Чтение онлайн

Да он же без щита!

Такеши начал кастовать что-то вроде ветряного кулака, чтобы не убить деда, а только выключить, но катана Кая, казалось, рассекла барьер между мирами. Из разреза реальности вылез исполинский самурай в доспехах.

Гойле рода Кёяма!

Он глянул на Такеши, глаза вспыхнули красным.

Кулак ветра врезался в грудь гиганту, но лишь бессильно стек по броне, не причинив вреда.

И тогда ученик тоже призвал родовой дар. Первый безумный дайме Обата явился с сумасшедшим воплем. Его пугающие зрачки вращались в разные стороны.

Два духа ринулись навстречу подобно автомобилям столкнувшимся лоб в лоб.

Громыхнуло! Звуки полностью пропали. От ударной волны нас всех отбросило. Когда пыль рассеялась, нам предстала картина достойная пера художника.

Такеши вдавила в каменную глыбу. Выглядело так, будто он сел на вытесанный из камня трон. А старик Кай валялся на земле, будто с высоты упавший. Седые волосы порозовели от крови, а меч был воткнут возле промежности.

Оба выглядели мертвецами, но оказались живы.

— Ничья, — растерянно произнес монах.

В себя их смогли привести только спустя полчаса и несколько выжатых до суха лекарей.

Обоих усадили рядом друг с другом в кресла, заботливо созданные обладателем деревянного табура.

— Нужен еще один бой, — заключил Банрю.

Я согласно кивнул и посмотрел на Джи-А. Она вышла на середину. Против неё встал последний из пятерки, что присутствовал на переговорах. Его звали Сэссё, то есть «убийство», что наводило на нехорошие мысли.

Не знаю, о чем они говорили, но мужик явно разозлился.

Схватка пошла на запредельных для восприятия скоростях. Я пару раз порывался войти в ускорение, чтобы лучше видеть, но каждый натыкался на стену отсутствия отклика способностей.

Джи-А была в месте силы, на вулкане, но и Сэссё в родовом гнезде, так что по бафам паритет.

Черный клинок мужчины, казалось, принадлежал самой смерти. Еще больше ассоциации усиливались, когда некоторые камни от его касаний рассыпались в прах.

Пламя и черный металл мелькали в воздухе, оставляя то дымный шлейф, то черную полосу убийственного тления.

Джи-А не могла развернуться на полную на такой маленькой территории. А я не понимал, почему Сэссё так хорош против нее, пока он не выкрикнул:

— Глупая девчонка. Я знал твоего брата, и мы не раз спарринговали. Тебе нечего мне предложить.

Твою мать! Вот так поднасрала судьба.

Вскоре стало ясно, что черный клинок тления очень эффективен против табурного доспеха. Видеть кровь на теле Джи-А было больно. Хорошо, что порез вышел неглубоким.

Джи-А все же подловила Сэссё, сбив его в бассейн лавы, середина которого тут же обернулась застывшей магмой, в то время как в районе ног все еще кипела кровь земли.

Когда японец вырвался, ноги его покрывали волдыри от ожогов. Доспех слетел, но дал хозяину время спастись, только кожа пострадала.

И тут японец начал делать театральные взмахи мечом, призывая туман тления. Это оказалось ловушкой, пока Джи-А выставляя щиты, проморгала два крохотных клинка пробивших её ступни, и пригвоздивших девушку к земле.

Противник ринулся на нее, но перед ним возникла арка магмы. Я еще не видел такой техники.

Сэссё, похоже, знал, что его ждет, но намеревался успеть. Выбросил руку с мечом, но тут в арке вспыхнула лава, выглядело это как портал в ад. Парню начало сплавлять руку, но лезвие катаны уже коснулось плоти девушки.

— Сдаюсь! — успела крикнуть она, схватившись руками за лезвие до того, как клинок прошил сердце.

Оплавленная рука Сэссё упала на землю. Арка в ад схлопнулась. И однорукий противник поклонился Джи-А.

Она встала, кое-как сдерживая слезы от боли и поклонилась в ответ.

К обоим тут же подбежали лекари. У девушки руки были порезаны до костей.

Банрю похлопал родич по плечу. Тот стоял, гордо задрав подбородок, словно каждый день руку в бою теряет.

— Это было сверхдостойно, — сказал я. — Я верну тебе руку. Гойле Благих способен на это.

Он протянул мне единственную целую хваталку, и я пожал её.

— Один-один и ничья, — сказал Банрю. — Три дуэли позади, а мы стоим на месте.

— Значит нужен еще один поединок, — заключил я. — В строю остался только я. Как насчет сойтись со мной на мечах?

— Это будет честью для меня, — поклонился мне Кёяма Банрю.

Мы встали на середине поля боя.

— Рад, что именно вы окажетесь напротив в смертельной схватке. Карина очень хорошо о вас отзывалась.

— О! Неужели вы смогли выбить себе жену Двужилину.

— Целую партию. Если быть точнее.

— И как там девочка сейчас?

— Она жена моего дяди. Скоро родит.

— Рад за нее. Если выживешь, передавай привет.

Мы подошли выбрать мечи. Чтобы исключить любые подтасовки с качеством катаны каждый выбирал себе оружие сам из десяти вариантов. Я как-то сразу положил глаз на красотку в обычных рабочих, не расписных ножнах.

Время смертельной схватки. Удивительно, но несмотря на всю смертоносность табурных техник, поединок на мечах куда опаснее.

Я бесконечно уважал Банрю за то, что он пошел на этот шаг.

Перед смертельной схваткой самураи обычно медитировали, настраиваясь. Но и я, и Бонрю давно готовы умереть в бою, так что обошлись без прелюдий.

Встали напротив друг друга. Поклонились. Разошлись, сверля взглядами противника.

С небес все еще падали листья, поднятые техниками Такеши. Стояла абсолютная тишина. Кружащийся бутон цветка снижался, отвлекая моё внимание от Кёямы.

Самурай выхватил меч, двумя взмахами рассекая цветок на четыре части. А затем снова убрал оружие в ножны.