Верни моего сына
Шрифт:
— Я поеду на своей машине! — крикнула та из соседней комнаты.
Он лежал на полу, как побитый пес, выл и скулил от боли. Жуткое зрелище. Свекровь нажала на паузу, и этот чудовищный кадр навсегда отпечатался в сознании Леры.
— Ну? — спросила Кира Андреевна. — Убедилась теперь, что Илье незачем было ее убивать? Он жить без нее не может, видите ли. Убит горем. Он отпустить ее не мог — а убить и подавно! Тем более, заметь, она уехала на своей машине, без него!
— Бессмысленно спорить и гадать. Для этого есть оперативники, они и без нас во всем разберутся. Да, и… Я не останусь здесь, потому что больше не вижу себя в роли жены Ильи. Все переговоры будет вести мой адвокат, — безапелляционно заявила Лера и начала застегивать пуговицы пиджака, готовясь уйти.
— Давай представим, будто ничего этого не было, — не сдавалась свекровь. — Будто Лия погибла десять лет назад, а тебе просто приснился кошмарный сон.
Лера хмыкнула, услышав ее слова.
— Скандал нам ни к чему. Сама подумай: набежит пресса, полиция, раздуют из мухи огромного слона. И Лешеньку будут без конца теребить, добиваться разрешения снять его для своих дурацких шоу, не хватало еще, если гибель Лии будут связывать с нашей семьей! Прошу тебя, давай сделаем вид, словно ничего не случилось! Ты спокойно родила ребенка и вернулась домой. Так будет лучше для всех.
— Ничего себе, кошмарный сон! Вы действительно верите, что я прощу вашего сына после всего, что он сделал?!
— Лера, дорогая, я устала повторять: Илья попал под влияние твоей сестры. Он тоже жертва! — Кира Андреевна продолжала упорствовать. — Амелия — прислужница самого дьявола, потому что такое колдовское очарование простым смертным не дается.
— Но не под дулом же пистолета она его заставила пойти на преступление! Не нужно его оправдывать. Если предал один раз, предаст и во второй и в третий. Мое решение остается неизменным: я подаю на развод!
С этими словами повесила сумочку на плечо и вышла на улицу. Каблуки стучали по плитке так же громко, как кровь в висках. Этот кошмар закончится когда-нибудь? Ожидание суда уже сводит с ума, каждая минута как столетие! И постоянно что-то меняется. Сначала Амелия раскаялась и решила сотрудничать, а теперь она умерла… Но даже с ее смертью эта жуть не закончилась! Но возвращаться к Илье и делать вид, будто ничего не случилось — глупая затея, если не сказать идиотская. Только дура согласится жить под одной крышей с человеком, который вонзил нож в спину, даже не дрогнув.
С такими мыслями Лера шла к калитке, а свекровь смотрела ей вслед, качая головой.
Глава 53
***
Удивительно, как смогла дожить до этого дня, когда требование о разводе наконец-то было подано в суд. Несмотря на попытки Киры Андреевны уладить все мирным путем, Илья не желал идти на компромисс. На связь не выходил, на людях не появлялся, все переговоры вел его адвокат. Дело приняло новый оборот.
— Очень сложно, если не невозможно доказать сам факт кражи ребенка, — тараторила Ева, нервно теребя салфетку. Впервые они с Лерой встретились после смерти Лии и сидели сейчас в неприметном кафе, как всегда, за самым дальним столиком. В воздухе витал аромат шоколада и жасмина. — Илья — законный отец, ребенок находится в его доме и содержится в отличных условиях. Тем более Амелия уже не сможет высказаться ни за, ни против. Человека просто нет. И доказать вину практически невозможно. Хотя с господином Вознесенским это и вправду невозможно.
— А что насчет гибели сестры? Удалось что-то выяснить? — Лера отхлебнула чай, но вкуса не почувствовала. Начались такие напряженные дни, что наслаждаться обыденными вещами — вкусным кофе, тишиной, прогулками по городу и прочим, — не было ни времени, ни желания. Лера ничего не замечала вокруг. Все мысли были сосредоточены на предстоящем деле о разводе. Свекровь все еще донимала звонками, уговаривала вернуться, предлагала варианты. Только все эти варианты все равно сводились к одному: ей придется жить под одной крышей с Ильей и, конечно, никакого развода. Естественно, такое развитие событий Леру не устраивало. Она хотела вернуть своего ребенка и начать новую жизнь. Более того, ясно дала понять, что не будет запрещать Илье видеться с сыном. Но даже это никак не повлияло на решение мужа. Он готов был воевать до конца. Был уверен, что судья примет его сторону и запретит Лере встречаться с сыном. По крайней мере, так сказал его адвокат. Неприятный тип. Слишком самоуверенный и жесткий. Непримиримый и порою даже дерзкий.
Как-то они с Евой столкнулись с этим Денисом Вознесенским, так от этих двоих прямо искры летели. Никогда еще она не видела сестру Матвея в такой ярости. От их эмоций воздух накалился до предела и, казалось, с минуты на минуту все вокруг загорится. Они спорили, сыпали юридическими терминами и смотрели друг на друга, полыхая злостью. Оба — сильные личности. Бывшие супруги. Холерики. Достойные противники, умные и хваткие. Страшно представить, что может произойти на суде. Как ни противно признавать, а в чем-то Илья был прав. Ева могла не выдержать такого напора, ее бывший супруг, похоже, знал, за какие ниточки нужно дергать. Хотя она тоже не отставала, потому что в конце такого пламенного диалога Вознесенский стукнул кулаком по стене и ушел, дрожа от гнева. А Ева провожала его спину взглядом, полным торжества, и потирала руки.
— Рано перья распушил, гад такой! — процедила она, когда адвокат Ильи исчез из поля зрения.
Сейчас, сидя в кафе, почему-то вспомнила эту сцену. Посмотрела на Еву: сейчас девушка совсем не напоминала ту разъяренную тигрицу. Спокойно попивает любимый чай с жасмином и что-то смотрит в планшете. Яркие волосы аккуратно собраны в хвост, в ушах сверкают сережки, на плечах — темный классический пиджак, накинутый поверх блузки с рюшами.
— Причастность Ильи к гибели Лии не доказана. Никаких улик не обнаружено. Все выглядит как самоубийство.
— Не верю я в самоубийство! — горячо возразила Лера. — Сестра раскаялась и хотела исправить ошибку, какой смысл было накладывать на себя руки? Скорее, перешла кому-то дорожку и ее просто убрали. Ведь она могла с легкостью доказать, что Илья участвовал в преступлении, загубила бы его репутацию, а значит, и бизнес. И клинику бы сравняла с землей. Главврач вылетел бы оттуда в три счета и, наверное, уже не смог бы продолжить медицинскую деятельность. В общем, ее смерть была выгодна кому угодно, только не ей.
— Я согласна с тобой, но, увы, мы ничего не можем доказать. По крайней мере, пока, — вздохнула Ева. Еще минуту назад такая приятная атмосфера кафе сейчас резко стала удушливой, угнетающей. Извинившись, Лера встала из-за стола и направилась в дальний конец зала. Узкий коридор вел к двум дверям, оформленным в стиле ретро. Зашла в уборную и, замерев у раковины, брызнула в лицо холодной водой.
Неизвестно, сколько будет длиться весь этот процесс. Когда-то думала, что расставание с сыном будет недолгим, хотя тогда пару месяцев казались длинною в десять лет, не могла представить себе, как сможет жить так долго без Лешки.
Весь этот кошмар начался весной, а сейчас уже почти осень! Наступает на пятки жаркому августу. И ничего не поменялось. Лешка растет без матери, а она живет без сына. Что, если судебный процесс будет длиться годами? Лешка подрастет, потом вернуть его будет еще тяжелее! Такие мысли вызвали панику. Руки безвольно упали в раковину, по щекам потекли слезы. Шум воды лишь действовал на нервы, и Лера со злостью закрыла кран.
Если бы рядом была свекровь, она бы непременно сказала: «Ты, Лерочка, сама виновата! Сама приняла такое решение. Не захотела Илюшеньку прощать и к нам возвращаться — теперь не жалуйся» Словно наяву услышала ее голос и поежилась. Затем вгляделась в свое отражение и вслух спросила: