Чтение онлайн

Разрушают свое собственное дело.

Для меня такой тяжелый день — Личков, Дмитрий Иванович, Супрунова.

Что-то впереди.

Дмитрий Иванович как раз перед изданием «Чаадаева» и блестящей, глубокой работой над всей эпохой.

В опросной карточке для переписи нет о религии[81]. Убедились, что большинство — верующие. А возбуждать не надо. Хорошо, что поняли.

Будущее темно.

Постановление Совнаркома об Академии. Очевидно, придется опять обсуждать вопрос об организации. Без большей свободы исканий ничего не выйдет[82].

Работа лабораторий действительно плохая. Нет живых идей. Заискивают перед Лысенко.

8 августа. Узкое.

Вчера кончил замечательную, интересную книжку Макаренко «Педагогическая поэма». Л.-М., 1937 (Художественная Литература, 50 000 экз.). В связи с этим вспомнил 1928 год, Ессентуки. Встречи с ...>[83] (из Одессы) -тогда в Москве в педагогической школе. Это убежденный педагог-коммунист. Кажется, он потом пострадал. Были его книжки — не читал и в школу его я не поехал. В это время умер Дзержинский я с ним говорил , как о Торквемаде[84]. Он горячо Дзержинского защищал, говорил , как о человеке, любящем детей. Любопытно, что сейчас, при терроре Ежова, вспоминают Дзержинского как его антипода!

Был сбор во время обеда на колонию малолетних преступников имени Дзержинского. Я имел слабость недоплатить рубль, и мне очень это было тяжело. Теперь эта колония описана у Макаренко.

3 ноября, утро. Москва.

Все время собирался записывать — так много приходило мыслей, действий, виденного, пережитого и переживаемого — мимолетнего и, в сущности, глубокого.

Часто чувствую, что надо было бы зафиксировать исчезающее — для неизвестно кого.

Совсем не чувствую даже признаков умственной старости — точно нет конца тому процессу, который в умственной моей организации так ярко для меня переживается!

4 ноября.

Недостаток денежных знаков и вздорожание жизни — явление, которое никто не понимает. Констатируют непонимание — и только. Инфляция? Как может это быть при большом и растущем золотом фонде? Его увеличение несоразмерно быстрым темпом?

Ездил с Наташей в речной вокзал. Прекрасно там — так как не было невероятного радио — бездарного по подбору и плохого, громко говорящего. Этот вокзал — большой ресурс. Впечатление энергичного строительства.

Какое будущее православие или, вернее, религии? Я думаю, практически она очень сильна. Невероятно глупо антирелигиозная пропаганда. Часами борются с суевериями, не касаясь основ. Частью в научных изложениях невежество — выдают за истину очередные гипотезы и догадки. У меня было объяснение в связи со сборником, который хотят издавать безбожники[85]. Указал на ...>[86] пропаганды и на отсутствие какой бы то ни было опасности от религии в настоящую историческую эпоху у нас.

8 ноября, утро.

Чувствую себя так себе. Гулял около 40 минут. Была Зиночка. Письма от матери из Восточной Сибири. Совсем невинная, как подавляющее большинство арестованных и сосланных — серьезное и опасное, разлагающее морально и буквально нашу жизнь. Мать ее, Елизавета Павловна Супрунова, отходит от физических страданий (сердце, ноги), сестрой в санитарном пункте с умеренной работой и с некоторой оплатой труда.

учат ( увеличили) «политическим наукам»: Ленин, Сталин, Маркс, Энгельс — составляют конспекты. Постановка учения в ее Институте иностранных языков — кроме французского языка — ниже среднего. Учится молодежь выше среднего .

Был за книгой Иван Павлович Четвериков. С Четвериковым о философии — логике Демокрита.

И результаты: такие бездарности, как Юдин[87], Митин — царят в нашей философии. Далеко на них не уедешь.

Был еще один из крымчан, Константин Константинович Жиров — до известной степени, мой «воспитанник». Приехал на праздники к родным. Экспансивный, хороший, интересующийся всем, читающий, с инициативой деятельности. Студент Петербургского Университета. Всегда много дает для понимания среды. Читает и работает.

Неожиданно изменили резко военную подготовку студентов. Он был откомандирован в авиационную практику. Их кормили очень хорошо. Он на 3-м курсе. Настроение военной молодежи бодрое, патриотическое, активное. Но в военной среде та же неразбериха, как и кругом, sui generis[88]. Аресты командного состава. Все привыкли смотреть на это как на бытовое явление.

9 ноября, утро.

Вчера вечером у Прасковьи Кирилловны — большое количество гостей и угощение. Явление - распространенное и связанное с новым складывающимся укладом жизни. Старые формы захватывают новое мировоззрение и новый уклад жизни.

Катя рассказывала, что летом жена Игоря была у секретаря Ежова. Он принял ее очень любезно, говорил, главным образом, о ней - она ударница, премированная и распремированная. Когда она сказала, что больше года не знает ничего о муже, он сказал примерно . «Вы не беспокойтесь, работайте — если он умрет, Вы получите извещение».

Этот ответ характерен для того глубокого раскола, который начинает резко проявляться между жизнью и властью. Напоминает мой разговор с представительницей Крымского правительства, старой коммунисткой[89] (забыл фамилию) — молодящейся, показавшейся мне противной дамой, жившей по тогдашнему роскошно в бывшей гостинице «Петергоф». Когда я говорил ей о голоде, грозящем профессорам, оставшимся в Симферополе, — : «Пускай умирают». Я не выдержал — и мог тогда это сказать: «Я слышал, что Вы старый идейный партийный работник. Я думаю, что Ваши умершие товарищи перевернулись бы в гробах, если бы узнали о таких следствиях из своих исканий и страданий». Я ушел — но пищевые посылки были посланы.

Сейчас, я думаю, связь власти с жизнью и взаимное понимание чрезвычайно ослабли. В идейную силу действий власти — в таком аспекте — не верят и говорят об этом не страшась.

10 ноября, утро.

С.Ф. нарисовал ужасающую картину развала. Безумным или паническим террором разрушены контрольные государственные медицинские учреждения. Не знаешь, что это — вредительство, о котором столько пишут — и тогда это исходит из НКВД — или паника. После того, как арестованы специалисты, которые стояли во главе центральных медицинских бактериологических лабораторий, — сейчас арестованы те главные их помощники, которые фактически все контролировали, — люди, которые были единственными знатоками. Их заменить никем нельзя. Создается невозможное моральное окружение. Работать трудно. Разбита вся организация военно-санитарной государственной работы в ее контрольных органах.

В сущности сейчас эту — неужели сознательно вредительскую? — работу НКВД видишь на каждом шагу. Она проникает всю нашу жизнь.

В быту идет в том же направлении развал — борьба с православием. Арестовывают последних священников.

Их облагают явно для всех несправедливыми налогами. Те, которые добиваются отмены этих явно тенденциозных обложений, арестовываются, и новые священники не идут или их нет. Церкви закрываются — но создается глубокое недовольство и расстройство социального строя.

Говорят, парад в этом году был много менее «параден». Многим отпустили деньги.

Пьянство было большое. Водка — единственное, что можно покупать в сколь угодном количестве. В Москве вечером 7-го хорошо одетые люди валялись пьяными на тротуарах.

13 ноября, утро.

Вчера утром было недомогание — острое, принял нитроглицерин.

Работал над книгой.

Был С.Ю. Липшиц. Об Обществе Испытателей Природы. Тяжелые условия печатания. Постоянно арестуют членов — приходится вынимать карточки из карточного каталога членов .