Чтение онлайн

Все советуют знакомиться с Тибетом, передвигаясь наземным транспортом. В ближайшие дни у нас появилась на это масса времени. Некоторые холмы автобус проезжал со скоростью пешехода. В первый же день мы пару часов ползли вверх по узкому ущелью. Субтропическую растительность вокруг постепенно сменила скудная флора арктической пустыни – и мы подъехали к Ньеламу, родному селению Миларепы.

В темной гостинице не было ни клопов, ни вшей, но из-за большой высоты наши друзья проснулись утром с резкой головной болью. В нескольких километрах впереди находилась главная пещера Миларепы. Гелугпинцы из маленького монастыря неподалеку явно командировали туда не самого талантливого из своих монахов. Он все время путался у нас под ногами, совершенно не понимая, что означало это место для учеников Кармапы. В конце концов я отодвинул его в угол, чтобы мы могли помедитировать над обширной долиной. Из этой точки тысячу лет назад Миларепа наблюдал за приходом и уходом пристрастий и людей. С тех пор здесь почти ничего не изменилось.

В пещере Миларепы

Следующий привал мы сделали на северной дороге, между Ньеламом и Шигаце. Нас снова поселили в бараках, на этот раз в форме буквы Г, но ключи от них были потеряны. Хозяева вежливо отвернулись, когда я стал сбивать замки своим немецким штык-ножом.

Шигаце был восхитительным; центр города все еще оставался тибетским. Мы сняли комнаты в гостинице на главном рынке, ничуть не сомневаясь в порядочности ее хозяев. Они не возражали даже тогда, когда сотни тибетцев проникли в холл, чтобы получить у меня благословение.

Нашу группу возмутило публичное промывание мозгов: в городах, находящихся под управлением китайцев, жителей будили в шесть утра мощные громкоговорители. До восьми вечера они пичкали население скучной высоконравственной пропагандой и бездарными социалистическими песнями. Три источника здешнего шума были отлично видны на горе, под руинами крепости. Я пытался представить себе, сколько времени понадобилось бы европейцам, чтобы покончить с этими звуками. Ведь с такими хрупкими устройствами могут приключиться любые неприятности!

Экскурсоводы

У каждого был шанс стать сильнее. Большинство мучилось головными болями и другими проявлениями горной болезни, но нам хотелось как можно быстрее ехать дальше. Опустошив прилавки закусочной, где все блюда – видимо, по ошибке – выглядели почти аппетитно, мы снова заняли места в автобусе. Эта поездка стала еще более жестким испытанием на прочность, и друзья его выдержали. Несколько дней мы ездили по просторам этой страны на высоте более 4000 метров над уровнем моря, где единственный способ найти более плотный воздух – это выкопать глубокую яму. На нескончаемом перевале высотой 5300 метров шестидесятилетняя немка потеряла сознание. Она у нас была единственной туристкой. В детстве она перенесла туберкулез, из-за чего ее легкие были менее пластичны. Все держали меня в курсе ее состояния, и я провел ее через сознательные и бессознательные уровни, как проводят умирающих. Это благоприятно сказалось не только на ее здоровье. В ней высвободилось столько энергии, что в Лхасе она тут же закрутила роман с добродушным доктором из Голландии.

Китайское туристическое агентство специализировалось на дезинформации и запретах, но наши неофициальные тибетские контакты работали безотказно. В многолюдной Лхасе нас ожидали на улице Счастья, в отеле «Бернагшол». Сонам и другие друзья, с которыми мы познакомились в первом путешествии, приготовили комнаты для сорока человек и не требовали дополнительной оплаты.

В тибетской столице мы провели следующие несколько дней. В качестве экскурсоводов мы посетили вместе с группой такие места, на которые в прошлый раз не хватило времени. Джоканг изнутри очень впечатлял. В его энергополе я сделал сильные пожелания, чтобы человечество быстро победило СПИД и другие вирусные инфекции, найдя такие вакцины, которые были бы по карману даже жителям бедных стран.

Наши тибетские друзья рассказали множество поразительных историй; кроме как благословением невозможно объяснить, как им удалось дожить до сегодняшнего дня. Например, некоторые высокопоставленные женщины из племени кхампов, избежавшие смерти от пуль и голода, годами вынуждены были жить в свинарниках. Хотя их кормили той же едой, что и животных, многие из них не только выжили, но и не утратили своей элегантности. Невероятно, как много может сила ума!

За пару дней мы ухитрились найти два грузовика, чтобы добраться до Цурпху. Мы выехали перед рассветом, чтобы миновать блокпосты до того, как китайцы укомплектуют их личным составом. Было сразу заметно, что за прошедшие восемь месяцев обитатели Цурпху успели построить очень много. Не успели мы достать из кузова свои спальные мешки, как работа уже началась.

Строительство началось

Неженкам там нечего было делать. Физический труд на высоте более четырех километров был изнурительным, и вдобавок всем досаждали непрекращающиеся головные боли. Тибетцы не пользовались ни уровнями, ни некоторыми другими устройствами, которые мы считали необходимыми. Удивительно, что может создать горстка пожилых и не всегда трезвых джентльменов, строя исключительно по памяти. В нашей группе были архитекторы, но смущать местных зодчих незнакомыми методами не имело смысла. Вместо этого мы заняли позиции прямо под пирамидой из рабочих и целый месяц таскали камни и бревна, которые становились стенами здания.

В первые дни, когда еще работать было очень тяжело и требовались частые перерывы, мы чуть не начали применять алгоритм, выработанный в «третьем мире». Они ставят по два человека на лопату. При этом один тянет за веревку, привязанную к черенку лопаты, а другой втыкает ее в землю. Но человеку с Запада это кажется слишком смешным, так что мы решили просто работать по очереди или копать маленькими военными лопатками, которые привезли из Польши и Америки. Мы раздарили строителям массу инструментов. Каждый раз, приезжая в Восточный Берлин, мы с друзьями покупали там по смешным ценам молотки, пилы и стамески, выгодно используя принудительный обменный курс тех дней.

Под пирамидой из рабочих…

…таскали камни и бревна

В Лхасе мы встретили Йонгду Варда Холмса с Гавайев. Высокий и худощавый, он был нашим другом с 1971 года. Он приехал в Тибет, чтобы поменять много валюты для одного ринпоче, живущего в Непале. Правда, опасность, сопряженная с этой операцией, не пришлась ему по вкусу, и мы с Ханной завершили сделку за него. Наш разговор, состоявшийся в монастыре, вылился в создание «Фонда Цурпху» для реконструкции резиденции Кармап. Пока коммунистический Китай в 1992 году не вмешался в поиски Семнадцатого Кармапы, было важно спонсировать Цурпху.

Через две недели мы выехали в Лхасу, чтобы отправить домой часть группы. По улице Счастья впереди нас двигались две фигуры, в которых мы с радостью узнали Бокара Тулку и его шарообразного помощника и друга по имени Кхенпо Доньо. Бокар Ринпоче был продолжателем дела Калу Ринпоче и одним из наилучших образцов йогического взгляда и медитации во всем тибетском буддизме. Долгое время он был достаточно умен для того, чтобы держаться подальше от всякой политики. Сейчас Ринпоче и Кхенпо возвращались из поездки по Северному Тибету, где учили кочевников. С ними приехала мать Ринпоче и целый грузовик учеников. Можно было добраться до Цурпху вместе с ними. Мы вежливо отказались занять передние сиденья в кабине, считая, что там должны сидеть его мать и другие пожилые люди. Мы поступили, конечно, галантно, но недальновидно, и тем самым обеспечили себе ужасную поездку. Единственные из всех, мы были одеты в тонкие куртки, которые никак не защищали от многочасового дождя со снегом.

В Цурпху Бокар Тулку передал на нужды монастыря все деньги и золотые вещи, полученные в дар от кочевников. Те явно не умирали от голода: подношений набралось на двадцать тысяч долларов. Это было больше, чем могла оставить наша группа. Затем Ринпоче провел посвящение во Второго Кармапу и по этому случаю так расхвалил нас с Ханной, что мы невероятно смутились. Все-таки он был йогином, а не политиком.