Чтение онлайн

Все начали переодеваться в хлопковые белые костюмы. Только одна хэнё надела черный, зачем, никому пояснять не надо было. Просто Минхе решила увеличить сложность первого погружения потенциальным появлением акул.

Двум девушкам помогали справиться с завязками на боках, так как те были на больших сроках беременности. «Месяцев восемь», — подумала Джи-А, и тут же вспомнила теплый бабушкин голос, возвещающий о том, как она рожала маму прямо в лодке, едва выбравшись из воды.

Джи-А наслаждалась моментом, ей нравился даже холод и то, как кожа покрывалась мурашками. Она невольно залюбовалась совершенными телами сверстниц, насколько они были крепкие и стройные.

Самые юные ныряльщицы надели поверх костюма такие же хлопчатые куртки. Какой в этом смысл — загадка, ведь два слоя тонкой ткани не спасут от холодного дыхания океана.

— Куда сегодня поплывем? — спросила Минхе.

— В этом сезоне мы еще не щипали поле возле рифа Звезд, — подала голос хэнё по имени Суми. Джи-А помнила её еще начинающей ныряльщицей. Какая была красотка. Сейчас время, семья, солнце и море взяли свою плату.

— Согласна, — сказала другая. — Далеко не стоит плыть, сегодня с нами новенькие. Можем не выходить глубже десяти метров.

Все закивали.

— Тогда решено, плывем к рифу.

Женщины разбирали теваки — поплавки из выдолбленных тыкв, хватали сетки и покидали бульток. Большой плот покачивался на еле заметной волне и нетерпеливо терся краем о каменный берег.

Джи-А с воодушевлением уперлась в его борт и начала толкать. Море кусало стопы ледяными зубами, а со временем добралось до талии, и лишь тогда начинающая ныряльщица заскочила на плавсредство, поймала одобрительный взгляд матери и уселась в круг вместе со всеми.

— Есть ли в этом море еда? — спросила Минхе.

— Больше еды, чем долгов у моих мужей, если бы у меня были мужья, — ответила одна из пожилых хэнё.

— Есть ли на нашем поле добыча? — громче прежнего вопросила глава кооператива.

— Больше добычи, чем листьев на чайной плантации, если бы у меня была плантация, — весело ответила другая.

— Есть ли в подводном царстве еда? — почти закричала Минхе и перевела взгляд на Джи-А.

Мысли бросились вскачь. Повторятся нельзя, а старые присказки обычно используют возрастные хэнё. Нужно срочно что-то выдумать, и она ляпнула первое, что пришло в голову.

— Больше еды, чем врагов у моего клана, если бы у меня был клан.

Несмотря на всю боль, что скрывалась в этих словах, они важны. Первый ритуал, в котором она поучаствовала за очень много лет. Еще одна тонкая нить протянулась от нее к народу тхамна, что когда-то заселил Чеджу. Джи-А посмотрела в бескрайний горизонт и почувствовала тонкий ручеек силы, что наполнял её по капле.

Женщины затянули печальную песнь. «Возможно, её сочинили полтысячи лет назад», — предположила Джи-А, начиная чувствовать странное единение со всем происходящим, словно духи предков взяли её за руки, — «Что, если эти слова придумала одна из моих праматерей?».

Бабушка Сольмундэ смотрит на нас с высоты.

Дети ждут матерей, открывая голодные рты.

Морской бог-дракон, будь милостив к нам.

Позволь сегодня всем вернуться по домам.

Пусть сети наши будут крепки.

Пусть выдержат улов теваки.

Добудем моллюсков и съедим без соли.

Только б успеть выпустить сумбисори.

Сумбисори — звался особый выдох, который издавала ныряльщица, всплывая на поверхность. Джи-А предвкушала этот момент. Было интересно, какой звук она издаст. У каждой хэнё он свой, уникальный. Опытная глава кооператива, как Минхе, на слух знает сумбисори каждой своей подопечной.

Джи-А заметила копья у нескольких женщин и тут же связала это с черным костюмом одной из ныряльщиц. Акулы чуют кровь на большом расстоянии. Конечно, многие здесь владели табуром, но было не принято прибегать к нему без крайней необходимости.

— Джи-А сегодня ныряет с Гу Джа, — объявила Минхе.

Названная помахала ладошкой. Добрые глаза, острые скулы, но они не портили лицо, а лишь добавляли утонченной красоты. На вид около восемнадцати. То есть уже два года ныряет, тогда логично, с одной стороны, ещё новичок, с другой, ей хватит опыта присмотреть за первоходкой.

Минхе помолилась морским богам, бросила в море горсть риса и выплеснула рюмку соджу.

Женщины начали нырять. Мать подозвала Джи-А.

— Помни, это у тебя в крови. Ты не учишься, а вспоминаешь. Всегда держи в голове объемную карту. Необходимо осознавать, где ты находишься по отношению к плоту, берегу, теваку, напарницы и другим ныряльщицам. Не жадничай, не рискуй. Все, иди. Я пока посижу, хочу услышать и запомнить твой первый сумбисори.

Джи-А кивнула, натянула на глаза плавательную маску и прыгнула в воду. Холод прошиб её от пяток до макушки, девушка надеялась, он быстро станет привычным, но тот навис над ней как неупокоенный дух и не желал покидать. Первым делом она поймала взглядом Гу Джа. Та обвела рукой пространство и ткнула пальцем вверх. Начинающая хэнё сразу поняла, напарница просит сначала привыкнуть и всплыть пару раз.

Девушка немного опустилась вниз, а затем поднялась на поверхность. Сделала несколько вздохов и по-настоящему нырнула на глубину, оглядывая подводный мир. Солнце уже поднялось и освещало морское царство. У Джи-А захватило дух. Она забыла, что находится под водой, на задний план ушел холод. Владения морских богов являлись отражением суши, здесь имелись свои леса, поля и горы.

Она любовалась этим буйством красок, пока не почувствовала давящие ощущения в груди. Кислород в крови еще был, но легкие отвыкли так долго не сокращаться и теперь пульсировали, призывая сделать вдох.

Джи-А начала всплывать под ритм легких толчков в груди, а когда вынырнула и выпустила свой первый сумбисори, голова закружилась. Девушка рассмеялась, встретилась глазами с матерью и ощутила такую эйфорию и приступ счастья, что маска изнутри стала заполняться соленой водой.

Сводная группа — это всегда морока, но сводная группа табурщиков трех разных кланов вообще похожа на свору псов, каждый из которых рвется в свою сторону, а он, Соловей в роли того, кто держит поводки.

Сигура, Ито и Хваны. Восемь бойцов от оловянного до золотого. Две пятерки, пара четверок, три тройки, и он — второй ранг.

Крепкий отряд на случай, если их все же вычислят и попробуют захватить. Резко убраться в таком случае станет не менее важным, чем собрать информацию.

Носящий сейчас имя Павел Соловьев собаку съел на оперативной работе, а не то, что можно подумать, учитывая, где мужчина сейчас находится. Но действовать в такой обстановке ему еще не приходилось. Другая страна, маленькое закрытое сообщество, пестрота и разноголосится во вверенном личном составе.