Верховные
Шрифт:
– В своих чувствах, – здесь Дэниел сделал паузу, внимательно смотря на меня, - я никогда не изменюсь: не стану покладистым и нежным и не начну нести романтический бред. Я такой, какой есть. Мой характер закалялся веками и это твердыня, на которой держится мое существование.
Пожалуй, впервые за все это время муж был со мной откровенен, и я прозрела. Он боялся. Боялся, что моя ранимая натура всегда будет жаждать другого поведения: возвышенного и в чем-то сентиментального, а свойственная мне мечтательность не даст спокойно жить в реальности со своим супругом и будет уносить к чужим берегам. В глубине души он не находил покоя от того, что я могу не принять его в истинном виде. Дэниелу не пристало сомневаться в чем-либо, и неуверенность в надежности и постоянстве моих чувств была его ахиллесовой пятой.
– Меня вполне устраивает мужчина, уготованный судьбой: гордый, своенравный, но уже очень любимый, – последнее я проговорила почти шепотом.
Он быстро подошел ко мне и присел рядом. Ему хватило одного мгновения, чтобы заглянуть в мои глаза и увидеть в них подтверждение только что сказанных слов. А дальше была ночь любви. В ней всего хватало сполна: чувств, желаний, страсти, откровенности, но любовь была первостепенной. Она вела нас и открывала двери преданности, близости и доверию. Через три месяца мы узнали радостную новость, что скоро станем родителями. Эта весть осчастливила не только семейство Прест, но и весь мир Верховных, который с замиранием сердца ждал появления на свет будущей Императрицы.