Чтение онлайн

Вернер фон Браун умер через 32 года после поражения нацистской Германии. Те, кто выжил в войне, начали новую жизнь. Воспоминания стерлись. Родилось целое поколение, не помнившее о Третьем рейхе. Нацисты и их жестокости были забыты всеми, кроме их жертв. «Миттельверк» и концентрационный лагерь «Дора» были практически неизвестны историкам ракетостроения и космических полетов и тем, кто изучал преступления нацистов. То, что «Миттельверк» и «Дора» неизвестны в истории ракетостроения, не удивительно. Соответствующие отчеты писали Вернер фон Браун, Вальтер Дорнбергер и члены немецкой ракетной группы фон Брауна. Они никогда не давали ответа на вопрос, как и где были построены 6 тысяч «Фау-2», половина из которых была направлена в противника. Можно было ожидать, что еврейские активисты, такие как Симон Визенталь, сохранят память о «Доре». Но они пребывали в неведении точно так же, как и все остальные. Очень немногие евреи попадали в «Дору». В основном их посылали в лагеря смерти на Востоке. Узники «Доры» были чаще всего политическими заключенными, имевшими технические навыки, которые могли оказаться полезными при изготовлении ракет. Информация о концлагере «Дора», заводе «Миттельверк» и совершенных там преступлениях скрывалась американскими военными, а другие правительственные органы не проявляли интереса к истории.

Несмотря на усилия американских властей и немцев, приехавших в США в рамках проекта «Пейперклип», сохранить в тайне правду о «Миттельверке», неприятные факты иногда всплывали на поверхность. В 1964 году американский историк и бывший разведчик Джеймс Мак-Гаверн опубликовал книгу «Арбалет и воздушный мост», в которой излагались некоторые факты из истории «Фау-2» и обстоятельства приема на работу фон Брауна и членов немецкой группы. Мак-Гаверн рассказывал об освобождении «Доры» и «Миттельверка», об отвратительных условиях, которые застали там американские войска, и о сотнях истощенных трупов, ожидавших своей очереди в крематорий. Группа «Друзья узников лагеря „Дора-Эллрих“» протестовала в прессе в 1965 и 1966 годах. Однако это происходило во Франции и осталось незамеченным американцами, а Вернер фон Браун отрицал какую-либо свою причастность или ответственность.

Чарльз Линдберг, пионер авиации, посетил «Дору» и «Миттельверк» вскоре после их освобождения и с большим возмущением описал нечеловеческие условия, которые он там обнаружил, в «Военных дневниках Чарльза Линдберга» (1970). Загадкой здесь является то, что Линдберг был знаком с фон Брауном и встречался с ним в Космическом центре имени Джона Кеннеди во время запуска «Аполлона-11» в июле 1969 года. Линдберг, по-видимому, в то время готовил свою книгу к печати, но нет никаких свидетельств того, что он спрашивал фон Брауна о заводе, на котором строились его ракеты «Фау-2». Так вели себя все. Фон Браун настолько успешно смог отделить себя от своих нацистских партнеров, что никто не связывал его с ними и не задавал вопросов о том, что знал Вернер фон Браун о военных преступлениях, совершенных в «Доре» и «Миттельверке», и участвовал ли он в них.

Лучше других помнили о нацистах евреи. Стало уже аксиомой, что они никогда не забудут о Холокосте. Однако лишь в конце 1970-х годов политически активные группы американских евреев смогли убедить конгресс в том, что в Соединенных Штатах проживают нацистские преступники, избежавшие наказания, и что их следует найти и разоблачить.

Поход против живущих в США нацистов возглавила член конгресса от Нью-Йорка Элизабет Хольцман. Во второй половине 1970-х годов она была председателем юридического подкомитета конгресса, созданного для расследования роли правительства во въезде нацистов в США и для разоблачения тех, кто попал в страну обманным путем. Наибольшим успехом ее усилия увенчались в 1978 году, когда была принята поправка Хольцман к закону об иммиграции в США, дававшая юридические основания для депортации нацистских преступников и для отказа военным преступникам во въезде в страну. Кроме того, деятельность Хольцман заставила исполнительные власти принять собственные меры. В 1979 году министерство юстиции учредило Управление по специальным расследованиям (УСР) для розыска нацистских военных преступников. УСР приступило к работе, имея в штате четырех следователей, семерых историков и около двадцати пяти юристов.

В то время как в Америке делались медленные и запоздалые шаги для восстановления справедливости, бывший член французского Сопротивления и бывший узник концлагеря «Дора» Жан Мишель написал воспоминания о лагере, озаглавленные «Дора». Книга вышла во Франции в 1975 году, англоязычное издание появилось в США лишь в 1979 году. Подзаголовок на обложке расшифровывал безобидное заглавие книги: «Нацистский концентрационный лагерь, где родилась современная космическая технология и погибли 30 тысяч узников».

Мишель описывал два года, проведенные им в «Доре», начиная с ареста гестапо за участие в Сопротивлении и заканчивая освобождением, когда он находился на грани смерти — был истощен рабским трудом на Третий рейх.

Трудно выразить возмущение сильнее, чем это сделал Жан Мишель во введении к своей книге. Он писал:

Мишель хорошо помнил две официальные инспекции лагеря, которым предшествовало ужесточение режима, включая удвоение нормы побоев, которым подвергались узники. Первую инспекцию проводил гитлеровский министр вооружений Альберт Шпеер 10 декабря 1943 года. Позднее Шпеер утверждал, что был потрясен, увидев невыносимые условия жизни и жалкое физическое состояние узников. Вторая инспекция состоялась 25 января 1944 года. Мишель хорошо помнил о том, что принесла эта инспекция узникам, но до 1967 года он не знал, что ее проводил Вернер фон Браун. Мишель великодушно допускал сомнения в отношении фон Брауна. Он не считал его ответственным за преступления, совершенные в «Доре» и на «Миттельверке», но считал ученого виновным в чудовищном искажении исторической правды, вызванном утаиванием того, что он там увидел, и в том, что он был бессовестным наемником, согласившимся работать на нацистов.

В начале 1980 года студент-юрист из Гарварда Эли Розенбаум, который позже работал на УСР, приобрел книгу «Дора» в книжной лавке Кембриджа. «Я был ошеломлен, — говорил Розенбаум позже. — Я никогда не встречал упоминаний о лагере „Дора“ в литературе, посвященной Холокосту». Еврейская община тщательно расследовала деятельность лагерей, где узниками были евреи, но, поскольку лагерь «Дора» не являлся частью гитлеровского плана «окончательного решения», он был забыт. Поиски информации о «Доре» привели Розенбаума к книге «Ракетная команда» Фредерика Ордуэя и Митчелла Шарпа. Авторы, бывшие близкими друзьями Вернера фон Брауна и других немецких ракетчиков, хотя и сообщали, что изготовление «Фау-2» на заводе «Миттельверк» осуществлялось с помощью труда заключенных, но не упоминали о концлагере «Дора» и рабском труде евреев. Розенбаум ужаснулся, прочитав, что управляющий производством Артур Рудольф жаловался, что ему пришлось прервать встречу Нового года ради решения производственной проблемы. Рудольф не высказывал никаких сожалений по поводу рабов, трудившихся в нечеловеческих условиях, пока он встречал Новый год. Когда Розенбаум начал работать на УСР, он спросил у заместителя директора, знает ли тот о Рудольфе. Заместитель директора ничего не знал, но дал Розенбауму санкцию на сбор соответствующей информации.

Наиболее серьезными свидетельствами против Артура Рудольфа были показания на процессе 1947 года о военных преступлениях в «Доре» и Нордхаузене, которые были обнаружены в Национальном архиве в 1981 году. Свидетели утверждали, что Рудольф нес ответственность за получение узников-рабов от СС, за преступно низкий пищевой рацион питания и за подачу в СС для последующего наказания заявлений о саботаже со стороны отдельных узников. Были также обвинения, что Артур Рудольф и его подчиненные участвовали в многочисленных наказаниях и казнях.

Служащие УСР нашли Артура Рудольфа в Сан-Хосе, штат Калифорния, где он проживал после отставки, и допросили его по поводу «Доры» и «Миттельверка» 13 октября 1982 года, а затем повторно 4 февраля 1983 года. В конце 1983 года они вернулись и предложили Рудольфу сделку: покинуть страну и отказаться от гражданства или подвергнуться суду и потерять пенсию от НАСА. Рудольф выбрал высылку в родную Германию. Он объяснял это так: «Я не боролся, потому что это тянулось бы годами. Я старый человек». Ему было в то время 76 лет. Артур Рудольф подписал соглашение с УСР 28 ноября 1983 года. В марте 1984 года он улетел в Германию на самолете компании «Люфтганза», а в мае отказался от американского гражданства. УСР огласило дело Рудольфа 17 октября 1984 года, через 11 месяцев после того, как он согласился вернуться в Германию. Если это было большой победой правосудия, почему УСР так долго молчало о ней? Почему оно не привлекло Рудольфа к суду на основании свидетельств против него? Почему не было вскрыто соучастие правительственных органов и в особенности армии в сокрытии нацистского прошлого Рудольфа и других лиц, иммигрировавших в США в рамках проекта «Пейперклип»? Представитель УСР заявил: «Конгресс учредил наше управление не для моральных уроков. Нашей окончательной целью является депортация людей, которые преследуют других людей». УСР продолжило розыск престарелых нацистов.

Больше всего переживали за судьбу Рудольфа в Хантсвилле. Там еще проживали более 50 из прежних 118 немецких специалистов по ракетам. Теперь они были известны как «старая немецкая команда». Первой их реакцией было бороться против подобного обращения с их коллегой. Они считали, что с ним поступили нечестно. Соединенные Штаты тепло приняли Артура Рудольфа почти 40 лет назад и в течение долгого времени использовали его талант. Теперь, после успеха «Аполлона-11», после отставки Рудольфа в 1969 году, кучка фанатиков раскопала давно забытое прошлое и вышвырнула его из страны, его страны. Фанатики могли сделать то же и с ними, последними из «старой немецкой команды». Министерство юстиции считало, что 10–15 из них работали вместе с Рудольфом на «Миттельверке». Высказывания тех, кто говорил с прессой, были двусмысленными: