Чтение онлайн

Это та часть, которая меня больше всего смущает. Как он мог не собрать все воедино? Если бы я знала, что его отец был причастен к гонке в ту самую ночь, когда погибли мои родители, я бы сложила воедино два и два.

Он этого не сделал.

— И ты ему веришь?

— Не знаю.

Сидни откидывается назад, подтягивая ноги под ягодицы.

— Я знакома с Коннором с детства, и он во многом еще тот мудило, но ложь — не его грех. Тот парень не мог бы врать, даже если бы ему приставили к голове пистолет. Раньше нам приходилось красться, чтобы убедиться, что он нас не увидит и не расскажет все маме. Я не говорю, что он не вырос и не изменился, но он чрезвычайно преданный и еще тот защитник. Как ты думаешь, у него есть желание намеренно причинить тебе боль?

Нет. По крайней мере, я так не думала.

— Как ты тогда это объяснишь?

— Не знаю, Элли. Я правда не знаю. Я имела дело с некоторым сумасшедшим дерьмом на своей работе, а потом стала волонтером.

Мне нравится верить, что я достаточно хорошо разбираюсь в характере человека, но я не верю, что он мог бы сделать тебе больно.

Никогда бы не смог. Я видела, как он на тебя смотрит, и клянусь…

Это не похоже на то, с чем я когда-то сталкивалась. В его любви есть какая-то ярость.

Я тоже все это видела. Он всегда был на страже, готовый сделать все, что сделает меня счастливой. Он был терпеливым в то время, когда большинство мужчин, наверное, не были бы такими. Когда он был зол, то никогда не срывался на меня и даже не повышал голос.

Другая часть меня зависит от его верности. Он защищал людей, которых любил, волнуясь, что он и его братья поплатятся за то, чего они даже не делали. А потом я вспоминаю все, что мужчина сказал о том чтобы сдаться. Он был готов принять любые последствия, если это даст мне покой.

Я тяжело выдыхаю.

— Может, это было не так. Я не знаю. В любом случае, это не облегчает чувства.

— Нет, пожалуй, нет. И Хэдли, видимо, воспринимает это плохо.

— Да. — Вытираю слезу. — Каждый из нас. Она так сильно его любит, и я тоже. Я так его люблю, и это меня убивает. Как я могу пройти мимо этого? Как нам двигаться дальше? Это кажется невозможным.

Она пожимает плечами.

— Я не знаю. Вы разговаривали?

— Я потеряла себя, когда узнала, а потом мы… Не знаю, было очень напряженно.

Она ерзает, и на ее губах появится едва заметная улыбка.

— Что?

— Ты говоришь, что не доверяешь ему, и я понимаю, что у вас обоих сейчас есть некоторые проблемы, но ответь мне на вопрос — честно — потеряла бы ты себя с Кевином?

Я дернулась назад, потому что ни в коем случае не смогла бы это сделать.

— Нет, он бы меня ударил. Я никогда не теряла самообладания. Не думаю, что в целом показывала какие-то эмоции.

Когда Сидни сидит сложа руки, от нее исходит какое-то самодовольство, которого я не понимаю.

— У меня целая ночь впереди…

Что, блядь, она имеет в виду?

То есть, я разозлилась на Коннора, но не на…

— Я была злой, — говорю я, когда меня это поражает.

Она улыбается.

— Если бы ты ему не доверяла, ты бы никогда не кричала. Ты бы закрылась, но этого не сделала. Я знаю, что ты злишься, и имеешь на это полное право, но спроси себя, хочешь ли ты провести остаток своей жизни, пытаясь найти мужчину, даже наполовину такого замечательного, как Коннор. С ним у вас есть шанс создать настоящую семью. Он полюбил Хэдли еще до того, как узнал, что она его крови. Таких мужчин, как он, Элли, не так уж много. Я не говорю, что ты не имеешь права на боль, но пострадайте вместе и найдите путь преодолеть это.

— А что, если он не захочет меня возвращать, потому что я его бросила?

— Тогда он не тот человек, которого мы обе знаем.

Глава 37 Элли.

— Ты присмотришь за Хэдли, пока я не вернусь? — спрашиваю, уже поднимаясь на ноги.

— Конечно, но куда ты собралась в четыре часа утра?

Заставляю себя вяло улыбнуться.

— Я хочу встретиться с двумя людьми, с которыми мне нужно поговорить, и надеюсь, что они будут слушать.

Я знаю, что больше никогда не найду такого, как он. Такая любовь бывает только раз в жизни. Проблема не в том, люблю я его или нет, потому что я буду любить его всю жизнь. Это поиск способа отпустить все это.

И есть только одно место, где я могу подумать.

Сидни тянет меня за руки.

— Мне очень жаль, что тебе больно, Элли. Никто в этом мире не заслуживает этого меньше, чем ты. Но я хочу, чтобы ты знала, что, хотя это не оправдание для лжи Коннора, тем детям было трудно расти, и это затуманило их мозг. Хочу, чтобы ты помнила, что я знаю, как ты сейчас себя чувствуешь. И несмотря на то, что прошло уже восемь лет, не проходит ни одного дня, чтобы я не хотела вернуться назад и снова сделать Деклана своим.

И вот что меня беспокоит. Сожаление о том, что если я его покину, это оставит зияющую дыру в моем сердце навсегда.

— Я ценю это.

Она улыбается, ее глаза полны понимания.

— Иди, я посмотрю за Хэдли.

— Спасибо, Сид.

— В любое время. Найди свои ответы, а потом спроси себя, твоя жизнь станет лучше или хуже без Коннора Эрроувуда? Скорее всего, ты уже знаешь ответ.

Я наклоняюсь и целую ее в щеку.

— Я всегда хотела иметь лучшую подругу. Спасибо, что ты именно такая.

Я выбегаю из дома и сажусь в машину. Последние несколько дней были адом. Мои глаза опухли, волосы растрепаны, а сердце разбито.

Я думаю о вопросе, который она задала, и знаю ответ. Моя жизнь уже стала хуже.

Мой мир печален и одинок.

Он принес в нашу жизнь духовное богатство, любовь и понимание.

Коннор показал нам с Хэдли, что такое нежность.

Все, чего я хочу — это его объятия.

Ночью я сжимала подушку, желая почувствовать его тепло. Я знаю, что такое бросить кого-то, когда это правильный выбор, но сейчас правильным это не ощущается.

Паркую машину и иду через ворота кладбища на дрожащих ногах. Я устала. Не спала всю ночь, мои нервы висят на волоске, и я чувствую себя разбитой внутри.

И я скучаю по нему.

Если я чувствую себя так только через два дня, то вся жизнь без него будет невыносимой.

Опускаюсь на колени перед надгробиями моих родителей и кладу по одной ладони на каждое из них.

— Я все узнала, и чувствую себя хуже, чем раньше. Как я могу любить мужчину, который все время знал, что с вами случилось? Как я могу жить с человеком, который был там и никому не сказал? Чей отец — тот, кто забрал вас от меня?