Чтение онлайн

Видимо, и у него кончается терпение, судя по красным пятнам на лице.

— Вот! Надеюсь, этого хватит, чтоб убраться.

Покидает нашу квартиру.

Но я выстояла как плотина, хоть и с пробоинами.

СМС: «Засранка!»

В ответ отправляю невинный смайлик!

Еще пару фото с разных ракурсов.

Ияр: «Ну все, хана тебе, детка, сегодня! Подготовь лед!»

Я: «Ты еще не приехал? Не опоздаешь?»

Ияр: «Я могу не прийти на собственную свадьбу, только если разлюблю тебя».

Я: «Не говори так!((…Я умру!»

Ияр: «А я следом за тобой(».

***

Алена.

— Могла бы хотя бы всплакнуть для приличия. А не лыбиться. И жених какой-то жадный, мог бы платье пошикарней купить. И с такими деньжищами в Кремле могли отыграть.

— Теть Люсь, оставьте ее! Хватит ворчать. Не видишь, счастлив человек.

— Ох-х! Аксинька! Аксинька! Шо ты делаешь? Фотокарточку отправила жениху, вот ненормальная. Плохая примета, не слыхала? Аленка, ты ей хоть скажи. И гостей совсем-то нет! Вот как уважение сразу видно. Надо за этого лысого было выходить. И отец полковник, и он на службе на севере. Нет же, уперлась в этого… За отца и не подумала.

— Люсь, хватит! Что пристала к дочери! Судьбу не объедешь, не обойдешь. Тоже злилась и ругалась, но, видишь, каждому своё.

— Воли ты ей дала.

— Что ты мне предлагаешь? Вон лучше за Семеном своим смотри.

— Мам, теть, ну вы чего? Хватит ссориться.

— А я-то че, Ален? За свою племянницу переживаю, как дочь мне! А за тетку меня не считают, и вон мать твоя вечно рычит. Просто не по-людски это: ни выкупа, ни гостей со стороны жениха, каждый сам приезжает к церкви. — Всхлипывает. — Даже сватовства не было! Я вон и огурчиков накрутила, да самогончик нагнала, да наливочка своя. Да, мы небогатые, зато с душой, и все со своего огорода.

— Ой, ну все, не плачь, — обнимает. — У них все по-современному. Он богат. Свои причуды. А мы должны нашу Акси поддержать.

— Ой пропадет Аксинька, пропадет! Сразу видно, в семью-то не приняли.

— Ну, она с ними жить не будет! А муж, видишь, за нее горой!

***

Акси

— Ален, что опять, что плачет тетя Люся?

— Переживает, что наряд у тебя беден, гостей нет и все скромно как-то, — закатывает глаза.

— Теть Люсь, а мне никто не нужен! — Обнимаю ее. — Я уже богата. Вот оно счастье. — Кружусь по комнате в своем платье, которое выбирали мы вместе.

Звонок в дверь. Дверь распахивается. И радость взрывается гранатой.

— Аня-а-а!

— Акси!

— А-а-а-а, — визжим вместе.

Не думала ее увидеть вообще когда-нибудь в этом городе. Плачем и смеемся. Налетаю на подругу.

— Ты здесь! — Целую ее. Прижимаюсь к выпуклому животику. — Моя крестница, тоже тут.

— Тише! Задушишь! Сумасшедшая! Надеюсь, нежеланных гостей не будет? — приподнимает бровь.

— Нет! Никого не будет. Только сестра его.

— Ну, эту неприятность мы переживем. Красавица ты, Аксинька. Покружись!

Акси.

Пора!

Отправляю СМС Ияру, что я уже в пути. Но в ответ тишина.

Сердце начинает покалывать сотнями игл. Прикладываю руку к груди, немного сдавливает тут. Или это корсет затянули так сильно? Пугающая мысль пытается дать отростки в моем сердце.

«А вдруг он пере… Нет, нет, это предсвадебный мандраж», — рву эти мысли на корню.

— Та-ак, машина уже внизу! — кричит Алена. — Акси, пора!

Накидываю белое манто.

Становлюсь на колени перед выходом. Мама читает молитву, благословляя, подносит к губам икону. Целую и не могу сдержать слезы радости. Поднимаюсь, обнимаю маму.

— Будь счастлива, доченька!

— Буду, мам, не разочарую.

Вот этот рубеж, когда окончательно вырастаешь. Еще пару месяцев назад я не понимала этого. Отныне я буду принадлежать другой семье. У меня будет новый дом. Стану женой, мамой, и у меня будут обязанности перед ними.

— Ну все, хватит плакать, доченька. Сегодня ты должна только сиять.

Перекрестила, и мы уже спускаемся по лестнице. Придерживаю подол платья, а у самой сердце колотится. Чертова тревога. Не уходит.

На улице декабрь. Небо ярко-голубое, снег, лежащий на земле, переливается серебром. Солнце слепит. Природа радуется вместе со мной. Ищу глазами его, в надежде, что он выйдет откуда-то или, как всегда, уже не выдержал, наплевал на уговор и приехал забрать меня. Но никого нет. Набираю номер, но в ответ: «Данный абонент находится вне зоны действия». Сжимаю трубку. Противная мелкая дрожь накатывает волнами.

От дурных мыслей отвлекают русские народные песнопения, гармонь. Все пускаются в пляс.

— Сюрприз! — обнимает Аня, в другой руке у неё соленый огурец. Откусывает. — Думала, мы по-тихому проводим тебя? Хошь огурчик? — забивает рот.

Пережевывает закуску из деревни.

— Э-ге-гей, народ! Давай веселей!

— Анька, сумасшедшая.

— Вся в тебя! Тащит меня в эпицентр баянного стайла.

— С ним или без него, но проводы невесты будут.

Соседи присоединяются к хороводу. Получается шумно и весело! Гармонь почти рвется от песен.

Тянут меня в середину, танцуют, мне удается на время забыть о волнении.

— Ну, все, расступитесь! Опаздываем.

— Папа? Папочка! — еще один сюрприз, который заставляет прослезиться.

С того момента, как сообщила, что выхожу замуж, папа ни видеть, ни слышать не хотел.

— Ты пришел!

— Ну а как же! Должен же я проводить свою дочь. Хоть будет повод засадить твоего женишка, в следующий раз.

— Папа! — смеюсь, прижимаюсь сильнее.

— Красавица моя! Поехали, а то опоздаем. Мне надо еще успеть патроны по пути купить! Бабы, по машинам! Отставить выть!

Усаживаюсь на заднее сиденье, расплавляя платье. Набираю еще несколько раз номер — «Абонент недоступен».

Акси.

— Акси, ты чего застыла? — стучит по стеклу. — Приехали!

Дергаюсь. Опускаю стеклоподъемник. Растягиваю насколько можно губы. В груди щемит, и каждый вдох дается тяжелее прежнего.

— Может, уже передумала? — вкрадчиво, подшучивает подруга. — Может, сбежать хочешь? Мм?..

— Не знаю, Ань! — тру шею, как будто мало кислорода. Пульс постукивает в висках. Прикладываю пальцы, круговыми движениями потираю виски и переносицу.