Чтение онлайн

— Да чего ты сразу ерепенишься, Дмитрий Иваныч! — шепотом возмутился Ермолай. — Я ж не говорю, что так оно и есть. И Главу нашего я уважаю не меньше твоего… Да и вообще — не забывай, это именно я уговорил тебя поступить тогда со мной к нему на службу. Вот только посуди сам — ну какого, спрашивается, лешего мы сейчас делаем? У нас что, на судах вдруг места меньше стало?

К разговору пары чародеев, носивших отличительные знаки Мастеров, старательно прислушивалась ещё добрые две с лишним сотни ушей — пара рот гвардии Великого Рода, командирами которых и являлись эти двое. Использовать телепатию, как и многие другие виды магии, было запрещено, и теперь каждый из бойцов задавался теми же вопросами, что и Ермолай.

Длинный прямоугольный плот, из цельных древесных стволов, очищенных от лишних веток и листвы магией и ею же удерживаемых вместе, тихо плыл среди ночи по реке. Лязг доспехов, редкие, негромкие шепотки людей, бряцанье оружия, глухие поскрипывания сырой, необработанной древесины под подошвами латных сапог — две с лишним сотни человек, теснящихся на не таком уж, в сущности, большом плоту, производили столько шума, что быть подслушанными паре находящихся на переднем крае боевых магов по идее не должно было грозить. Вот только их подчиненные были далеко не обычными людьми — даже на фоне других гвардейцев бойцы Николаевых-Шуйских очень сильно выделялись. И потому диалог слышали даже на противоположном краю импровизированного плавательного средства — при большом желании слух гвардейцев позволял и куда более серьезные вещи, нежели разобрать негромкий разговор с дистанции в жалкие тридцать метров…

Воздушный флот под предводительством Аристарха Николаева-Шуйского вынырнул из никому до этого дня неизвестного стационарного межпространственного портала три часа назад. Под покровом ночи боевые и транспортные суда, приняв построение «Охранное Копье», постарались сокрыть себя максимальным количеством маскирующих чар и двинулись в направлении осажденного города — туда, где держали оборону русские войска.

И лишь одно судно, самый обычный транспортный корабль из числа тех, что в былые, более счастливые времена явно был самым обычным купеческим грузовозом, не отправилось со всеми. Однако именно его, это самое последнее судно, как раз-таки не видел никто — ибо скрывала его магия столь изощренная, сложная и могущественная, что не всякий Высший Маг, даже будучи предупрежден заранее о происходящем, сумел бы уловить хотя бы намек на движение.

Вместо этого оно с большим трудом пролетело тридцать километров в другом направлении и приземлилось рядом с берущей начало прямиком из странной, напоминающей опрокинутое набок ведро скалы гигантских размером — не менее сотни метров в высоту и около двухсот шириной в основании. Из более чем широкой, в добрые шесть десятков метров, расселины бил сплошной поток ледяной, пахнущей морем соленой воды, образуя настоящую полноводную реку.

Почему она попросту не растекалась окрест, превращая все вокруг в дурнопахнущее болото, откуда здесь взялось русло и, самое главное, что это было за странное чародейство, принявшимся спешно покидать трюм корабля бойцам и магам никто, разумеется, не спешил объяснять.

Будь здесь вражеские лазутчики, они бы с изумлением увидели нескончаемую человеческую реку закованных в сталь бойцов. Тяжелобронированные гвардейцы с эмблемами в виде пронзающих круг семи молний, их командиры-маги, пилотируемые големы — средние и тяжелые, аналоги Младших и Старших Магистров — диверсионно-разведывательные отряды, состоящие целиком из чародеев…

Даже самый вместительный, самый современный армейский транспортный воздушный корабль не способен был вместить в себя и четверти войск и боевой техники, что десантировались у своеобразного устья странной реки. Три полка, больше восьми тысяч солдат и офицеров гвардии Николаевых-Шуйских да при пяти боевых звездах пилотируемых големов (четыре средние машины во главе с пятой, тяжелой) — это было много, очень много.

Войска не задерживались — на каждые две роты гвардейцев приходилось по одному длинному, широкому плоту, что их маги посредством чар переносили следом за своими людьми и скидывали на воду. Воины спешно перебирались на них и тут же отплывали — плотам не требовались ни шесты, ни что-либо ещё, ибо когда у тебя на борту пара десятков Адептов и два Мастера, то шанс, что ваше плавсредство перевернется без активной посторонней помощи, исчезающе мал.

Будь на их месте обычные, пусть даже хорошо тренированные и обученные люди, то происходящее отняло бы как минимум восемнадцать-двадцать часов, но гвардейцы управились чуть менее чем за два.

И вот чуть более полусотни деревянных прямоугольников, вдобавок к достаточно бурному течению ускоряемые магией, неслись сквозь освещенную звездами и прибывающей луной ночь, готовясь встретить свою судьбу. Прошло уже около часа с того момента, когда последний плот был спущен на воду и отправился в плаванье, оставив позади осыпавшийся транспортник — могущественная магия, сумевшая временно в разы увеличить вместительность и грузоподъемность судна, взяла свою высокую цену, превратив ещё недавно совсем не старый воздушный корабль в груду трухи и ржавчины.

— Началось… — проворчал вместо ответа Дмитрий.

Вдалеке, с той стороны, куда улетела основная часть флота, сверкнуло, затем ещё и ещё, пока вспышки, наконец, не превратились в сплошное зарево. До людских ушей с запозданием донеслись отзвуки грохота и канонады, заколебалось ровное прежде течение магических энергий, яснее любой иллюминации указывая опытным боевым магам — а иных в числе трех избранных на весьма опасную миссию и не имелось — на всю серьезность закипающего сражения.

С кем бы ни столкнулся флот, но битва в той стороне шла с размахом. Различить отдельные эпизоды боя не представлялось возможным. Одно было ясно — ни госпожа Алена, ни уж тем более сам Глава в бой ещё не вступили. Ярко выраженной, могучей Силы Смерти, присущей первой, не ощущалось, второй же… Ну, не заметить или тем более спутать с кем-то было невозможно. Слишком уж выделялись его Молнии на фоне чего угодно другого.

В какой-то момент река начала сужаться и мелеть, причем неестественно быстро.

— Правый берег… правый берег… — зазвучал меж плотами дублируемый приказ, переданный из авангарда.

Полки, разделенные колоннами по-батальонно, с пилотируемыми големами в авангарде, высланными вперед магами-разведчиками, отрядами магов усиления в центре, готовыми в случае нужды хоть ударить, хоть поднять дополнительный слой защиты, три полка шли фактически атакующим строем.

Сияющий десятками тысяч огней, раскинувшийся, словно море, полный разноголосицы, мечущихся нечеловеческих теней и вполне человеческих фигур, то и дело взмывающих в воздух сотнями и тысячами различных существ — от огромных, достигающих доброй дюжины метров размахом крыльев знаменитых османских соколов, специально выведенных магических животных и гарпий до джиннов и многообразных демонов, пусть и не инфернальных, вкупе со слугами различных Темных Богов.

Та часть османского лагеря, на которую шли отчаянные гвардейцы Николаевых-Шуйских, была одним из островков относительного спокойствия. В ней ничего не полыхало, не тряслась земля, по ней не били площадные чары или хотя бы бортовая артиллерия — но при этом оттуда постоянно что-то неслось в небеса.

По пути им встречались многочисленные вражеские патрули и разъезды, они то и дело натыкались на магические системы сигнальных чар и магических ловушек, заставы и небольшие тыловые укрепления — но при этом никто и ничто не мог их заметить.

— Не вступать в бой! — был дан приказ войскам.

И они не вступали, хотя в начале нервы и тревога давали о себе знать — на первые патрули едва не напали в нарушение приказа. Однако не зря в эту атаку были взяты именно эти полки и бойцы — не относительно молодая дружина Рода, которая намного превосходила боевыми качествами даже элитные полки гвардии, а именно они. Ветераны, закаленные, знающие, что значит безоговорочное подчинение приказу, доверяющие своим командирам и верящие руководству…