Чтение онлайн

Я был слишком вымотан и истощён этой схваткой. Настолько, что для быстрого использования далеко не сильнейших из своих Личных Чар вынужден был прибегать к акустическим подкреплениям магии. Не ради того, чтобы быстрее применить, не ради лишних пары процентов мощности или ещё чего — а просто ради того, чтобы усталая аура выдержала нагрузку, перенапряжённые манаканалы исторгли нужную силу, а резерв маны сумел выплюнуть нужное её количество достаточно быстро. В общем, потому, что без этого чары девятого ранга могли уже и не сложиться…

Длинный язык ветвистой Синей Молнии вырвался из Копья, когда до вражеского барьера оставалось не больше метра. Разряд чистой, закалённой в горниле моего Воплощения Магии ярости самих небес ударил в чужой барьер, заставив тот затрепетать — но не пробив. Однако не успели враги порадоваться своему успеху, как в место соприкосновения молнии и мерцающей пелены ударил второй слой атаки — сжатые, сфокусированные разряды грома, магии Звука, коей я в последние год-полтора пренебрегал, показали себя как надо. Барьер лопнул, открывая мне путь к врагам…

Второй Великий Маг, вообще-то, имел в своих закромах ещё одни Сверхчары… И будь ситуация иной, вполне возможно, он бы меня ими прикончил — но сейчас неизвестный враг даже не думал пытаться пустить в ход свой главный, ультимативный козырь.

Это не было хитрым планом или попыткой выгадать более удачный момент. Нет, всё было куда проще и вместе с тем хуже для него — пропущенный удар, моя Чёрная Стрела, хоть и была ослаблена ими, хоть и пришлась потом на дорогую броню-Регалии, но всё же была Сверхчарами. Моя атака повредила их ауры слишком сильно, слишком глубоко, чтобы он имел даже самый крохотный шанс применить свою сильнейшую способность. Ибо помимо многочисленных плюсов, эта способность имела и некоторые ограничения. И главным среди них была нагрузка на всю энергетику в целом, которую несло их использование. Нагрузку, которую он сейчас был неспособен выдержать — вернее, его аура.

Копьё, меч и сабля начали свой финальный танец. Танец смерти, схватку, в которой уже не было места зрелищным, сотрясающим небесный свод боевым заклятиям, не было пафоса громких слов, не было предложений сдаться или попыток сбежать — мы все понимали, что дело зашло слишком далеко. И слишком сладким, слишком близким каждому из нас казался повисший у нас перед носом плод — победа… Победа, которая определит исход всей кампании.

Единственное, чего у нас с ними оставалось много, это Силы Души. Остальное же… Маны и эфира оставались крохи, меньше десятой доли резерва, почти все артефакты были истощены, сильнейшие приёмы давно использованы — и теперь мы бились скорее как какие-то чудовищно мощные и хорошо снаряжённые воины-гвардейцы, нежели маги.

Чёрный меч во время очередного удара внезапно удлинился, лезвие стало втрое шире — припасённое врагом Заклятие магии Металла сработало, на один-единственный удар подняв разрушительную силу и, кажется, способность к пробитию материальных преград до невероятного уровня. Я, планировавший принять удар меча на самую прочную часть брони, грудь, слишком поздно сообразил, что меня провели, усыпив бдительность, и лишь слегка отклонил корпус в сторону, но этого было недостаточно.

Лезвие пробило доспех и погрузилось мне в грудь сантиметров на семь правее сердца. Я скрипнул зубами и активировал последние оставшиеся у меня артефактные чары — Кокон Крови. Лезвие замерло в моём теле, несмотря на попытки врага продолжить движение и вдоль рассечь мне грудную клетку. Погаденько, но…

Копьё Простолюдина провернулось в руке и, вспыхнув на кончике сияющим белым пламенем, ударило прямо в шлем. В этот удар я вложил всю силу, что только мог — и острие, пробив уже изрядно уставший и побитый шлем, вошло через забрало прямо в лицо врага.

Короткая белая вспышка — и обмякшее тело Великого Мага, выпустив из враз обессилевших пальцев рукоять меча, устремилось к далёкой земле.

Шехзаде Селим пытался сопротивляться. Он боролся до конца, с мужеством яростного, обречённого отчаяния, уйдя в глухую защиту — но в одиночку у него не имелось ни единого шанса. Даже с пронзённой грудью я был в лучшем состоянии, чем страдающий от обширных повреждений ауры и физического тела Великий Маг. И немудрено — он-то пережил удар Сверхчар в лицо, а я всего лишь удар меча, усиленного обычным Заклятием, к тому же нанёсший урон в основном физическому телу…

— Потому я считаю своим долгом заявить, что так продолжать нельзя. Мой Император, что нам делать? — задал мучающий всех присутствующих вопрос генерал Воронов.

В императорском шатре, разбитом посреди одного из бесчисленных безымянных лесов вдоль всей линии бесконечного фронта, царила напряжённая тишина. Генерал-полковник Антон Воронов озвучил то, на что не решались куда более именитые, могущественные, знатные и приближённые к повелителю Российской Империи персоны, опасаясь монаршьего недовольства.

Ведь вопрос сей прозвучал не в пустоту, не просто так и не в попытках выказать подобострастное преклонение перед разумом правителя. Нет, вопросу предшествовал вполне себе предметный доклад, в котором прямолинейный вояка без всяких экивоков указывал на проблемы, стоящие перед армией, приводил своё видение причин тех или иных провалов и сложностей и без стеснения указывал на тех, кто, по его мнению, к этой ситуации привёл. И в числе последних он не побоялся указать и самого Николая Третьего, выделив и обосновав те его решения, кои, по мысли Воронова, оказались провальными.

И теперь многие из присутствующих мысленно хоронили чрезмерно самоуверенного, по их мнению, вояку, который позволил себе явно больше того, что мог вынести. За последние полгода все успели убедиться, что их владыка не только не является безответственным самовлюблённым нигилистом, ничего не смыслящим ни в управлении Империей, ни тем более в военном искусстве — более того, что Николай оказался человеком хитрым, решительным и циничным, так он оказался ещё и сверхмогущественным чародеем, который, помимо прочего, успел совершенно незаметно вырастить преданных лично ему весьма могущественных чародеев. Причём весьма в немалом количестве, часть из которых возглавляла мощнейшие, но до поры практически незаметные Великие Рода, а также имел личные войска огромной силы, выучки и немалой численности… И всё это он сумел создать так, что никто — никто! — не заподозрил ничего за все те десятилетия, что Император занимался сбором этих сил.

— Итак, — прервал затянувшееся молчание государь, с загадочной улыбкой оглядывая присутствующих. — Наш доблестный генерал только что озвучил весьма занятный доклад. Все ли присутствующие согласны с высказанными им доводами? Не стесняйтесь, господа — всё же у нас военный совет, и мнение столь опытных в воинском деле людей для меня весьма ценно.

И вновь ответом служила лишь тишина. Присутствующие обменивались осторожными взглядами, но на большее не решались не то что шёпотом, но даже телепатически. Некоторые из присутствующих были Магами Заклятий, да… Но в большинстве своём — начальных ступеней этого ранга. Сильнейший из них был Магом трёх Заклятий, тогда как большинство присутствующих были Высшими и Архимагами, причём последних было около семидесяти процентов.

Учитывая могущество Императора как мага, в котором успели убедиться все его подданные на деле, когда несколько раз самодержец лично принимал участие в сражениях, они небезосновательно полагали, что тому под силу перехватить чужую мыслеречь даже не слишком сильных или искусных Магов Заклятий — ведь одной из граней способностей Николая Третьего была магия Разума. В этом они тоже имели возможность убедиться, когда Император лично взломал разум пленённого британского Мага Заклятий…

И тем удивительнее был тот факт, что сам Воронов был всего лишь Старшим Магистром, причём даже не из Великого Рода. Так, один из Старейшин всего-навсего дворянского Рода даже не первой, а второй категории, из тех, чьи члены, даже самые видные, обычно и формируют большую часть служилого сословия, продолжая, в отличие от своих более богатых и знатных товарищей, следовать изначальной цели, ради которой дворянство вообще создавалось. Рода первой категории следовали этим идеям уже в меньшей степени, предпочитая концентрировать свои силы на семейных структурах, не говоря уж о Великих Родах…