Чтение онлайн

Где ей сейчас и полагалось находиться. Табита закончила свой скудный завтрак и вернулась в каюту. По пути она не встретила никого. Теперь они там распевали рождественские песенки. Они все были странными, и Табита собиралась общаться с ними как можно меньше, а иначе она выберется из всего этого таким же психом, как они.

Одевшись, Табита отправилась в кабину пилота. Саския вышла из трюма. Она стояла у иллюминатора в широкой блузе и царапала ногтями стекло. По ее узким щекам катились слезы и капали с кончиков усов. Табита услышала ее голос, прежде чем увидеть ее.

— Я хочу назад, — стенала она, — назад, туда, где мы были, когда мы все были там.

Табита не поняла, был ли это настоящий срыв или часть роли. Проход был узкий, и Саския загораживала его.

— Что случилось? — угрюмо спросила Табита.

Саския повернула к ней мокрое лицо:

— Ты, — простонала она, — ты можешь отвезти нас назад. Ты можешь, можешь!

Она бросилась на шею Табите и зарыдала у нее на плече.

Начало путешествия было не очень-то многообещающим. Табита, внутренне вся сопротивляясь, держала Саскию в объятиях, пока та плакала. Его худенькое тело сплошь состояло из крепких, гибких мускулов. Волосы пахли лимоном, кожа — мятой и отчаянием.

Явились остальные члены труппы, впереди — летающие, они с любопытством наблюдали за сценой чужеземными глазами. Прибежал Марко и протянул руки, чтобы забрать Саскию. Как ни мало хотелось Табите связываться со всем этим, она была полна решимости больше ничего ему уже не доверять. Она посмотрела на Могула, подходившего сзади, и знаком показала ему освободить ее от его сестры, что он и сделал, быстро и мягко.

У него тоже были усы.

Что навело Табиту на мысль, кого же из них она только что держала в объятиях.

Не говоря ни слова, она быстро направилась к кабине.

— Ты хорошо спала? Надеюсь, мы тебя не разбудили? — спросил Марко, суетливо следуя за ней.

— Да, — бросила Табита через плечо. — Разбудили.

— Боже мой, это я виноват! — сердито воскликнул он.

Табиту так и подмывало ответить, но она сдержалась. Просто ускорила шаг и скользнула в кабину, в свое кресло, на свою территорию, на свое место, где командовала она. Табита закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Каждый день так быть не может, просто не может. Ей надо что-нибудь придумать.

— Табита! — позвал Марко, стоя в низу лестницы.

Но не сию минуту.

— Я занята, — отозвалась она.

Он шумно вздохнул и удалился.

После этого репетиция, похоже, в беспорядке прервалась, насколько можно было вообще разобраться, что к чему. Табита подняла глаза от пульта и увидела Кстаску, летавшего снаружи, вне корабля. Он просто парил вокруг, как человек, бродящий по двору, потому что ему некуда идти.

Табита подумала, что, надо полагать, он знает, что творит, и понимает все опасности. А может, он для них и был рожден или выращен — что там с ними делают, с этими штуками.

Разве что это была галлюцинация, сврехпространственный мираж, а вовсе не Кстаска.

— Как у нас дела, Элис?

— ДВИГАЕМСЯ.

— Как там сегодня наша маленькая проблема?

— КАКУЮ ИЗ НИХ ТЫ ХОЧЕШЬ ОБСУДИТЬ, КАПИТАН?

— Господи. Ни одну. Тебе что-нибудь нужно мне сообщить? Просто скажи «да» или «нет».

— НЕТ, КАПИТАН.

— Элис, я тебя люблю.

Там, в трюме, кто-то играл на расстроенной скрипке или на чем-то, звучавшем точно, как скрипка. Потом они запели:

— Природные карты вращаются, вечно меняясь…

Жуткий звук буквально пронизывал Табиту. Она нажала большим пальцем кнопку коммуникатора. Нужно поговорить с ними, установить какие-то правила, расписание, хоть что-нибудь. Табита глубоко вдохнула воздух:

— Я закрою эту дверь, ладно? — сказала она и, прежде чем они успели ответить, нажала кнопку «заперто».

Потом тяжело опустилась на пульт.

— Я плохой капитан, Элис, — сказала она.

— ТЕБЕ НУЖНА ОБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА, КАПИТАН?

— Господи, нет.

— ЭТО УЖЕ НЕКОТОРОЕ УТЕШЕНИЕ.

— Потом.

Просто она была плохим капитаном. Слишком эгоистичной, слишком привыкшей проводить время в скучных путешествиях вроде нынешнего, в любой момент делая то, чего ей хотелось.

Табита запустила проверку испорченных сканеров. Среди них была парочка таких, которые еще можно было отремонтировать. Она надела спецкостюм, взяла лазерный сварочный карандаш и кое-какие запасные блоки и вышла наружу.

Снаружи было лучше. Если не присматриваться слишком близко к окружающей ласковой неоднородности, можно было убедить себя в том, что это туман, а ты просто плаваешь и паришь в нем. Правда, очень мирное ощущение.

Кстаска, без хвоста, обогнул корабль и подплыл к ней понаблюдать.

— ТАК НЕ ПОЙДЕТ, КАПИТАН, — сказал он, подплывая над отводным каналом, хотя на нем не было видно радио, и он даже не летел на своей тарелке.

Табита почувствовала, как вся ощетинивается:

— Почему?

— БОЮСЬ, ЧТО ОН РАЗЪЕДИНИЛСЯ ДАЛЬШЕ, ВНУТРИ.

Табита уставилась на Херувима через стекло своего шлема. На Кстаске был только его защитный костюм, капюшон поднят. Он спокойно взирал на нее своими красными глазами.

— Какого черта, откуда ты знаешь?

— Я ВИЖУ, — ответил он.

Табита присела на корточки. Ей пришло в голову, что можно было поспорить с заявлением Кстаски, но она слишком устала.

— ЕСЛИ ВЫ ПОЗВОЛИТЕ МНЕ… — начал Херувим.

— Я сама, — ответила Табита.

— Я МОГУ ДОТЯНУТЬСЯ В ГНЕЗДО, — сказал Кстаска, — ХВОСТОМ.

— Я сказала — я сама, — повторила Табита.

Херувим с минуту смотрел на нее, потом молча улетел, как преходящий дух.

Табита с трудом извлекла проводку и увидела, что существо оказалось право. Она заварила разрыв и установила его снова в трубопроводе.

— Как у нас дела, Элис?

— КАЖЕТСЯ, ПОРА ОБЕДАТЬ, КАПИТАН, — отозвался корабль.

— Что?

— ТВОИ ЖИЗНЕННЫЕ ПРИЗНАКИ…

— Хорошо, хорошо. Я возвращаюсь.

Табита встала на корпусе и стала оглядываться в поисках Херувима, но его нигде не было видно. Ему ведь даже поесть не предложишь. Что можно было сделать? Слишком поздно она поняла, что он предлагал не только помощь, но и возмещение, поскольку именно он в первую очередь пробил крышу.

Она была паршивым капитаном и паршивым дипломатом.