Чтение онлайн

Принц двинулся дальше и принялся громко объяснять, чего следует ожидать страждущим от того или иного дерева, а люди вполголоса передавали его слова по цепочке, что вызывало у всех радостное изумление, а у некоторых мужиков ухмылки. Крестный ход неторопливо вошел в лес, обогнул Лукерьин Глаз и через час с лишним двинулся в сторону Лукерьиного Зуба. Усталости никто не чувствовал, наоборот, всех людей, участвовавших в крестном ходе, охватила радость и благоговение. Никому не хотелось ни есть, ни пить, ни отправлять естественные надобности и все люди были полны энергии.

Наконец крестный ход дошел до Перста святой матушки Лукерьи, как стали говорить люди и там, как только отец Сергий и отец Иоанн дошли до острого конца Перста, им открылась каменная двухцветная дорожка ведущая вглубь леса, причём даже на расстоянии десяти метров не доходя до этого места она была им не видна. Певцы запели с удвоенным рвением и вскоре те люди, которые шли вслед за двумя священниками, увидели серебристый свет, льющийся из-за стволов двух сосен, росших вплотную. Пение тотчас стихло и все услышали тихое журчание ручья в лесу.

Однако, самое большое откровение обоих священников ждало непосредственно возле сосен, когда они смогли заглянуть за них и увидели приоткрытую каменную дверь, а за ней небольшую келью, высеченную в камне и каменную скамью, на которой лежала икона. От неё-то и исходил свет. Отец Иоанн, как более молодой и стройный, истово крестясь протиснулся в келью и вынес оттуда икону - это был Спас Нерукотворный и с плата, изображенного на ней, на всех глядел строгий, но добрый и удивительно сострадательный лик Иисуса Христа. Священник поднял икону над головой и крестный ход встал в лесу коленопреклонённый. Стоять остались одни только принц Зарион и Марина, которые уже обошли Лукерьино Колечко и стояли, скрытые им от взглядов людей, возле родника. Вода вытекала прямо из щели в камне тугой струёй в каменный лоток, а над щелью в камень был вмурован большой бронзовый крест, металл которого блестел так, словно его изготовили только вчера. Марина шепотом спросила принца:

–  Зарик, это ты сделал?

Тот отрицательно помотал головой и тихо ответил:

–  Мариночка, мои здесь только верёвки на деревьях. Даже эти камни мои помощники-духи нашли неподалёку, а точнее подняли со дна озера. Они же сами, без моего указания уложили их в одним только им ведомом порядке. О, Благой Камюр, я же ведь уже говорил тебе, что это место особое, Марина, а я только и сделал, что привёл его в порядок, да, ещё изготовил для паломников вот этот серебряный черпак и чашу, чтобы они могли пить воду из этого священного источника и запасаться ею впрок.

Марина осмотрев массивный черпак на длинной витой ручке и широкий кубок, озабоченно поинтересовалась:

–  Зарик, а их не сопрут? Знаешь, у нас ведь народ вороватый.

Тихонько хохотнув, принц зашептал:

–  Не сопрут, Мариночка, они заговорённые. Для того, чтобы их утащить отсюда, нужно быть магом куда более могущественным, чем я, а такие у вас вряд ли имеются, так что не волнуйся.

После того, как свершилось чудо явления крестному ходу Спаса Нерукотворного, появление серебряной посуды уже никого не удивило. Паломники причастились из родника святой матушки Лукерьи и крестный ход отправился в обратный ход и все, кто в нём участвовал, подходя к деревне заметил, что совершенно не устал и чувствовал себя намного лучше. Правда, десятка полтора или два мужиков и баб, которых насильно приложили к трезвой сосне их родные, уже войдя в деревню начали выступать и даже делали заявления, что пить они не бросят. На это никто не обращал никакого внимания, зато все люди обратили внимание на то, что их ноги после такого путешествия не только не сбились об асфальт, но даже не испачкались. Марина, Зарион и генерал Ревда, которому не терпелось узнать подробности, покинули деревню по-английски, ни с кем не попрощавшись.

Некоторое время Зарион сидел молча, но как только дорога стала изгибаться вокруг Лукерьиного Перста, негромко сказал:

–  Марина, останови машину, мне нужно поговорить с Дмитрием. Сама понимаешь, без тебя. Это мужской разговор.

Королева улыбнулась и спросила:

–  А не лучше ли вам поговорить дома, в Боровом, мальчики? Зарион, я ведь записала всё на видеокамеру.

–  Дома мы продолжим разговор, Марина, но и в нём ты тоже не будешь принимать никакого участия.
– Строго сказал принц - Немного позднее я объясню тебе, почему. Поэтому будь послушной девочкой.

Кивнув, Марина с улыбкой согласилась:

–  Зарион, поверь, я само послушание.

Оба мужчины леди-дракона вышли из машины, разулись и вошли в лес босиком. Как только они отошли от дороги метров на пятьдесят, принц Зарион положил руку на плечо Дмитрия и спросил:

–  Как ты себя чувствуешь, брат мой дракон?

–  Дракон?
– Удивился тот, но затем заулыбался и ответил: - Начиная с твоего мальчишника я чувствую себя просто великолепно, Зарион. Такое ощущение, что я сбросил с плеч лет эдак пятнадцать, а после сегодняшнего паломничества кажется снова помолодел. Правда, мой внешний вид при этом мало изменился, но почему это я дракон?

–  Потому, что золотая девушка-дракон, какой является на самом деле Марина, тем более седьмая в роду, что означает не много, ни мало, как быть истинной дочерью Благого Камюра, не могла зачать от простого мужчины. Я тоже дракон, до недавних пор серебристый, но теперь серебряный и потому твой старший брат. Ты же бронзовый дракон, Дмитрий. А ещё я верховный маг из другого мира и даже другой Вселенной. Именно здесь неделю назад золотая леди-дракон спасла меня от смерти. Мы были рождены друг для друга, брат мой дракон, а потому извини, но она не может быть твоей женой.

В голове генерала Ревды от этих слов, как будто граната взорвалась. Как и Марина, он был предельно рационален и не верил ни в волшебство, ни в магию, но совсем недавно на его глазах случилось немало чудес. Более всего его поразило то, что на полпути к Лукерьиным Камням с коляски поднялся молодой парень с широченными плечами и почти атрофированными ногами, явно паралитик, который дальше пошел опершись на плечи своей рано поседевшей матери и хрупкой девушки, скорее всего его жены и с каждым шагом он шел всё увереннее по шоссе, а ведь путь был неблизкий, почти семь километров. Назад же он и вовсе возвращался чуть ли не строевым шагом и оттого генерал Ревда внутренне ликовал. Теперь же, услышав такие слова, которые он неделю назад счёл бы полным бредом, Дмитрий улыбнулся, но затем строгим голосом спросил:

–  Кем ты послан в наш мир, Зарион, и с каким заданием?

–  Увы, не послан, а изгнан, Дима, - с грустью ответил принц, - у меня, кажется, появились на родине большие проблемы. Видишь ли, я наследный принц и правитель огромного мира, который называется Эльтаран. Мой народ долго требовал, чтобы император Вайнор восстановил справедливость в отношении дома Эльтаридов и тот был вынужден подчиниться, но почему-то вскоре передумал. Ты спросил о моей миссии, брат мой дракон? У меня в жизни была только одна миссия - найти золотую леди-дракона и ею оказалась твоя бывшая жена. Кстати, позволь мне выразить тебе своё восхищение, будучи всего лишь бронзовым драконом, ты сумел лишить её девственности, а это то же самое, говоря понятным тебе языком, что подорвать склад боеприпасов, находясь при этом непосредственно внутри него, только в этом случае шансов уцелеть всё же больше. Те два парня, которые были её любовниками, тоже драконы, хотя, как я понял, жуткие бездельники, из-за чего она выставила их за дверь. Так, а теперь снова вернёмся к моей миссии. Тебя, как я полагаю, меньше всего волнует то, что все драконы дома Эльтаридов искали золотую девушку-дракона?

Дмитрий, который всё еще не верил в то, что она встретился с магом, немедленно усмехнулся:

–  Правильно полагаешь, принц. Я, конечно, рад за тебя и особенно за Марину, но у меня ведь имеются и должностные обязанности, парень, а они у меня весьма непростые, ведь я сотрудник…

–  Дима, мне плевать на твою службу, - резко одёрнул генерала принц, - и тебе тоже скоро будет плевать на неё точно так же. Парень, вот теперь у меня точно есть миссия, но исполнить её мне будет очень непросто. Точнее если я вздумаю сделать так, чтобы на Земле воцарилась магия, то Благой Камюр первым испепелит меня за такие вольности. Плоскость Эйдаша, то есть ваша Вселенная, это мир торжества науки и так просто магию в него не внедрить. Видишь ли, Дима, я верховный маг, а потому мне запрещено это делать, но никто и никогда не запретит мне научить магии свою жену и уже она сможет передать её людям. Хотя я ещё не изучил всех обстоятельств, всё складывается таким образом, что ты единственный бронзовый дракон на этой планете. Эйдаш, а это воплощение Камюра в вашей Вселенной, в принципе вовсе не против того, чтобы в ней существовали магические миры. Нужно только соблюсти формальности, но это касается только меня, зато тебе, брат мой дракон нужно будет…