Чтение онлайн

Усталые, раненные, в побитых, далёких от идеального состояния доспехах, они шагали под этим странным летним снегом, наслаждаясь заслуженным моментом признания своих заслуг. По пути через улицы города им бросали цветы, старались угощать, дарили улыбки и кричали здравицы, согревая усталые, истерзанные войной и смертью сердца, возвращая им вновь веру в то, что всё наладится. Что мир вернётся на земли нашей истерзанной родины, что они не забыты, что их подвиг оценён по достоинству и все принесённые жертвы были не напрасны.

На улицах городов было бесчисленное множество простых людей, стариков, женщин, детей, мужчин — всех тех, кто упорно трудился в тылу, обеспечивая фронт всем необходимым для войны.

Шли не только пехотинцы. Немногочисленная в сравнении с пехотой кавалерия на могучих магических конях, пилотируемые големы, многие из которых щеголяли пробоинами и повреждениями на броне. Артиллерия, боевые платформы, бившие чистой магией, воздушный флот, даже медики и тыловые службы — в той кровавой вакханалии принимали участие все, и всем воздавалось по заслугам…

Со дня сражения за Ставрополь минуло уже полтора месяца. После него был разгром отступающих частей осман и их союзников-балканцев… А затем случилось то, за что единодушно высказались все участники военного совета, а не я один.

На карте этого мира больше не было такого города, как Стамбул. Стремительный рывок, использование магии Пространства для переброски наиболее боеспособных частей и плюс те войска, что добрались на бортах воздушного флота в купе со всеми выжившими высшими магами с нашей стороны, которых вёл в бой лично я, окончилось закономерно. Я как сейчас помню тот день…

— Мира не будет. Не будет ни пощады, ни прощения, ни переговоров, — цедил я злые, полные ярости и гнева слова в лицо бледному, обливающемуся холодным потом посланнику султана. — Никакого благородства с нашей стороны вы не увидите, твари.

— В городе старики, женщины и дети…

— И в наших городах они тоже были, — перебил посланника тогда кто-то из Глав дворянских Родов Юга России. — Во множестве городов, сёл и деревень они тоже были, осман! Много ли милосердия они увидели от вас?! Много ли жизней вы пощадили, когда жгли и разрушали всё на своём пути?! Вы даже в рабство никого не обращали, резали, как скот на алтарях, дабы вызвать в решающий час побольше своих проклятых джиннов… Где тогда было ваше милосердие?! Где было ваше сострадание?!

Они, южные дворяне, пострадали больше прочих. Многие из них вообще лишились всего, что только было, и жили сейчас лишь мыслями о мести. Мыслями о воздаянии за всё произошедшее… Да и, положа руку на сердце, был ли в нашем войске хоть один человек, в чьём сердце не пылала ярость?

Даже я, несмотря на то, что мои ближайшие товарищи все выжили, разделял эти чувства. Треть ветеранов, которых я знал лично, которые прошли со мной огонь, воду и медные трубы и отправились под Ставрополь спасать Империю от разгрома, уже никогда не вернутся в Николаевск, что стал домом всем тем, кто встал под мои знамёна. И пусть я буду проклят на веки вечные, если сам не пылал яростью.

— Если вы начнёте атаку на город, мы будем вынуждены пустить под нож всех пленников! — собравшись с духом и, видимо, отринув надежду выжить, бросил тогда стоящий пред нами Архимаг. — Всех рабов, что десятилетиями попадали на наши невольничьи рынки, всех тех, кого…

— Ваши защитные барьеры вокруг города и призванные сюда для его защиты морские и иные твари так и разят магией Крови, — перебил я его. — Не пытайся сделать из нас идиотов, осман… Я Великий Маг, одной из ключевых специализаций которого является Кровавая Магия. Вы подстраховались, понимая, что когда мы придём, у вас уже не будет времени на проведение всех необходимых ритуалов. У вас был выбор — понадеяться на то, что получится уладить дело миром и давить на наличие у вас рабов, или сделать ставку на то, что, увидев всю силу пущенной на усиление обороны города мощи, принести в жертву максимум жизней. И вы сами выбрали последнее…

Посланник султана зло скрипнул зубами. Забавно… Он сам был представителем не титульной нации — пред нами был чистокровный грек. И даже, вроде бы, христианин и православный… А ведь среди нас было как минимум два десятка Родов бывших турок, что в разное время перебрались в Российскую Империю, принесли ей присягу — и не изменяли, даже в эти тёмные времена до конца сражаясь за неё. Некоторые вообще проявляли чудеса героизма, несмотря на косые взгляды со стороны многих наших, делом, кровью доказав, что разделяют с нами одну родину.

Смешно… В Сибири отчаянные местные племена и жители проливали кровь за Россию. На Кавказе наши горцы, по сообщениям, разгромили огромную, почти пятикратно превосходящую их армию персов под предводительством Надир-шаха в своих горах, а здесь, среди нас, едва ли не самыми злыми выглядят именно турки. Собственно, тот, кто бросил в лицо османского посланца обвинения, и сам был из турок… Их османы вырезали с особой жестокостью, почитая предателями — и это притом, что они были из числа вытесненных из их Империи века назад изгоями. Теми, кого они своими руками максимально озлобили…

Вот такие интересные пироги. Наши братушки-славяне в лице всякой разной шушеры в лице румынов да болгар охотно воевали против нас, предав при первой же возможности, хотя во всём этом дерьме изначально Россия оказалась именно придя им на помощь, под эгидой защиты православия. Судьба умеет и любит выкидывать удивительные кульбиты…

Посланцу османского султана пришлось убраться восвояси несолоно хлебавши. А затем я и прочие маги потратили трое суток на подготовку к штурму. В отличие от погибших от моей руки Великих, я был в своей стихии. Я мастер прямой силы, мастер чистого разрушения, бой — это моя естественная среда. Схватка, где ни о какой обороне и речи не идёт, где я могу наступать, не думая о защите… К тому же, по словам Рогарда, в мире что-то случилось такое, что призывать существ Тьмы и Инферно стало невозможно. Учитывая, что османы, помимо прочего, были ещё и знатными чернокнижниками, это было нам лишь на руку.

Я подготовил целый каскад ритуальных чар — благо сейчас к моим услугам были воистину обширные арсеналы Великих Боярских Родов и подходящие условия. Осадная магия…

Мы взломали магические бастионы защиты врага, после чего начался прямой штурм города. Сутки шёл кровавый, жестокий бой — пришлось выложиться до самого дна, чтобы проломить магическую защиту столицы Великой Державы. Под конец, шагая к султанскому дворцу, я сам был залит кровью от кончика шлема до самых пят, кости скрипели от напряжения, плоть была иссечена, а все мыслимые резервы израсходованы…

Я не могу сказать, что горжусь совершённым. Зло есть зло, и, говоря по чести, нет нам, грязным созданиям, прощения за то, что мы совершили в тот день. Никакие слова о жестокости, проявленной врагами на нашей земле, нас не оправдывают — но даже самый сильный, самый далеко ушедший от своей изначальной смертной сути чародей в итоге остаётся человеком.

А человеку свойственны многие отрицательные черты. Мы упивались местью, выплёскивали накопленную ярость, купались в своём кровавом безумии, стремясь утопить в нём боль, обиды, потери и ненависть.