Чтение онлайн

Во время турецкой осады Вены в городе действительно был предатель, армянин Шахин, как рассказывает трубочисту на пятый день Коломан (см.: К. Тепли. «Появление кофе в Вене. Вена, 1980, с. 35 и далее).

История об исчезнувшей голове Кара-Мустафы тоже является подлинной во всех деталях (см.: Рихард Ф. Крейтель. Голова Кара-Мустафы-паши//Хроники общества по истории города Вены. 32/33 (1976–1977), с. 63–77). Была и еще одна голова турка в городском арсенале Вены на улице Ам Хоф, № 10: голова Абаца-Кер-Хюсейн-паши, который погиб 24 августа 1683 года неподалеку от Вены в битве при Бизамберге (см.: Керстин Томенендаль. Турецкое лицо Вены. По следам турок в Вене. Вена/Кельн/Веймар, 2000, с. 186). Голова этого забытого героя войны хранилась в качестве пандана известной головы Кара-Мустафы и упоминается в каталогах вплоть до 1790 года. Вероятно, она исчезла со склада еще раньше, быть может, намного раньше, а именно тогда, когда ее украл Угонио…

Вся важная информация об Илзунге подтверждается Стефаном Дворжаком (см.: Георг Илзунг фон Тратцберг. Машинописная диссертация. Вена, 1954).

Как рассказывает Симонис, Давид Хаг был назначен придворным казначеем по совету Георга Илзунга (см.: Домовой, придворный и государственный архив, акты семейных состояний, коробка 99, рекомендательное письмо Илзунга Максимилиану II от 3 октября 1563 года).

И действительно, Илзунг посоветовал нанять загадочную знахарку Магдалену Штрейхер, чтобы она лечила умирающего Максимилиана (или же убила?). Об этом сообщается в письме врача Крато фон Краффтгейм, адресованном Иоанну Самбуку, перепечатанном М. А. Бекером в книге «Последние дни и смерть Максимилиана II» (Вена, 1877, с. 41). По поводу Давида Унгнада см.: Хильда Литцманн. Нойгебойде в Вене. Палатка султана Сулеймана – замок-прихоть императора Максимилиана И. Мюнхен/ Берлин, 1987.

Луиджи Марсили (все, что о нем говорится, подтверждается историческими документами) действительно был человеком, который научил венцев варить кофе, как рассказывает трубочист. В своем труде «Bevandaasiatica, brindataaU'Eminentissimo Bonvisi, Nunzio apostolico appresso la Maest`a del'Imperatore etc.» (Азиатский напиток, пьющийся за благополучие почтеннейшего Буонвизи, апостольского нунция при его величестве императоре, Вена, 1685) итальянский командир впервые объясняет, как жарить зерна, молоть их в порошок и заливать кипящей водой. Подтверждения всей остальной информации, касающейся Марсили, которая появляется в рассказах Атто Мелани, можно найти во множестве трудов, указанных в прилагаемой библиографии.

В газете «Виннерише Диариум» № 280 с новостями за 7–9 апреля 1706 года, которая хранится в городской библиотеке Вены, мы нашли редкое свидетельство по поводу нищих студентов в Вене того времени, не обработанное до сих пор ни одним историком:

То, что трубочист ничего не выдумывает, можно проверить на основании множества источников, которые описывают жизнь студентов в начале XVIII столетия, к примеру, у Рудольфа Кинка (История императорского университета Вены. Вена, 1854), или у Петера Краузе (О, былое великолепие буршей. Студенты и их обычаи. Вена, 1987), или у Уты Чернут (Студенты Каринтии в Венском университете 1365–1900. Неопубликованная диссертация. Вена, 1984). Также и причудливая студенческая церемония снятия, во время которой Пеничека назначают младшкекурсником Симониса, следует древней, многократно документированной традиции, как поясняет Вольфганг Карл Рост в «Кратком изложении академического снятия» (год издания не указан).

Трюки, вспомогательные средства, суеверия и приемы, которыми пользуются Симонис и его друзья-студенты, взяты из весьма занимательной книженции Генриха Каспара Абелия «Лейб-медик студентов и студенческие искусства» (Лейпциг, 1700).

Вся информация о жалкой жизни трубочистов в Италии является подлинной (см., к примеру: Бенито Мацци. Fam, f"um, frecc, il grande romanzo degli spazzacamini (Голод, дым, холод, великий роман трубочистов), в книге: Quaderni di cultura alpine (Книга об альпийской культуре), 2000). Столь же подлинно и описание благоприятных условий, которые были созданы для итальянских трубочистов в Вене, и множества императорских привилегий, предоставленных их гильдии (см.: Эльзе Рекецки. Ремесло трубочиста в Вене. Его развитие начиная с конца XVI века до XIX века, с учетом остальных земель Австрии. Диссертация. Вена, 1952). Подробности IV ремесла, которое подарил своему другу Атто Мелани, включая виноградник и дом «неподалеку от Михаэлеркирхе» в пригороде Жозефина, превратившийся сегодня в красивый центральный квартал Йозефштадт, можно проверить по актам чистки дымоходов в Венском городском и земельном музее.

Все, что касается невероятного количества праздников и процессий или же постоянного отлынивания от работы по причине различных религиозных обязанностей, все данные по благосостоянию даже нижних слоев населения, начало рабочего дня еще до восхода солнца, включая крик ночного сторожа («Вставай, слуга, во имя Господа, день уже начинается!»), а также трактиры, игры, налоги, шпионская деятельность, развлечения и все остальное, что характеризует жизнь в Вене, начиная с Дома травли и боев животных до мельчайших подробностей, подтверждается документально.

Как пишет Герхард Танцер в своей достойной внимания диссертации о свободном времени в Вене XVIII столетия (Быть в Вене – уже само по себе развлечение! Об изменении свободного времени в XVIII столетии. Диссертация на соискание степени доктора философии. Вена, 1988) и в вышедшей на ее основании книге (Спектакли должны быть. Свободное время венцев в XVIII столетии. Вена/Кельн/Веймар, 1992), в промежутке между 1707 и 1717 годами среди трактирщиков случались крупные выступления против обложения налогами дорожек для боччи, о чем рассказывает трубочисту Симонис во время их поисков Популеску. Людей, доносивших на нарушителей закона, таких как румынский студент, было как песка в море. Оплата их услуг превышала доходы с налогов, однако все довольствовались этим и видели в этой ситуации позитивную сторону: выигранные в игре суммы, как бы там ни было, были деньгами, имевшими хождение, главное, что они не переправлялись за границу! В последующие годы наблюдалось взрывоподобное развитие игр, равно как и танцевальных мероприятий. Традиционалисты сетовали на то, что повсюду танцевали и играли, даже если на улице в это время процессия несла святые дары.

Число трактиров в Австрии и список блюд, поглощаемых на свадебных банкетах, взяты из книги Франциска Гуаринония «Ужас разорения рода человеческого» (Вена, 1610).

Сцена с гостями, которые предавались за столом разнообразному распутству, свидетелями которой стали Атто, Доменико и трубочист на третий день, ни в коем случае не является преувеличением со стороны авторов. Подобное поведение (плевать на горячие блюда, чтобы в глаза соседям летели брызги жира; лить себе за воротник вино; использовать салфетку в качестве носового платка; тянуть на себя скатерть, чтобы добраться до жаркого и так далее) подробно описывается во множестве – указанных в библиографии – трудов известного придворного проповедника босоногого августинца Абрахама а Санта-Клара – чтобы обличить его (см. также: Э. М. Шпильман. Женщина и круг ее общения у Абрахама из Санта-Клары. Машинописная диссертация, 1944, с. 125–126).

И невероятно тайные сделки с обменом хлебом и вином, которые описывают турки и венцы во время осады 1683 года, подтверждаются историческими документами (см.: К. Тепли, там же, с. 30). Однако Тепли также сообщает (с. 35), что историк Отто Клопп (1683 год и последующая великая турецкая война до мира в Карловице, подписанного в 1699 году. Грац, 1882) осмелился поставить под сомнение действенность участия гражданского населения в защите осажденного города, и возмущенный хор журналистов, политиков и университетских преподавателей заставил его замолчать, более того, по этому поводу было даже подано заявление в городской парламент.

Не является выдумкой и рассказ Коломана о большом разнообразии рыб, которые попали тогда в Вену. Ситуация изменилась только в восьмидесятые годы XVIII столетия, когда император Иосиф II приказал закрыть много монастырей – они принадлежали к числу крупнейших поставщиков рыбы – и отменил целый ряд религиозных праздников с полагающимся к ним постом: рецепты приготовления рыбы, которые возникли для того, чтобы обходить запрет на пост, были преданы забвению. Вскоре среди венцев стала популярной поговорка о елизаветинских временах, в которой протестанты косвенно смеялись над католиками: «Он почтенный человек, рыбы не ест».