Чтение онлайн

— В стороне? — Макс нахмурился.

— Пожалуйста, ситуация напряжённая, — умоляюще посмотрела на него.

Но субстанция мужчины подобна камню. Макс сцепил губы и кивнул, поддаваясь моей двойной игре.

— Тебе помочь дойти до комнаты? Ты слишком бледная, — смотрит, скорее, сурово, чем заботливо.

— Нет, не беспокойся. Всё хорошо. Я справлюсь, — выдавила лёгкую улыбку, что ничем не подействовала на него.

Максим помог подняться с дивана, а после стремительно ушёл. Его реакция больно резало душу — он обижен, зол, но так лучше для нас обоих. Только мне сейчас известно, каково это толкать от себя человека, которого до безумия любишь, лишь потому что боишься за его жизнь.

Через трое суток я всё же решилась навестить Алёшу. Плечо в бинтах, на ноге тугая повязка. Лицо и тело сплошной синяк и сеть кровоподтёков. При виде всех этих травм, сердце неприятно сжалось. Мне вдруг впервые стало очень жаль его. Сволочь сволочью, но верю, что увечья получены из-за меня и нашей дебильной, но семьи.

— Привет, — проронила я, стоя на пороге его комнаты.

— Привет, — тем же тоном произнёс мужчина, с нежностью глядя на меня. Нет, не ты, не от тебя. — Прости, что перепугал. Издержки моей работы.

Понуро кивнула:

— Как ты себя чувствуешь? — спросила, скорее дежурно, чем заботливо.

— Сильный вывих колена и голени, — он слегка улыбнулся. — Руке досталось сильней… Не чувствую безымянный и мизинец. Возможно, пуля задела нерв либо где-то сдавил тромб, — замолчал, с интересом разглядывая меня.

В глазах отчего-то читалась гордость.

— Боря сказал, что Василию от тебя досталось. Только больше так не надо, ладно? Он мне важен.

— Лёша, — желание знать оказалось сильнее, — это всё из-за нападения на кладбище?

Алексей сцепил зубы, пару секунд молчал, размышляя, а после выдохнул:

— В наш дом заслали врага.

— Паша? — только этого человека я не видела уже несколько дней, и задавалась вопросами.

— Да, — кивнул муж. — Лера, будь осторожна, не ходи никуда одна. У меня в этом мире очень много врагов.

— Я один из них. Забыл? — понуро проронила в ответ, скрестив руки на груди.

— Тебя я держу под боком, — хмуро уронил он. — Но, судя потому, что мне рассказал Егор о той ночи, боюсь мы давно уже не враги друг другу.

— Врага тоже можно уважать, — гордо парировала я, отворачивернувшись и пряча глаза. — Выздоравливай, — и покинула его покои.

В желудке крутило и слегка подташнивало. Время двенадцать дня, а я ещё даже не завтракала. Спустилась к Варе. В кухне, как всегда тепло и уютно. По- домашнему. Я крепко обняла женщину со спины, отдаваясь её заботливым и любящим рукам.

— Лерочка, я уж собралась Любу к тебе заслать. Садись, моя хорошая, сейчас всё подогрею.

Женщина засуетилась у плиты, а я села за стол. Выглянула в окно. День сегодня был погожим и тянуло на прогулку. Так и сделаю. Выйду в сад, вооружусь книгой. Под облепихой моё любимое местечко, о котором садовник Гриша тщательно заботится.

Варвара поставила на стол яичницу с беконом, в соседнюю тарелку нарезала помидоры и сельдерей.

— Приятного аппетита, дорогая, — пожелала повариха и вернклась к своим кухонным делам.

Я благодарно кивнула и принялась за трапезу. Отправила кусок в рот, прожевала. По спине ближе книзу прошла неприятная ломота, которая поднялась к горлу и застряло там колом. Любимое блюдо вдруг стало отвратительным. Через силу сунула в рот ещё кусочек, вдохнула запах. Как же плохо. Отодвинула тарелку и тяжело задышала.

Варвара Петровна обернулась ко мне, с возмущением обнаружив, что завтрак почти не тронут.

— Ты чего это? Ну-ка быстренько всё в рот.

— Не могу. Желудок чего-то. Простите, тёть Варь. Я лучше попозже.

Встала и поплелась в комнату. Лучше прилечь. Но в горизонтальном положении тут же отключилась. Проснулась спустя пару часов. Вроде полегчало.

В окне увидела Максима, дежурившего возле западной калитки, где обычно тихо и безлюдно, и окна выходят сюда только у моей комнаты. Нас не увидят. Возможно, это и есть тот момент, когда мне нужно сделать окончательный шаг.

Решительно оделась и спустилась к нему.

— Привет, — робко улыбнулась, поравнявшись с ним.

Мужская фигура источала печальное свечение. Макс тоже слегка улыбнулся, но тут же напрягся, глядя мне в лицо.

— Тётя Варя сказала, что тебе было плохо с утра, — смотрит с заботой и беспокойством. Вижу, как хочет взять за руку.

Боже, как же ему сейчас это сказать? Как сказать, что всё нужно прекратить?

— Отлегло. Желудок немного болел. Макс, я не первый день ищу в себе силы сказать, — он сглотнул, нервно глядя на меня. — Я тоже люблю тебя, Макс. Это правда, но…

— Только не это чёртово "но", Лер!

Мне показалось, что ему стало тяжело дышать, но спешила успеть озвучить необходимое.

— Я не просто его жена, Максим. Я свидетель, сообщница, вечная пленная. Я много лет с ним и знаю то, что нельзя знать никому. Алексей опасен и просто так не отпустит. Если о нас с тобой станет известно — быть беде…

— Да, плевать, Лера! Я не боюсь твоего мужа!

— Ты можешь серьёзно пострадать и я тоже! — выпалила резко. — Я говорила тебе — мне нельзя любить. Только поэтому был лишь ОДИН раз, на стороне, с незнакомцем. Если бы знала, что этим всё закончится, никогда бы не пришла к тебе. Если и правда любишь, оставь всё! Уйди! Ради меня.

— О чём ты говоришь? — взглянул на меня глазами полными боли. — Всё кончено?!

— Здесь и нечему было начинаться, — кивнула я. Все мои внутренности покрылись коркой льда. — Это правильно, поверь.

— Как ты можешь перечеркнуть нас?!Лера, нет, пожалуйста! — Его контроль полетел к чертям, обхватил за голову, пленя лицо, притянул к себе. — Не убивай наши чувства, не убивай, прошу тебя, — начал целовать. — Мне плевать на себя… Без тебя я всё равно не жилец.

— Нас обоих убьют, пойми же, — не выдержав, выпалила я, дрожа от всех этих эмоций. — Максим, умоляю, я не переживу, если с тобой что-то случится. Пожалуйста!

Он сурово выпрямился, глянул на меня.

— Ты — моя, и мне плевать на твои резонные довода, усекла? Я найду способ быть вместе. Даже, если придётся сымитировать нашу смерть.

— Макс…

— Замолчи… И лучше уйди сейчас! — рявкнул он, сделав несколько стальных шагов назад.

Опешив, болезненно уставилась на него. Может и правда лучше. Покорно кивнула и поспешила прочь, чувствуя спиной его тоскливый, но сердитый взор.