. — Если повезло, я только сломала тебе спину. Ты это заслужил. Шпионь за кем угодно Серый, но только не за мной.

— Этто не справедливо. Ты мне никогда ничего не рассказываешь. Смотри, — сказал он, изо всех сил пытаясь сесть. — Они уже начали. Уже слишком поздно. Откажись от этого безумия, смирись с тем, что ты леди, и ради Бога, надень что-нибудь!

— Я пытаюсь, — ответила Джейм, прыгая на одной ноге, чтобы натянуть сапог. — Может я и хайборн, к несчастью. Однако, я не была — прыг — и никогда не буду — прыг — леди. Чёрт. Не та нога или не тот сапог. Но я клянусь честью, что сегодня вечером я буду посвящена в кадеты, даже если при этом я буду одета только в перчатки и мрачную гримасу.

Тут появилась запыхавшаяся Рута с охапкой одежды. — Почему ты попытался отделаться от меня? — набросилась она на Серода. — Вот. Поторопись. — Она сунула всё ещё влажную, но благословенно чистую одежду в руки Джейм. Рубашка, куртка, штаны — без сомнения Грешана — были по-прежнему очень велики, но по крайней мере манжеты были грубо подшиты. Вспомнив, Джейм порылась в кармане своей прежней куртки и выудила оттуда два шарфа, бросив один из них Руте.

Рута поймала его и удивлённо уставилась на мокрую чёрную ткань с тонко вышитой ею самой головой раторна. — Где ты его нашла?

— Засунутым до середины моего горла. — Джейм кое-как завязала свой шарф вокруг шеи. — Я потом объясню. Чёрт. Где моя кепка?

Слышно было, как наверху, Харн мечется в своих покоях. Вниз по ступенькам скатился страдальческий крик: — Где моя чёртова рубашка?

Рута настойчиво потянула Джейм за рукав. — Когти бога, он идёт. Бежим!

Слишком поздно. Они отпрянули назад, когда рослый рандон, спотыкаясь, миновал их, пытаясь взять себя в руки.

Джейм хотела последовать за ним, но Рута её остановила.

— Он собирается присоединиться к офицерам у главного входа. Нам же нужно войти вместе с нашим домом через задний. — Она яростно оглядывалась по сторонам. — Триединый, не дай нам заблудиться именно сейчас!

Джейм обратилась к своему слуге. — Серод…

— Ох, ну хорошо.

С мрачной любезностью он провёл их через мешанину залов к тёмной узкой лестнице, которая ныряла прямо вниз на пёрвый этаж, возникая в коротком слепом коридорчике между Старым Тентиром и казармами Рандир. Нарядные и серьёзные, проникнувшиеся торжественностью момента, отвечая властным призывам барабана и рога, кадеты стучали по дощатому покрытию проходя мимо открытого конца коридора, поворачивая сначала направо, а потом налево, в большой зал, гордо шагая к своему будущему.

— Коман, — С облегчением выдохнула Рута. — За ним Каинрон, Яран, а затем, Норф. Другие дома войдут через южную дверь. Мы вовремя.

Джейм ждала, недовольно возясь со своими свободными, влажными волосами, которые ниспадали гораздо ниже талии, подобно дождю чёрного, с проблесками синего, шёлка. Они были предметом её гордости, но что бы они не мешались, она обычно держала их под кепкой. То, что сейчас они были распущены и свободно свисали, заставляло её чувствовать себя растрёпанной и уязвимой.

— Позволь мне, — с раздражением сказал Серод, начиная расчёсывать этот могучий водопад своими ловкими пальцами. Затем он скрутил волосы в узел и скрепил ножом с тонким лезвием, почти шилом, извлечённым откуда-то из его одежды. — Честно, неужели ты не знаешь ни одного женского умения?

— Каинрон… Яран… — Отсчитывала Рута. — Вот и мы.

Появился Вант, выступая, почти с напыщенным видом, во главе кадетов Норф. Он яростно сверкнул глазами, когда Джейм в сопровождении Руты проскользнула на место перед ним. Его десятка нерешительно заколебалась и отступила назад, в то время как Шиповник вывела свой ухмыляющийся отряд вперёд. Если бы здесь были подходящие время и место, то возможно произошла бы серьёзная стычка, но они находились уже почти в дверях и барабанный бой настойчиво звал их внутрь.

Внутри, свет многочисленных факелов почти ослеплял. Джейм резко остановилась на пороге, на мгновение поверив, что зал горит, и чуть не опрокинув всех кто шёл за ней. Она продолжила движение, хотя её глаза ещё не привыкли к свету, и натолкнулась на заднюю шеренгу Яран, по которой пробежала рябь нервного смеха и она отбросила её назад. Вот наконец и её место, перед ярко горящим западным камином и под знаменем раторна, на одной линии с Тиммоном справа и главным десятником Яран слева. Весь её дом выстроился за ней. Барабаны на верхний галерее закончили своё выступление громовым салютом и на зал упала тишина.

В этой тишине был слышен только треск огня, унылый свист ветра через верхние окна и дыхание девяти с лишним сотен молодых новичков.

Напротив, у главного входа, тёмной массой стояли старшие рандоны. Свет огня мерцал на их серебряных воротниках и выхватывал обветренные, иногда перерезанные шрамами, линии их лиц. Несколько явно были хайборнами, меньше и тоньше сложенные, чем кендары, но они не требовали себе никаких привилегий. Здесь, как и в Общине Летописцев на Горе Албан, способности были важнее и крови и происхождения: по крайней мере треть из них была женщинами, больше, чем Джейм до сих пор видела в Тентире. Однако среди женщин не было ни одной хайборн.

Я первая, кто когда-либо пришла сюда? — удивилась она, вдруг глубоко благодарная, что не появилась здесь в вонючих тряпках своего дяди.

Вперёд выступил Комендант, смешение крови в нём было заметно сейчас лучше, чем когда-либо, оно проступало в его острых линиях лица и высокой стройной фигуре. Он пошёл через зал, его сапоги отстукивали по плитам пола размеренные шаги. Вокруг глухого воротника его строгого парадного мундира он носил серебреную цепочку с пластинками, которые нежно позвякивали при движении. Так много битв. Так много славы.

— Четыре долгих дня назад, — сказал он, — Я приветствовал вас в Тентире как кандидатов. Теперь я приветствую вас снова, но уже как кадетов-новобранцев. Этим вечером вы присоединитесь к нашим рядам и получите свои шарфы как символ цепочек рандонов, которые вы можете когда-нибудь заслужить. Вы преодолели испытание, первое из многих. С этих пор каждый день будет приносить вам вызовы, которые вы можете преодолеть или провалиться. Через год от этого дня, здесь останутся только лучшие.

Он рассматривал кадетов, мимо которых проходил, как будто уже сокращая их ряды. Они изо всех сил старались не съёживаться под этим безжалостным отсеивающим пристальным взглядом.

— В будущем, тщательно взвесьте ваши цели. Нет лёгкого пути к славе. И никогда не было. Мы покупаем нашу славу кровью, шрамами и болью.

Их глаза потянулись, вслед за его, к верхним стенам, где висели цепочки мёртвых, мерцая вниз, на этот смотр новых необученных детей, многие из которых никогда не видели смерти, а тем более ужасов битвы.

— Внутри наших рядов, все вы потеряли ваших друзей, семью, возлюбленных. Некоторых из нас мы преднамеренно послали на смерть и они с готовностью шли на неё, поскольку это было необходимо. Мы всегда помним и чтим их имена. Смерть порой легче вынести, чем жизнь. Но иногда это трудно. Очень трудно. Не ожидайте здесь простого выбора.