Чтение онлайн

26 сентября 1941 г. фон Бок подписал приказ № 1620/41 о наступлении. В его первом абзаце говорилось: "После трудного времени ожидания группа армий возобновляет наступление". Предусматривался удар 4-й армии и подчиненной ей 4-й танковой группы по обеим сторонам шоссе Рославль-Москва, а затем их поворот на Вязьму. 9-я армия и подчиненная ей 3-я танковая группа должны были продвигаться через район г. Белый к железной дороге Вязьма-Ржев, а затем повернуть в районе верхнего течения Днепра в направлении автодороги западнее Вязьмы. 2-й полевой армии ставилась задача прорвать позиции противника в районе р. Десна и наступать на Сухиничи, Мещовск, в то время как 2-й танковой группе - нанести удар в направлении Орел-Брянск и во взаимодействии со 2-й армией вытеснить противника из района дуги рек Судость и Десна.

Отмечалось, что ГА "Север" силами 16-й армии будет прикрывать линию севернее оз. Жеданье, а ГА "Юг" наступать в восточном направлении севернее Харькова.

2-му воздушному флоту ставилась задача уничтожать советскую авиацию перед фронтом ГА "Центр" и поддерживать наступление всеми силами. В связи с этим, налеты на промышленные предприятия отходили пока на второй план{169}.

* * *

К началу операции "Тайфун" общая ситуация на советско-германском фронте оставалась крайне тяжелой для Красной Армии. На ряде направлений немцам удалось добиться новых крупных успехов.

В середине сентября 1941 г. части Красной Армии на Украине оказались в критической ситуации. 12 сентября войска 1-й танковой группы (командующий генерал Э.Клейст) ГА "Юг" развернули наступление с Кременчугского плацдарма на Днепре и прорвали фронт обороны советских войск. 16 сентября они соединились в районе Лохвицы со 2-й танковой группой, наступавшей в южном направлении. 5-я, 37-я, 26-я армии и частично войска 38-й и 21-й армий Юго-Западного фронта оказались в окружении. Большая часть советских солдат и офицеров попала в плен{170}. По немецким источникам в районе Киева было захвачено около 600 тыс. чел.{171}. По отечественным данным весь Юго-Западный фронт потерял безвозвратно в Киевской оборонительной операции с 7 июля по 26 сентября 1941 г.
– 531 тыс. чел.{172}

На северном фланге ГА "Центр" продолжали развиваться операции 57-го немецкого корпуса 9-й армии (имевшего в составе 19-ю и 20-ю танковые дивизии), временно подчиненного в оперативном отношении ГА "Север". Корпус имел цель наладить взаимодействие между 16-й и 9-й армиями вермахта.{173}

Северный фланг предстоящего наступления на Москву в конце сентября 1941 г. не переставал беспокоить командующего ГА "Центр". Стойкая оборона советских соединений западнее Валдайской возвышенности и условия той местности препятствовали продвижению сил 16-й армии (ГА "Север"), которые должны были помочь группировке фон Бока в наступлении на Москву. К середине сентября 1941 г. ГА "Север" сумела форсировать р. Ловать, захватить Демянск и выйти на подступы к Осташкову. Но в то же время, германская разведка отметила переброску восьми советских дивизий на фланги ГА "Центр", в том числе на ее стык с ГА "Север"; укрепление оборонительной системы на Валдайской возвышенности.{174}

Вопрос о поддержке наступления на Москву со стороны группы армий "Север" неоднократно обсуждался между главным командованием сухопутных войск и штабом фон Бока. Однако командующему ГА "Центр" пришлось сильно разочароваться. В соответствии с приказом ОКХ № 1494/41 от 10 сентября 1941 г., группа армий фон Лееба освобождалась от задач по поддержанию тесной связи с северным флангом 9-й армии. Основанием для такого приказа послужила именно непростая ситуация, которая сложилась тогда на правом фланге ГА "Север"{175}.

Фон Бок, узнав об этом решении, сильно усомнился возможно ли будет вообще осуществить охват противника. Почти немедленно он послал ответную телеграмму в ОКХ, в которой попытался выразить свой протест: "...Командование группы армий на основании поступившей директивы фюрера от 6 сентября 1941 г. рассчитывало на поддержку при наступлении со стороны группы армий "Север"... Такая поддержка делается невозможной. Приказ о двойном охвате противника делается необоснованным, фронтальное наступление 9-й армии усложняется настолько, что, учитывая снизившуюся в результате тяжелых оборонительных боев боеспособность соединений армии, стоит серьезно взвесить можно ли еще в этих условиях осуществлять наступление..."{176}

12 сентября в новой телеграмме в штаб ГА "Центр" Браухич успокоил Бока довольно своеобразным способом, выразив надежду, что "при тщательной подготовке и благодаря умелому и опытному командованию поставленная цель будет выполнена"{177}. Однако 19 сентября 1941 г. ОКХ вновь поставило фон Бока в известность, что "силы 16-й армии будут, вероятно, полностью заняты южнее оз. Ильмень по отражению вероятного наступления противника..." и, следовательно в атаке участия принимать не будут.{178}

Фон Бок хорошо знал, что забота о флангах является одной из основных задач в предстоящем наступлении. И если на южном фланге ситуация складывалась более или менее приемлемая, то на северном теперь можно было ждать значительных осложнений.

В то же время в полосе самой ГА "Центр" немецкая разведка наблюдала сокращение наступательной активности советских Западного и Резервного фронтов. Отдел по изучению иностранных армий Востока генштаба ОКХ 15 сентября 1941 г. отметил в своей ежедневной сводке: "... Советские пленные офицеры [захваченные на участке фронта ГА "Центр" - М. М.] говорят о переходе к обороне. Дальнейшие планы русского командования пока не ясны... Следует учитывать возможность, что в ближайшие дни русские произведут перегруппировку к обороне и, возможно, снимут часть сил с фронта перед ГА "Центр"{179}

Положение на московском направлении в середине сентября 1941 г. более или менее стабилизировалось. Части Западного, Резервного и Брянского фронтов пополнялись личным составом и техникой. Несмотря на тяжелейшие потери июля-начала августа 1941 г. войска Красной Армии, прикрывавшие путь на Москву, не только не утратили своей боеспособности, но и продолжали ее наращивать. В августе-сентябре 1941 г., с прибытием на фронт свежих сил, ими было проведено ряд частных наступательных операций. 6 сентября 1941 г. войска 24-й армии (командующий генерал-майор К. Ракутин) выбили немцев из Ельни. Освобождение этого города имело для Красной Армии огромное значение как в военном, так и в моральном плане: во-первых, устранялся опасный плацдарм для наступления на Москву; во-вторых, советские бойцы воспрянули духом, они увидели, что врага можно успешно бить и гнать на запад. Взятие Ельни, по сути дела, являлось первой серьезной и удачно проведенной наступательной операцией Красной Армии.

Хотя накал сражений в полосе ГА "Центр" несколько снизился, офицеры в боевых частях все чаще стали отмечать усталость военнослужащих вермахта. Отсутствие продвижения вперед, тяжелые условия фронтового быта, ежедневные неизбежные потери тяжело воспринимались германскими солдатами, привыкшими до этого к легким победам. Так, 268-я пехотная дивизия, согласно отчета офицера связи ОКХ при штабе ГА "Центр", потеряла к середине сентября 1941 г. уже 2.684 чел. убитыми и ранеными, но отдыха с начала кампании так и не получала. Личный состав дивизии "продолжал ютиться в землянках... почти не спал по ночам, завшивел... 45 % ее военнослужащих имели заболевания кишечника, у 15 % - заболевания с лихорадочными явлениями..."{180} Большие потери имели место и в других немецких соединениях.

В период подготовки "Тайфуна" германское командование было сильно обеспокоено тем, что до начала холодного времени года осталось не так уж много времени. Однако фон Браухич полагался на "умелое и опытное командование", имея ввиду штаб ГА "Центр" и лично фельдмаршала фон Бока, и надеялся, что тот способен в сжатые сроки добиться победы в сражении. После разгрома окруженных советских войск, о сопротивлении Красной Армии, по мнению ОКХ, можно было забыть.

Здесь уместно будет сказать несколько слов о самом Федоре Боке, который до этого времени успешно руководил операциями вверенной ему группы. Личность командующего чрезвычайно точно подходила для осуществления агрессивных намерений германской военной машины и отражала настроения высокопоставленных представителей немецкого офицерского корпуса, воспитанных в духе прусских военных традиций. Характер этого полководца сыграл определенную роль в осуществлении наступления на советскую столицу.