Чтение онлайн

Командир подробно рассказал летчикам и техникам полка о встрече с новым немецким самолетом. Снимок, сделанный его фотокинопулеметом, был увеличен, и мы отчетливо увидели, что на немецком самолете не бомба, а устройство для дополнительной тяги. Инженер Зарицкий определил, что это реактивный ускоритель. Вот почему фашист так быстро оторвался, когда командир открыл огонь.

Мы обсудили методы борьбы с новыми немецкими самолетами, пришли к выводу, что главное — своевременно открыть огонь, до того, как противник включит ускоритель.

Фашисты явно намеревались воздействовать на психику советских летчиков, выпуская экспериментальные самолеты, но снова просчитались: каждому из нас хотелось поскорее сбить «мессершмитт», оборудованный реактивным ускорителем.

В начале января 1945 года на нашем левом фланге Первого Белорусского фронта стояла ненастная погода. То мела пурга, то шел мокрый снег. Низко стелился туман. Но вот немного прояснилось, и мы перелетели на новый аэродром. Он был расположен против Магнушевского плацдарма, как скоро оказалось — на направлении главного удара наших войск.

Часто приходилось бывать на рации, следить за воздушным пространством, чтобы своевременно навести на врага летчиков, барражирующих в воздухе, отразить нападение. И не пропустить пролета разведчика.

С нетерпением мы ждали начала боев и еще глубже изучали район предстоящих действий.

12 января вечером мы узнали, что войска соседнего Первого Украинского фронта перешли в наступление.

Утром 13 января был построен весь полк, развевалось на ветру алое гвардейское знамя. Замполит Асеев прочел обращение Военного Совета фронта к войскам. Военный Совет предупреждал, что враг будет сопротивляться с ожесточением смертника и каждый советский воин должен проявить мужество, решительность, отвагу, не давать противнику передышки.

В обращении говорилось о том, что мы сильнее врага, что наша военная техника лучше фашистской, что ее у нас больше и эту первоклассную технику дал наш народ, который обеспечивает нам победу. Военный Совет призывал нас в последний и решительный бой. Это обращение мобилизовало нас еще больше, и мы с подъемом ждали начала наступления.

Мы знали, что нашим войскам будет нелегко: немцы подготовили к длительной и упорной обороне всю полосу между Вислой и Одером. Здесь насчитывалось семь рубежей, не говоря о промежуточных. Первый рубеж проходил по западному берегу Вислы, последний — по западному берегу Одера.

Ранним утром 14 января до нас донеслись громкие раскаты артиллерийской подготовки наших войск.

И вот мы на аэродроме. К нашей великой досаде, идет густой мокрый снег. На КП узнаю, что главная ударная группировка наших войск начала наступление с Магнушевского плацдарма, а справа от нас наносила удар Первая армия Войска Польского.

Не отходим от самолетов, ждем до вечера, но погода так и не улучшилась. Обидно: мы прикованы к аэродрому, не можем с воздуха помочь нашим наземным войскам.

Узнаем, что главная полоса вражеской обороны прорвана. Воины нашего фронта плечом к плечу с воинами Войска Польского продвинулись вперед на двенадцать-двадцать километров.

Противник пытался остановить наши сухопутные войска на заранее подготовленных оборонительных рубежах, перебросив на это направление танковый корпус. Но ни укрепления, ни ответный огонь не могли их остановить. Однако сейчас как никогда требовалась воздушная разведка: надо было вскрыть выдвижение немецких резервов, по которым должны были наносить удары наши штурмовики и бомбардировщики.

Днем 15 января мы вылетели в сложных метеорологических условиях на охоту по наземным целям с задачей одновременно произвести разведку погоды и выдвижения резервов. Облачность прижимала нас к земле, стесняла маневр, и атаковать наземные цели не удалось, зато ценные разведданные собрали. Летели мы так низко, что я отчетливо видел вес происходившее внизу. Лавиной двигались советские танки, пехота. Вела огонь артиллерия.

Подготовка к наступательной операции на Варшаву была произведена скрытно. Еще позавчера, пролетая над Магнушевским плацдармом, никто из нас не заметил, что внизу сосредоточилось такое большое количество наших войск и боевой техники. Все это сейчас словно из-под земли появилось.

Во время вылетов мы не встретили в воздухе ни одного вражеского самолета.

К концу дня сопротивление немецко-фашистских войск на нашем участке было сломлено. Мы с восхищением говорили о своих боевых товарищах — танкистах, артиллеристах, пехотинцах: за два дня наступательных боев они нанесли врагу сокрушительный удар.

Наступление развивалось стремительно, и этому содействовала наша авиация. Летчики 16-й воздушной армии наносили массированные бомбо-штурмовые удары по скоплению войск и техники противника, не давали подходить резервам, а также прикрывали наши войска от налетов немецкой авиации.

Войска Первого Белорусского фронта под командованием маршала Советского Союза Г. К. Жукова в тесном взаимодействии с воинами Войска Польского 17 января освободили столицу Польши — Варшаву.

В тот вечер Москва в ознаменование победы салютовала соединениям Первого Белорусского фронта и частям Первой армии Войска Польского.

…Итак, закончен первый этап Висло-Одерской операции. Наши войска стремительно продвигаются вперед, на запад. Передовые бронетанковые части с ходу захватывают аэродромы. В Сохачеве — еще несколько дней назад важном узле обороны фашистов — танкисты захватили врасплох летный состав в столовой. Нам известно, что на сохачевский аэродром сели штурмовики.

— Как же так, ведь линия фронта недалеко, — замечает кто-то.

— Да так, — говорит командир, — начинают штурмовать врага сразу после взлета.

Наконец перелетает и наш полк. На сохачевском аэродроме картина своеобразная: виднеются и наши штурмовики, и оставленные «фокке-вульфы».

Здесь мы встретились со штурмовиками, и мне вспомнилась весна прошлого года — бои севернее Ясс…

Встреча была теплая. Летчики говорили:

— Противник, отступая, старается закрепиться на новых рубежах. Бить его надо, а нам мешают немецкие истребители. Уж вы их там покрепче колотите!

Из Сохачева летаем в район Плоцка, Кутно и Лович на поиск противника. Вступаем в бои, хотя противник и уклонялся. Здесь полк понес тяжелую утрату: в неравном бою был сбит Кирилл Бачило — опытный, отважный летчик…

Спустя несколько дней после гибели нашего товарища перелетаем в Иноврацлав, ближе к войскам, которые продолжали стремительное наступление. И всюду читаем надписи, сделанные советскими воинами: «Вперед — на Берлин!»

Рядом с нашим находится аэродром, забитый брошенными «Юнкерсами-87»; иногда мы тренируемся в атаках по ним. И снова приказ: срочно перебазироваться на аэродром южнее Познани — крупного промышленного центра, важного железнодорожного узла и одного из древнейших городов Польши. Наши войска уже продвинулись вперед километров на 80–90 от Познани, но частью сил ведут там бои по уничтожению окруженной группировки, засевшей в цитадели. Враг ожесточенно обороняется. Нам приказано при перелете проштурмовать немецко-фашистскую группировку.