Чтение онлайн

Кроме этого, Контролёры следят, чтобы сверхи не переходили рамки дозволенного. Кланы режут друг друга? Всем плевать, если массово не начнут страдать обычные люди. Сверх убил простого? Бывает. Он просто скажет, что тот на него напал или ещё что, но дело будет закрыто. Но в любой вольнице есть грань, которую переходить не стоит.

Не должны массово гибнуть люди, не должно быть беспричинных убийств, тем более серийных. Похищения с целью продажи в рабство или для удовлетворения своих кровожадных наклонностей. Это и многое другое, отчего нормальных людей, и простых и сверхов, будет воротить под запретом и карается очень жестоко.

Переступил черту? Жди в гости Б. К. Р. Ты из клана? Согнут в бараний рог весь клан, а то, что от него останется, ещё долго будут проклинать твоё имя.

С возомнившими себя вершителями судеб одиночками вообще почти никогда не церемонятся. Если аспект у таких одиночек нередкий, то ему просто конец, наверное, потому как о беспредельщиках потом никто и ничего не услышит. С редкими аспектами в принципе также, но тут уже у меня самого есть сомнение, что таким ресурсом будут раскидываться.

Думаю из всего сказанного судьба тех, кто не прошёл регистрацию, но применил силу, неважно при каких обстоятельствах, и покалечил человека или ещё хуже убил, понятна и так. Им конец.

Я все необходимые процедуры прошёл почти сразу же и до сегодняшнего дня о них не вспоминал.

— Савельев Роман Александрович, имеет аспект молний, уровень силы ниже среднего, но, по всей видимости, не оставил тренировок и уже подрос. Всё верно?

Голос раздался от входа в гостиную, где я объяснялся с полицейским опером, что прикатил вместе с нарядом на вызов. Вызвал я их сам, после того как узнал всё, что хотел от визитёров. Тот момент, что мозги ночных гостей не выдержали беседы, как говорил уже ранее, не мои проблемы.

— Ты кто такой? Здесь идут следственные мероприятия и посторонним вход запрещён — нахмурился опер, но делать резких движений не стал, на всякий случай.

— Старший инспектор бюро контроля, Астафьев Кирилл Петрович — оттолкнулся мужчина от косяка двери, который до этого подпирал, подошёл ближе и достал удостоверение с чёрными корочками. — Следственные мероприятия здесь закончены, от лица бюро благодарю вас за оперативное вмешательство, но дальше этим юношей займусь я.

Этого оказалось достаточно, чтобы уже через пять минут в доме и рядом с ним не осталось никого. Полицейские уехали, пока ещё живые тела забрали. Остался только Контролёр.

Это был мужчина лет сорока, среднего роста, но заметно крепкой фигуры. Лицо его было ничем не примечательно, разве что свойственная сверхам правильность и некая идеальность, но без выпячивания, чем страдают многие, дополнительно подчёркивая свою внешность. Этот же таким не был.

— Можно присесть? — нарушил мужчина тишину комнаты.

— Пожалуйста — слегка кивнул ему.

Астафьев расположился на диване напротив меня, я же сидел в кресле.

— Для начала, меня зовут Кирилл Петрович — представился снова он — Сразу скажу, что волноваться не стоит. Я здесь по большей части случайно, хотя не скажу, что такой разговор не планировался. Просто чуть позже.

— Странно немного слышать о случайности. Насколько я могу судить, то живу в не самом оживлённом месте и даже не в Москве, чтобы сотрудник бюро просто так прогуливался здесь в середине ночи.

— Я неправильно выразился. Вы, Роман Александрович, числитесь у нас, как потенциальный кандидат для вербовки в нашу структуру. — на этом моменте я слегка удивился, вернее, показал чувство, десять секунд в разы увеличило мои возможности, удивление, потому как, не мог я никак не отреагировать на такие слова — Этот разговор рано или поздно всё равно бы состоялся, но раз уж так выпал случай, то почему бы и нет. Как считаете?

— Я могу отказаться?

— Вот так сразу? — демонстративно приподнял бровь Контролёр — Можете отказаться. К нам не приходят насильно, потому как толку с таких работников никакого, но позвольте узнать причину?

— Насколько я успел понять и сопоставить некоторые факты, то причина, по которой я чуть было не умер и остался полным сиротой, — провал как раз вашей службы. Не поверю, что тёмным аспектом занимался кто-то другой. Как вы думаете, насколько глубокую «любовь» я к вам испытываю?

— Думаю не очень глубокую, смею предположить, что её вообще нет — хмыкнул Астафьев — но в то же время ваше лечение мы взяли полностью на себя. Этот дом — он обвёл глазами гостиную — принадлежит вам тоже благодаря бюро. Или вы думаете, он сам по себе сохранился за вами, беря в расчёт, что налоги вы за него платить физически не могли? Потому не стоит нас уж сильно демонизировать, молодой человек.

Не помни я прошлого, то, возможно, бы и засомневался немного в правильности своего суждения, но зная, что никакой тот мужик мне не отец и чуть не подох я точно не от несчастного случая, потому как точно знаю имя и фамилию виновного в этом, то весь спектакль одного актёра заставлял быть в максимальном напряжении. Приходилось взвешивать каждое своё слово и смотреть различные варианты реакции Контролёра на них, чтобы не выдать себя и при этом дать в вежливой форме отказ. В гробу мне виделись все эти структуры, если бы только не…

— У вас крайне высокие показатели в учёбе и да, кто надо, тот знает о примерно реальных ваших возможностях в аналитике. Скажу по секрету, что в Академию вы поступили не просто так.

— Это значит, что если я всё же откажусь, то меня отчислят?

— Что вы, Роман Александрович, конечно же, нет. — отмахнулся он от моего вопроса, словно от нелепости, заданной маленьким ребёнком — откажетесь сейчас, согласитесь потом. Сегодняшняя беседа, импровизация, которая может сослужить вам очень хорошую службу. Догадаетесь какая?

— Если приму ваше предложение сейчас, то для «золотых» я буду неприкасаемым.

— Как, как? Золотые? — рассмеялся Николай Сергеевич — Это от золотой молодёжи? Хотя в вашем исполнении это звучит скорей презрительно, чем обычно произносят это прозвище. Да, вы правы. — он стал серьёзным — они не посмеют даже в вашу сторону посмотреть, не то что пытаться навредить. Будете спокойно учиться, зная, что за вашими плечами находится крайне серьёзная организация. Это добавляет спокойствия и уверенности, не так ли?

— Всё так, а ещё вы забыли упомянуть мою смерть от смертельной скуки.

— Простите? Скуки? — вот сейчас он, похоже, показал настоящие удивление.

— Раз уж вы и так знаете, то должны понимать, что мой мозг работает не так, как у любого другого сверха, ну или у тех, кого я успел изучить. Я думаю, анализирую и просчитываю ходы намного быстрее любого с моего факультета и уже сейчас вполне могу спокойно сдать годовую сессию. — я позволил себе небольшую ухмылку — если бы не эти… то стало бы дико скучно.