Чтение онлайн

— Вы желаете чего-нибудь выпить? — Возникает образ бортпроводницы перед нами. Перебивает наш диалог, а Саша и рад. Дронов просит воды, я же отказываюсь.

Невозможно было не заметить взгляд Анны. Бесспорно, девушка по правилам должна быть вежливой и милой, но уж точно не соблазнять глазами. Не знаю, просто совпало так или Аня забылась, но девушка проходится языком по накрашенным в ярко красный цвет губам. Пошлятина.

Бортпроводница передаёт стакан с водой Саше, как бы случайно задевая кончиками пальцев его руку. Щёки девушки вспыхивают розовым цветом, и она упархивает, как бабочка, стрельнув напоследок глазками. Я чего-то не знаю? Такое поведение норма для бортпроводников?

— Остынь, она просто выполняла свою работу.

Дронов аккуратно кладёт руку мне на колено, чуть сжимая его. Только сейчас заметила, как сильно схватилась за подлокотники кресла. Кажется, на коже останутся проколы от моих ногтей. Резко расслабляюсь и брезгливо отодвигаю руку мужчины.

— Она флиртовала. Мне в общем-то всё равно, но это очень непрофессионально с её стороны.

— Она просто подала воду. Какой флирт? — Ухмыляется. — Знаешь, я где-то слышал, что ревнивая девушка хуже Потрошителя.

— Я не ревную! — Хмурюсь от возмущения.

— Поэтому так реагируешь? — С издёвкой смотрит на меня.

— Дронов, если ты сейчас не прекратишь, я отправлю тебя обратно в больницу! И Юра поймёт, как сильно он промахнулся, потому что я покажу, как надо!

— Ауч, — Делает вид, что слова задевают его прямо в сердце. — Это уже покушение, Андреева.

— Идиот!

Весь полёт Саша то и дело поглядывал в мою сторону. Пытался дотронуться, погладить, поговорить. Резкая атака в мою сторону, лишь пугала, а не располагала. Неужели он думал, что кинусь на шею? Скажу, что люблю, да жить без него не могу?

Мы стоим на выходе уже минут пятнадцать и ждём остальных. Дронов заметно начинает нервничать и постоянно звонит Лиде пытаясь выяснить, где черти их носят. На двадцать пятой минуте ожидания, мы видим троицу, выходящую из дверей здания аэропорта.

Весело хихикающая Тонька машет мне рукой. Полёт для неё прошёл чудесно в отличие от позеленевшего Марка, который еле передвигал ноги. Про Лидию вообще молчу. Летит к нам, словно фурия ночная. Злющая до чёртиков.

— Мало того, что постоянно воняло туалетом, так этот ещё, — Указывает тонким пальцем на Марка, который, в свою очередь, еле сдерживает рвотные позывы. — Блевал весь полёт! И чтоб ты понимал, Дронов. — Тычет пальцем в грудь Саши. Она на «ты», да при всех? — Первая рвота оказалась далеко не в сортире и даже не в пакете!

Тут слышится гортанный звук и Марка тошнит прямо на обувь Лиды. Мне становится смешно. Ничего не могу с собой поделать, но стою и еле сдерживаю смех. У Лиды глаза на выкат. Тут же начинает топать ногами. В истерике открывает бутылку воды, чтобы смыть с себя рвоту. Саша, как благородный рыцарь отводит помощницу в сторону и пытается ей помочь.

— Замечательный полёт. — Широко улыбается Тоня, пока я, зажмурив глаза и закрыв нос отхожу в сторону. Сейчас сама рядом с Марком согнусь пополам от такой картины.

— Кто же знал, что меня так мутить будет. — Печально говорит парень, протирая рот носовым платком. — Я обычно нормально переношу.

— Я уверена, это всё Лидкины ванильные духи. — Подмечает Тоня в утешении гладя Марка по плечу. — Надушилась, как на всю деревню. Я сама еле сдерживалась. — Проводит ребром руки по горлу.

— Как в бизнесе полёт прошёл? — Спрашивает Марк, делая небольшой глоток воды.

— Не думаю, что ты бы заметил разницу. — Хихикает Тонька, намекая на веселый полёт парня, а тот в свою очередь строит недовольную гримасу в её сторону.

По дороге в отель стараюсь не смотреть в сторону Лиды, потому что та, прожгла во мне дыру. Тонька обмолвилась, что я вместе с Сашей была в бизнес-классе. И её это задело, ведь раньше это место занимала она. Дронов в свою очередь, постоянно говорит по телефону, подсказывая Лёше, как вести дела в его отсутствие. Марк сидит с гигиеническим пакетом у рта и дышит в него. Одна только Тонька сидит с широкой улыбкой на лице и снимает на телефон все, что только видит перед собой. Дерево, дорога, куст, знак, небо. Сбей мы, голубя на дороге, она и его сфотографирует.

Отель оказался загородным, выполненным из массивного дерева. Назывался, кстати, очень даже символично — «Хижина лесника». На первом этаже ресепшен, зона кафе и отдыха. На втором номера. Нам выдают ключи от комнат. Совсем не была удивлена, когда нам с Сашей достались соседние.

Сегодня нам не надо было никуда ехать, поэтому Тоня предложила отдохнуть в баре или клубе. Как выразилась девушка, надо кости размять после полёта. Марк уже отошёл от самолёта, поэтому во всю поддержал подругу. Лида нос воротила, пока не узнала, что Саша тоже поедет. А тот не раздумывая сказал да, потому что знает, куда Тоня, туда и я.

Короткий топ, кожаные штаны и туфли. Волосы оставила в беспорядке, а на лицо нанесла яркий макияж. Я крутилась около зеркала, когда в мой номер без стука влетела Тоня. В этом отеле нет карт-блокировки, поэтому, если не закрылся на ключ, то дверь всегда открыта. Девушка шлёпнула мне по заднице, от чего я, распахнув глаза ошарашено глянула в её сторону.

— Попка — зачёт. Сиси чуть приподними и готова! — Командует.

— Ты там в номере уже приняла для храбрости? — Даю себе щелбан под челюсть, намекая на алкоголь.

— Просто настроение хорошее! Я впервые за границей, так ещё и с тобой. Мы собираемся все вместе в клуб отдыхать. И я готова разорвать танцпол, мать его!

Точно что-то приняла. В комнате полнейшая тишина, а Тонька отплясывает под музыку в своей голове. Тут дверь в мою комнату снова открывается и в неё заходит Марк, так же как Тоня, дергаясь в танце.

— Мой номер что, двор проходной? — Вскидываю от возмущения брови, а затем неосознанно улыбаюсь. Подруга с коллегой поют песню «I’m a Believer» из Шрека, при этом дёргаясь в танцевальных конвульсиях.

— Ты готова? — Слышится стук, а затем дверь снова открывается. На пороге ошарашенный Дронов. Смотрит на Марка и Тоню, хмурится и переводит взгляд на меня. — Что происходит?

— А это, Александр Николаевич, называется хорошее настроение! — Тоня танцевальными движениями подталкивает бедром Сашу, от чего он покачнулся, еле устояв на ногах.

— Танцы, танцы, танцует девчонка. А парни пусть постоят в сторонке. — Еле удержалась, чтобы не сморщиться от соловьиного пения Марка. Ему словно медведь на ухо наступил. Ни слуха, ни голоса. Смотрю на Дронова и вижу точно такие же эмоции.