Верность Отчизне. Ищущий боя
Шрифт:
В эти трудные дни произошло и становление Кожедуба как командира дивизии. Он сумел наладить доверительные отношения с командирами полков, переговорил со всеми комэсками, нашел общий язык с десятками летчиков. Огромных усилий стоила организация надежной работы станций наведения. Несколько раз они попадались на удочку американцев, имитировавших налеты тяжелых бомбардировщиков посредством «шутов» Ф-80 в плотных боевых порядках. Зная, что янки прослушивают его командный пункт, Иван Никитович вступил в радиоигру, давая команды несуществующим эскадрильям для атак с самых неожиданных курсов, — зачастую это оказывалось эффективнее реальных атак…
12 апреля 1951 года, ровно за десять лет до полета Юрия Гагарина, в небе Кореи состоялся воздушный бой, в котором американская авиация понесла самые тяжелые потери за свою историю, а дивизия Кожедуба стяжала яркую воинскую славу.
«В тот четверг американское командование решило окончательно уничтожить переправы через Ялуцзян, и главной ударной силой должны были стать «Сверхкрепости». 48 тяжелых бомбардировщиков под прикрытием около 80 истребителей в 8 часов утра появились в зоне действия советских РТС. Свой курс вражеская армада держала на Аньдунский железнодорожный мост. Для летчиков 324-ой иад наступил час проверки их мастерства и мужества. Допустить разрушение переправ через пограничную реку Ялуцзян — значило, по существу, проиграть войну, и это прекрасно понимали обе противоборствующие стороны. Так что предстоящий воздушный бой мог решить исход Корейской войны» [23] .
23
В.П. Набока. «Советские летчики на защите неба Китая и Кореи (1950–1951)», Краснодар, «Советская Кубань», 1999 г.
В этом знаменитом сражении, длившемся не более получаса, американцы потеряли 10 «Летающих сверхкрепостей» (Субботин, Сучков, Гесь, Образцов, Милаушкин, Шеберстов, Плиткин, Кочегаров, Назаркин, Шебанов) и 4 истребителя, скорее всего Ф-84 (Крамаренко, Лазутин, Субботин, Фукин). Предположительно были сбиты еще 3 Б-29 и Ф-86. Дивизия Кожедуба безвозвратных потерь не имела — два поврежденных «мига» вскоре были отремонтированы и вернулись в строй.
После боя на аэродроме и в столовой царило оживление. « Иван Никитович был весел, все время куда-то выбегал — еще бы, звонили из корпуса, из Пекина, из Москвы, поздравляли, расспрашивали,— рассказывал позднее С.П. Субботин. — Говорили, что было много парашютистов, звонили из полицейских участков, докладывая о падениях огромных самолетов».
После «черного четверга» американцы объявили траур по жертвам воздушного боя. Их командование произвело перегруппировки бомбардировочной авиации в Южной Корее и Японии. Были осуществлены и кадровые перестановки. С тех пор и вплоть до окончания боевой работы 324-ой иадв Корее, «сверхкрепости» стали редкими гостями в «Аллее мигов» [24] , — во всяком случае, они более не значатся в списках сбитых дивизией самолетов.
24
Так американцы прозвали зону действий советской авиации вдоль корейско-китайской границы.
Кожедубовцы успешно сражались в Корее еще 9 месяцев. На их счету и уничтожение группы «Тандерджетов», и разгром 77-й австралийской авиаэскадрильи, и десятки других побед, еще ждущих своих художников и поэтов.
Так что и во второй на своем веку войне Иван Никитович вновь показал блестящий результат — теперь уже не как летчик, а на командной должности: полкам его дивизии были засчитаны 107 (у 176-го гиап) и 109 (у 196-го иап) побед, причем среди 216 сбитых вражеских самолетов были 12 «Сверхкрепостей» и 118 «Сейбров». Потеряв при этом всего 27 собственных истребителей и 9 летчиков, дивизия Кожедуба имеет самый высокий для Корейской войны коэффициент эффективности боевой работы: отношение числа одержанных побед к потерям — 9,6.
К сказанному следует добавить, что Ивану Никитовичу во многом обязана и прибывшая на смену 303-я авиадивизия, особенно на начальном, самом сложном, этапе боевой работы в Корее, когда новичков нужно было прикрыть и ввести в дело, помочь им поверить в себя.
Характерен такой факт: утром 12 апреля (в 9.35 — 9.40), когда летчики 17-го иапи 18-го гиапиз 303-й дивизии, поспешно понятые по тревоге, но не имевшие еще боевого опыта, оказались не в состоянии собраться в группы, занять нужный курс и высоты, — Кожедуб лично, под свою ответственность, приказал им в бой не вступать, а вернуться на аэродром. Только этот своевременный решительный приказ помог тогда избежать напрасных потерь.
Позднее, проведя свои первые воздушные бои под прикрытием опытных и надежных кожедубовцев и втянувшись в боевую работу, полки 303-й иадтакже добились впечатляющих результатов — летчикам этой дивизии были записаны 318 побед (в том числе 18 Б-29 и 162 «Сейбра» [25] ), а ее коэффициент боевой эффективности достиг 7,4 [26] .
Таким образом, на счету этих двух дивизий — 324-й и 303-й иад— половина всех побед, одержанных нашей авиацией в Корее (а ведь там воевали в общей сложности 10 советских авиадивизий и 5 отдельных авиационных полков). Точно также обстоят дела и с наиболее чувствительным для американцев потерями стратегических бомбардировщиков Б-29 — из 69 сбитых в Корее «Сверхкрепостей» 30 на счету двух упомянутых дивизий [27] , так что, с какой стороны ни посмотри, их вклад в общую победу более чем внушителен.
25
Впрочем, равенство боевых счетов всех пяти авиаполков этих двух дивизий представляется искусственным.
26
И.А. Сеидов, Ю. Н.Сутягин. «Гроза «Сейбров» (Николай Сутягин – лучший ас Корейской войны)», рукопись.
27
А лучший результат в борьбе со «Сверхкрепостями» показали летчики 351-го отдельного ночного истребительного авиаполка – по официальным данным, они сбили 15 американских самолетов: 9 Б-29, 5 Б-26 и 1 РБ-50, еще 7 подбили (5 Б-29 и 2 Б-26) и имеют одну предположительную победу. 7 самолетов сбил и 2 подбил один летчик, заместитель командира полка майор Анатолий Михайлович Карелин, удостоенный звания Героя Советского Союза.
Всего же за время Корейской войны советские летчики совершили около 64 000 боевых вылетов, провели 1872 воздушных боя, в которых сбили 1097 самолетов противника (69 Б-29, 2 РБ-50, 2 РБ-45, 642 Ф-86, 178 Ф-84, 121 Ф-80, 13 Ф-94, 2 Ф4У-5, 28 «Метеоров» Мк.8, 8 Б-26, 30 Ф-51, 2 — неопознанные типы). Четыре зенитно-артиллерийские дивизии сбили в Корее 153 самолета противника (из них 7 Б-29). Китайскими и северокорейскими летчиками был засчитан 271 вражеский самолет (в том числе 176 «Сейбров»).
В этих боях погибли 120 советских летчиков и 126 корейских и китайских. Были потеряны 546 самолетов МиГ-15 и 4 Ла-11 (из них 315 «мигов» и все «лавочкины» пилотировались советскими летчиками).
Хотя дивизия Кожедуба превзошла все другие по показателям эффективности боевой работы и заслуживает самой высокой оценки, в ее составе лишь 6 Героев Советского Союза — Григорий Иванович Гесь, Сергей Макарович Крамаренко, Борис Александрович Образцов (посмертно), Евгений Георгиевич Пепеляев, Серафим Павлович Субботин, Федор Акимович Шебанов (посмертно). Еще несколько человек, превысивших условный показатель аса — 5 побед, были представлены к званию Героя, но не удостоены его. Среди них Б.В. Бокач, Н.К. Шеламонов, Л.Н. Иванов, А.К. Митусов, С.Ф. Вишняков, П.С. Милаушкин, К.Я. Шеберстов и А.Ф. Головачев. Е.Г. Пепеляев представлялся Кожедубом к званию дважды Героя Советского Союза, но и это представление не прошло. Позднее, столь же безрезультатно, комдив 303-й иадпредставил к званию дважды Героя и Н.В. Сутягина.
Сам Иван Никитович Кожедуб за блестящее командование дивизией в Корее был награжден единственным, но любимым летчиками орденом — Боевого Красного Знамени, уже четвертым на его груди.
20 января 1952 года последние самолеты 324-ой иадбыли сданы прибывшей на смену 148-й гиад, и через несколько дней кожедубовцы вместе со своим комдивом отбыли в Советский Союз.
Так закончилась для Кожедуба его вторая война, в ходе которой он доказал, что заслуживает звания не только великого летчика, но и талантливого военачальника.
В 1985 году, к сорокалетию Победы, ему было присвоено звание маршала авиации.
Умер Иван Никитович Кожедуб 8 августа 1991 года, не пережив Великого государства, во славу которого сражался и побеждал…
С любезного согласия внуков И.Н. Кожедуба –
Василия Анатольевича Кожедуба,
Анны Никитичны Кожедуб
и его невестки Ольги Федоровны Кожедуб,
вниманию читателей впервые предлагаются письма Ивана Никитовича к его жене Веронике Николаевне и дочери Наташе, отправленные из Китая в годы Корейской войны. В письмах сохранена орфография оригинала.