Вернись ко мне, киска
Шрифт:
— Ты придурок?
Она утерла губы. Ее глаза были наполнены злостью.
— Дура, ты мне скоро столько синяков оставишь! — сказал я.
— Не будешь лезть.
— Почему ты не открылась?
— А должна была? — спросила девушка.
Тут в дверь начали колотить.
— Ляль. — кричал голос девушки. Не знаю чей, да без разницы.
— Открой дверь. — сказала девушка.
Я достал ключ и открыл дверь.
— Свободна, киска. — сказал я.
Она дала мне еще леща и тогда ушла. А я стоял и смотрел девушке в след. Почему она не откликнулась? Не возможно! Не может быть чтобы ей и вправду было все равно на парней! Сколько ей?
Ляля.
Ляля.
Ляля.
Девчонка с зелеными глазами. Чертовы глаза. Чертов характер. Она та кого я хочу с каждым днем все больше. Все сильнее и сильнее.
***
Ляля.
Чертов, придурок. Какого черта он вошел в мою жизнь? Зачем? Его губы которые пытались меня распробовать. Его горячие руки на талии. Нет. Этого не должно было произойти. Ни сегодня.
Тина появилась во время. Как всегда спасающая меня.
— Ляль. — кричал голос Тины за дверью. Я облегченно вздохнула.
— Открой дверь. — сказала я.
Он не хотя достал ключ и открыл дверь.
— Свободна, киска. — сказал он.
Я ему дала леща и только тогда ушла. Рука болела от удара. Но зато эффект вчерашнего его подкола виден хорошо.
— Ляль, а что там делал, тот парень? — спросила Тина.
— Поговорить хотел!
— И как? — спросила Тина.
— Никак. Врезала ему. И кстати это он то бревно.
— Да? — удивилась подруга.
— Да. — подтвердила я.
— Но он красивый! — сказала Тинка.
— Ничего подобного. — отвергла я.
Уроки кончились и мы пошли домой. Дымка была в коробке. Выпила все молоко.
— Это он? Твой котенок? — спросила Тина.
— Да. Знакомься это Дымка. И котенок если что девочка. — сказала я.
— Она такая милая.
— Знаю. Но кто бы ее не подбросил, этот человек придурок. — сказала я.
— Согласна. Кстати она похожа на британскую короткошерстную кошку. — сказала Тина. — Да. Так и есть. Эта порода дорогая. Ни каждый может такое себе позволить.
— Да все равно.
— Тебе крупно повезло, Ляль. А тот кто ее отдал придурок. Так что не волнуйся. А что будет на каникулах?
— Ничего. Я все равно останусь дома. — сказала я.
— Целых 3 недели каникул. — сказала Тина радуясь. — Это же такое облегчение.
— Это да.
Тина ушла от меня спустя час. Мы узнали чем кормить котенка, как за ним ухаживать.
И все было хорошо. Только было одно «но». А что если хозяин объявится? Как тогда быть? Как жить если Дымку заберут? Я не выживу. Просто не выживу.
Глава вторая. Томас
Глава вторая. Томас.
Каникулы пролетели хорошо. Дымка подросла. И вот теперь я стояла с Тиной около школы. Так долго я ее не видела. Так соскучилась по ней. Все хорошо. С Буратино я так и не виделась, это может быть и к лучшему.
Хотя в понедельник он застает меня одну в женской раздевалке. Я была на консультации по физкультуре.
— Слушай, тебе не надоело? — спросила я.
— Что именно, киска? — спросил он.
— Все это!? Что тебе от меня нужно? — задала я важный для себя вопрос.
— Киска, успокойся! — попытался парень.
— Хочешь врежу тебе посильнее? Отстань от меня. — попросила я.
— Не могу. — ответил парень улыбаясь.
— Чего? — удивилась я.
— Не могу отстать.
— Это еще почему? — спросила я начиная злиться.
— Может ты все таки скажешь как тебя зовут? — спросил он.
— И не надейся, Буратино! — сказала я.
— Я уже говорил что меня зовут Томас. — сказал Буратино.
— Мне Буратино больше нравится. — призналась я.
— Ляля? Правильно?
— От куда…? — спросила я.
— Навел справки. И твоя подруга как-то, помнишь тебя звала?
Я стояла изумленная. Не может быть. Вот засада. Тина.
— От какого имени у тебя сокращение? — спросил он.
— Не важно. — ответила я.
— Очень даже важно.
— Зачем тебе это, Буратино? — спросила я уставшим голосом.
— Ляль,
— Не называй меня так. Называй лучше кисой. Я не могу.
Я собиралась уйти, но парень не дал. Он как и в прошлый раз прижал меня к стене.
— Почему ты колючая, девочка моя? — спросил он.
— Я не твоя. Я ни чья. Запомни это. — сказала я реже, чем хотела.
— Ляль, что же ты делаешь со мной?
— Отшиваю, Буратино. — сказала я. — Оставь меня в покое.
— Ляль, почему ты бежишь? — спросил он.
— Я не бегу. — запротестовала я. Хотя и солгала. — Ты у нас бабник. Самый настоящий. А я не хочу становиться подстилкой твоей. Не хочу ходить с разбитым сердцем. Ты у нас, Буратино, не знаешь что такое любовь. Тебе важно удовлетворение. И все.
— Ты не права, Ляль. Ты когда нибудь любила? Любила так что сердце рвалось? Так что не могла жить без человека? Так что от одного прикосновения, взгляда, поцелуя ты заводилась?
Здесь у меня начали поступать слезы. Ну почему сейчас?
— Ляль? Что я такого сказал?
Я вырвалась из его хватки и выбежала из раздевалки. Забежав в женский туалет, я скатилась по стене и разрыдалась. Не может быть. Не мог он пробить стену. Ту стену которую я строила годами. Почему он? Почему этот Буратино не дает мне покоя? Он же не тот кто мне нужен.
Я умылась и вышла из туалета. Около стены на противоположной стороне стоял Томас. Его взгляд прошелся по моим красным глазам. Я отвернулась и пошла к лестнице. Но он догнал меня и повернул к себе лицом.
— Прости меня. Не знаю что тебя расстроило. Но я не хотел говорить!
— Нет. — ответила я.
— Что прости? — спросил парень.
— Я не любила и не знаю какого это. — честно призналась я.
— Ты не любила? — усмехнулся парень. — Как это?
— Вот так. Для меня этого чувства нету. Получил ответ? А теперь отвали!