Чтение онлайн

Мы ехали по Калифорнии, останавливаясь в центрах по пути. В Кентукки у Боба и Мелани нас с Эдитой разбудил душераздирающий крик. Мелани стояла, держа на руках своего ребенка, которому было всего шесть недель. Мальчик умер ночью. Хотя его тело было уже совсем холодным, я сделал перенос сознания, и все озадаченно наблюдали необычайный знак: из носа младенца потянулась полуметровая нить жесткой пены.

Затем наше передвижение замедлилось из-за добротности американских автомобилей и старых кармических связей. Недалеко от Санта-Розы в Нью-Мексико у одной из машин сломался коленвал. Видимо, в стали была слишком большая примесь свинца, что и ускорило ее «кончину». Нам еле-еле удалось дотолкать машину до автосервиса, стоявшего прямо посреди степи под палящими солнечными лучами. Восхищаясь небрежностью, с которой хозяева оставили в ящике с инструментами заряженный крупнокалиберный револьвер, я вспомнил, что в этой части страны у нас была медитационная группа. Там бывали и Кармапа, и Калу Ринпоче. Моя телефонная книжка, как старый друг, снова пришла на помощь, и вскоре мы уже разговаривали с Ламой Дордже. Он пригласил меня прочитать лекции в Санта-Фе и рассказал, что лама из Вудстока по имени Кхенпо Катар основал группу Кармапы в Альбукерке. Именно туда мы собирались отбуксировать автомобиль.

Итак, несмотря на пропасть, отделявшую суровый менталитет южан от психологического уровня буддийского Учения, первая группа появилась именно в Альбукерке. К сожалению, с годами люди там превратились в узколобых моралистов христианского толка.

От красных гор, выщербленных солнцем и ветром, и от сияющего синего неба захватывало дух. Большинство слушателей в Санта-Фе отличались духовной запутанностью и уже знали все лучше всех, но Лама Дордже был великолепен. В Таосе же радовало все. Там жил Норберт – старый друг, с которым мы начинали работу в Германии. Он владел столярной мастерской и специализировался на изготовлении традиционных для этой местности деревянных колонн. Дела шли хорошо, и он построил себе на открытом холме фантастический дом под куполом. Когда мы приехали, погода стала совершенно неуправляемой, и центральное окно просто выскочило из рамы. Здесь определенно были энергии, с которыми предстояло поработать.

По дороге дальше мы не ехали, а скользили юзом в глубоком снегу. В Альбукерке машину починили, но она тут же сломалалась снова. На западном побережье было запланировано несколько лекций, и я оставил группу общаться с автосервисом, а сам полетел в Сан-Диего. Возле аэропорта в гигантском белом «Кадиллаке» ждала Робин с детьми. Радостно было укрепить нашу связь и без всякого снобизма поделиться юмором, который Дания щедро подарила миру. Смех был самой здоровой реакцией на очередную порцию сплетен об одном ламе из северной части Калифорнии.

Друзья в Санта-Барбаре и Санта-Крусе справлялись отлично. Неизменное благословение Кармапы, проникая глубоко, становилось частью их жизни.

В Сан-Франциско, как обычно, обосновалось несколько экзотических персонажей – на этот раз под предводительством группы с Арми-стрит. Она была единственной в своем роде. Около тридцати семей и пар жили в большой мансарде бок о бок, без каких-либо перегородок, и поэтому автоматически были посвящены во все дневные и ночные радости и горести друг друга. Несколькими годами раньше на Гавайях их «подсадил» на эту идею один сильный и харизматичный человек, который затем умер. По мере того как меркла память о его силе, распадалась и созданная им структура, питаемая преданностью хороших людей, но лишенная вневременного измерения. Это оказалось полезным поучением о том, как важно не делать культа из своей харизмы и не передавать другим свое ограниченное понимание. Непреходящую пользу мы приносим людям лишь тогда, когда даем им методы и свободу самостоятельно пережить их вневременные качества Будды.

Гора Шаста – это спящий вулкан на севере Калифорнии. Индейцы и хиппи почитают ее священной. У подножия один русский йогин собрал необыкновенные сокровища тибетского искусства и выставил их в монгольском шатре. Среди них есть один свиток – тханка из Долпо в Гималаях. На ней изображен Кармапа в Состоянии радости, в союзе с Алмазной Дакиней. Эта тханка – огромная редкость, и ее репродукции, выполненные с разрешения владельца, сегодня украшают наши алтари во всем мире.

В Беркли, в пестром и шумном районе Сан-Франциско, созрела какая-то старая карма, и я разворошил осиное гнездо. Совершенно незначительный повод мгновенно вызвал огромные волны. Венди, жизнерадостная девушка датского происхождения, работала в группе «Дхармадату» на должности, которую они уважительно называли «посланник». Она пригласила меня прочитать лекцию, но не позвонила предварительно в штаб-квартиру в Боулдере, – а в этой организации нужно просить разрешения на все. Вместо этого, последовав совету Кармапы и Шамарпы, а также своему здравому смыслу, она собрала «простых смертных». Эта сцена тронула мое сердце. В окружении тучных красноносых охранников в костюмах и галстуках передо мной сидела пара сотен человек с необычайным доверием. За последние несколько лет весь этот спектакль стал для них привычным. Для многих духовной пищей были замутненные алкоголем поучения, песнопения для поддержания нравственности, шествия в честь «армии», «флота» и «военно-воздушных сил» Дхармадхату или японский способ стрижки кустов. В качестве главной практики они просто сидели, а затем подсчитывали часы, проведенные за этим занятием. Оно делало их послушными. Только после определенного количества часов они могли перейти к следующей ступени этой искуственной лестницы.

Кармапа в Состоянии радости

Вспомнив годы тибетской подготовки, первым делом я быстро произнес все лестные слова об их организации, какие смог найти. Затем перешел к поучениям о пути и цели, а это нужно всем. За следующие несколько часов я по-настоящему открылся этим людям. Мы завершили вечер вопросами, медитацией на Кармапу и благословением, которое они жадно впитывали. Возвращаясь домой, мы с Венди очень радовались. Мы отчасти исполнили пожелание Кармапы.

В следующие дни в дзэнской гостинице Сан-Франциско и других местах я придерживался принятого курса. Когда люди из «Дхармадхату», легко узнаваемые по их кротким манерам, спрашивали, стоит ли им следовать мне, я советовал оставаться с тем, что им уже было известно. Я представил им сексуальные и алкогольные слабости их руководства в наилучшем свете. Тем не менее уже появились признаки будущей беды. До Боулдера доходили слухи о моей популярности, и друг Венди, занимавший в руководстве высокий пост, был от души возмущен нашим с ней сотрудничеством. В последний вечер, празднуя прощание с Америкой, мы явственно ощущали, что начинается какое-то брожение.

Трунгпа Ринпоче едет верхом

Исландия

Ханна переводила в Европе для Беру Кхьенце Ринпоче. Было чудесно снова ощущать ее присутствие. Ханна всегда была наилучшей защитницей для наших ринпоче и представляла их Западу в самом изящном стиле. В марте в Копенгаген приехал Сивальди – тот самый рыжеволосый здоровяк, которого я сложил пополам в 1974 году, во время церемонии Черной короны. Он сказал: «Оле, я недавно унаследовал от матери немного денег. Пока я не умер от пьянства, хочу сделать хотя бы одну полезную вещь в жизни. Пожалуйста, поезжай со мной на неделю в Исландию и принеси туда Дхарму. Я оплачу билеты на самолет». Мне удалось выкроить из своего сверхплотного расписания пять свободных дней, и они прошли совершенно удивительно.

С момента нашего приземления в Исландии погода безумствовала. В этом не было ничего необычного. Это часто происходит, когда я приношу поля силы Кармапы и Черного Плаща в новую местность. Каждые четверть часа мы наблюдали все новые и новые комбинации дождя, снега, ветра, солнца и града. Так северные боги отзывались на приход наивысшего уровня осознавания – хотя их главный бог Один, несомненно, в прошлом встречал Будд. У колодца, охраняемого Мимиром, Один пожертвовал глазом за вневременную мудрость, и с тех пор его вороны Хугин и Мунин наблюдают за миром.

Никого не зная на этом острове, мы поселились в самом дешевом отеле «Пристанище моряка» и приучили себя к диете из сухой соленой рыбы. Все остальное было просто невероятно дорого. В следующие дни я читал лекции для горстки людей в университете, причем от руки написанные плакаты я развешивал в магазинах города сам – непривычное ощущение. Я давал интервью газетам и вообще всем, кто проявлял хоть мало-мальскую открытость, но назвать это головокружительным успехом было нельзя. Люди на севере не пылали неутолимой страстью к высоким материям.

Однако все это с лихвой восполнила природа. Несколько местных жителей показали нам «свою» Исландию. Она начиналась на обледенелом перевале. Под неистовым встречным ветром мы взобрались туда по голой скользкой тропе. Стоять было почти невозможно, в лицо летели острые кристаллики льда. На краю величественного плато обнаружились вулканические серные источники и ручей с ледяной водой. Они были созданы для того, чтобы слиться воедино и служить прекрасной купальней. Мы погрузились в воду и пролежали там несколько часов. Наши лица заметало снегом, а отвесная скала наверху очень напоминала лицо Кармапы. У меня захватывало дух.