Чтение онлайн

Теперь раскачивание стало настолько сильным, что я тоже потерял равновесие, упал и в ужасе приготовился к тому, что мы рухнем прямо сейчас. Атто и Симонис дружно ругались. У меня не хватало мужества даже на то, чтобы проконтролировать наш курс, поскольку я опасался, что следующий толчок корабля вышвырнет меня за борт. Поднявшись, я вцепился в шатуны и еще раз потянул что есть мочи. Наконец это произошло.

Жужжание камней прекратилось. Я посмотрел вверх: желто-коричневые камни янтаря вибрировали уже не сами по себе; казалось, теперь ими движет нечто вроде остаточной энергии. Весь Летающий корабль дрожал, словно огромная птица, которую кто-то подстрелил и попал при этом в жизненно важный I орган. То была болезненная, лихорадочная дрожь, предвестие катастрофы. Если бы на борту у нас был порох, я мог бы поклясться, что мы совсем скоро взлетим на воздух.

– Боже мой, мы все погибнем! – услышал я шепот аббата Мелани, которого, словно маленького ребенка, обнимал Симонис.

Я выпрямился и, качаясь, подошел к борту, чтобы бросить взгляд наружу. Наконец мы изменили направление. Сперва поднявшись немного выше, Летающий корабль начал заваливаться на левый бок; теперь он нацелился на край Зиммерингер Хайде, пустой, поросшей травой пустоши к северо-востоку от Места Без Имени. Там, в этом я был уверен, мы и должны были упасть.

Готовясь к удару, мы заметили, что дождь перешел в сильную бурю. На несколько секунд молния превратила наш парус в серебряный полумесяц, упавший с неба и теперь опускавшийся на единственную вершину земли, которая была готова приютить его.

– Держитесь крепко! – крикнул я, когда днище Летающего корабля уже коснулось верхушек деревьев и судно приготовилось упасть. Как раз в тот миг, когда прозвучал громкий раскат грома, я почувствовал первый контакт с землей и осенил себя крестным знамением.

– Зачем нужны эти камни янтаря? Как получается, что они звучат таким образом? Кто-нибудь из вас может мне это объяснить?

Промокшие до нитки, уставшие, но живые, мы приземлились. К нашему удивлению, прибытие на землю заключалось в легком подпрыгивании; Летающий корабль коснулся земли, не разбившись и не перевернувшись, и оказалось, что, дабы не вывалиться наружу, довольно как следует держаться.

Едва опустившись на землю, пернатый парусник снова поднялся вверх и взял курс на Место Без Имени.

– Может быть, он возвращается на площадку? – предположил Симонис.

Корабль удалялся, а я в последний момент посмотрел ему вслед: увижу ли я его еще?

Наша посадочная площадка располагалась невдалеке от винного погреба монастыря Химмельпфорте. По пути туда наши ноги по щиколотку погружались в полевую грязь. Что случилось в Месте Без Имени после нашего бегства, мы не знали. По-прежнему ли на свободе тигры и львы?

Мы сушили одежду в маленькой гостиной погреба, у огня. К счастью, во время нашего пешего перехода нам никто не встретился, поскольку два трубочиста посреди поля выглядели довольно странно в обществе слабого лысого старика (аббат потерял свой парик) с белилами на лице и карминово-красными щеками. В действительности же Атто, лицо которого было еще искажено от ужаса пережитых событий, темная одежда испачкалась и порвалась, спина согнулась, а походка стала тяжелой, походил на несчастного, сбежавшего из мира сказок эльфа.

Однако теперь мы сидели у теплого очага, положив руки на красивые бокалы с горячим вином, полуголые, поскольку одежда наша сушилась над камином, и обсуждали ситуацию. Аббат Мелани снова обрел присутствие духа и обрушил на нас целый град вопросов.

Какие функции имеют трубы, образующие корпус, по которым течет воздух? Может быть, это они дают необходимую для полета энергию? И почему корабль летает под португальским флагом?

На все эти вопросы ответить нам было нечего, кроме как признаться в своем прискорбном невежестве, которое смягчало только воображение. Трубы действительно, скорее всего, служили движущей силой, хотя доказательств этому у нас не было. Флаг королевства Португалия имел отношение к происхождению корабля. Старая брошюрка двухлетней давности, которую показывал мне Фрош, повествовала о том, что воздушный корабль прибыл из Португалии. Это совпадало с информацией Угонио: Летающий корабль по желанию королевы Португалии, сестры императора Иосифа I, был послан в Вену с поручением: установить Золотое яблоко, которое непонятными путями попало в Португалию из стран Востока, на вершину башни собора Святого Стефана. Только таким образом империя могла выиграть войну у Франции и Людовика XIV.

Однако больше всего интересовало Атто, как, черт побери, камням янтаря удалось сыграть сонату для соло баса Грегорио Строцци?

– Почему вас так это интересует? – спросил Симонис.

– Какое тебе дело? – невежливо ответил аббат Мелани. Постоянное присутствие моего подмастерья раздражало его.

Грек сохранял спокойствие.

– А почему вы теперь не слепой? – задал он самый глупый вопрос на свете.»

– Послушай, мальчик, – сказал мне Атто, с трудом сдерживая раздражение, – я советую тебе отослать своего подмастерья, чтобы он посмотрел с безопасного расстояния на этот заброшенный дом, как там он называется? Нойгебау, точно. Мы должны выяснить, успокоилось ли там все.

Аббат хотел избавиться от моего подмастерья, потому что тот действовал ему на нервы.

– На улице льет как из ведра, синьор Атто, – заметил я. – И я предпочел бы побольше узнать о вашем чудесном обретении дара зрения на борту Летающего корабля.

Атто опустил взгляд.

Я обрушил на него шквал вопросов. Почему он все время носил эти черные очки? Может быть, он хотел таким образом легче пересечь границу и не подвергаться надзору в столице императора?

– Ну а что мне еще делать с этими пиявками, моими родственниками? – спросил Атто.

– Вашими родственниками? – удивленно переспросил я.

– Мои племянники, да, эти рвачи. Не думай, что я хорошо вижу. Все совсем не так, катаракта доставляет все больше и больше хлопот. Поэтому мой медик в Париже посоветовал мне все время одеваться в зеленое и черное, это два цвета, которые лечат глаза, так он говорит. И по этой же причине я сплю с босыми ногами, даже зимой – кажется, это тоже способствует зрению. Что же касается остального, то у меня, Deo gratias, [100] все хорошо.

Не считая геморроя и мочекаменной болезни, заявил Атто, он, несмотря на свой преклонный возраст, здоров и телом, и душой. Единственная проблема – это его племянники из Пистойи. Они ничего не делают, только денег требуют.

– Деньги, деньги, одни только деньги! Они хотят, чтобы я купил два небольших поместья в Пистойе, которые им хочется, и чтобы я снял вклад, которым обладаю в Монте дель Сале. Но мне дадут самое большее три процента! И они хотят, чтобы я обил железом бочонки в поместье Кастель-Нуово. Боже мой, какая роскошь, неужели они действительно думают, что у меня денег куры не клюют?

Удивительно, Атто, казалось, совершенно забыл о потрясающих возможностях Летающего корабля и вместо этого обрушился на своих родственников: очевидно, его племянники не особенно ценили то, что сделал для семьи их старый дядя, потому что каждый искал только свою выгоду.

– Они даже имели наглость попросить у меня денег на приобретение целой библиотеки! На это я ответил, что, быть может, это им придется в скором времени посылать мне деньги! Результат: о них теперь ничего не слышно. Какая трогательная благодарность. А если вспомнить о том, что я целых четыре года платил посреднику, чтобы тот подыскал жену для брата Доменико, Луиджи, которая была бы достойна его по происхождению и приданому! Они вспомнили обо мне только тогда, когда нашли подходящую девушку. Потому что они имели наглость попросить меня прислать для нее подвенечное платье из Парижа, скряги этакие! Я ответил, что платье наверняка не успеет к свадьбе, и предложил, чтобы они наняли ту же портниху, что и ее светлость княгиня Тосканская и ее придворные дамы. Затем я позволил им взять бриллианты в моей галерее, чтобы сделать из них две ушные подвески и небольшой крестик для цепочки из черного шелка. Но и этого было им не достаточно, о нет!