Чтение онлайн

Человек может ко всему привыкнуть, как привыкли к беззаконию и бардаку проживающие здесь жители со времён попытки отделения свободной Ичкерии, как провозгласили отдельные «товарищи», от России.

Какая-никакая, но здесь была более-менее мирная жизнь. Пришедшие федеральные войска, выкуривающие террористов и боевиков из всех щелей и опорных пунктов, принесли по мнению жителей очередную войну и смерть. Что совершенно не понравилось местному населению!

Громов привёз их почти в самый центр Грозного к какому-то более-менее уцелевшему административному зданию в три этажа. Вокруг него стояли несколько БМП и БТРов, сновали многочисленные военные и какие-то гражданские люди.

Встретили их достаточно дружелюбно, правда у Германа сложилось ощущение, когда он разговаривал с полковником из военной комендатуры, что военный не совсем понимает, на черта они ему тут сдались. Под конец обрадовав тем, что здесь сотрудников достаточно, а вот в ближайшем городе — Гудермесе народу не хватает. Имеется приказ вышестоящего начальства о направлении вновь прибывших прямо туда.

И через десять минут их посадили в другую машину — УАЗ 469, с водителем и представителем военной комендатуры, которые приехали в Грозный из Гудермеса за документами и продуктами. Их без особых проблем и пререканий, захватили с собой по приказу полковника.

Ехали почти полтора часа, несмотря на расстояние от Грозного до Гудермеса всего в тридцать пять километров. Только вот подобие дорог не позволяло разгоняться автомобилю до больших скоростей. Судя по виду дорог, не ремонтировали их с начала девяностых, а может и больше.

Но всё когда-нибудь кончается и вот они наконец на месте.

В отличие от Грозного, Гудермес почти не подвергся серьезным разрушениям, т. к. 11 ноября 1999 года в результате переговоров командующего группировкой «Восток» Трошева с местными старейшинами и муфтием Чечни Ахматом Кадыровым, федеральные силы без боя заняли город.

Новое место их работы вызвало определённое недоумение от самой концепции его нахождения и специфики.

Достаточно большое четырёхэтажное здание, окна двух первых этажей были полностью заложены кирпичом, вокруг него стояли бетонные блоки, с оборудованными пулемётными огневыми точками из тех же блоков, с дежурившими солдатами.

Привезший их капитан, пока они выгружались из машины, забирали свой багаж и направились к входу в здание, капитан коротко рассказал им местных реалиях, быте и работе.

В левом крыле было организовано что-то вроде КПЗ, где содержались задержанные лица, которых держали там не очень долго, предпочитая отправлять их под охраной в СИЗО Моздока, а далее — везде. В правом крыле были оборудованы «следственные кабинеты» для допросов содержащихся в заключении боевиков и разную шелупонь.

На втором этаже располагалась оружейная комната, а также места для проживания бойцов охранной роты, выделенных комендатурой для охраны здания и работающих здесь сотрудников правоохранительных органов.

На третьем этаже находились несколько технических помещений, а также располагались два помещения для приёма пищи: одна столовая для солдат роты охраны, а вторая для офицеров и сотрудников. Также здесь же были размещены кабинеты местного руководителя и технического персонала. Без которого в любом случае никуда.

Четвертый этаж был полностью отдан под проживания и места отдыха работающим здесь сотрудникам прокуратуры и милиции.

Руководителем над следователями и всей остальной «сборной солянкой» из сотрудников правоохранительных органов был поставлен старший следователь ГВП РФ, майор Самойлов Михаил. В общем-то оказавшийся нормальным мужиком, а не каким-то там солдафоном, живущим только по уставу и требующего неукоснительного соблюдения субординации.

— У нас созданы несколько следственно-оперативных групп: старший в ней — следователь, один-два «опера», и трое бойцов из охранной роты, приданных для охраны, — разъяснял Самойлов Герману «политику партии», когда тот пришел к нему в кабинет представиться и отдать предписание из Грозного. — В случае чего для оказания помощи выдвигаются дополнительные бойцы охранной роты.

— У меня два своих «опера», не хотел бы, чтобы нас раскидали по разным группам, — Германа волновала именно эта проблема.

— Не вопрос! Стараемся знакомых или коллег не разделять, так что… — флегматично сказал Самойлов. — Тем более, что вам только бойцов для охраны выделить и вперёд — «арбайтен».

— Отлично! — обрадовался Герман.

Ещё майор рассказал, что следователей около двадцати человек, сотрудников милиции больше сорока. Приехавших со всех уголков страны и всех национальностей, что проживают в России. «Пермяков», к сожалению, здесь не было. Приехавшие раньше них ребята почти все остались в Грозном, что было печально, но не смертельно.

Ещё уточнил, что метрах в ста от них располагается военная комендатура, в которой расквартированы бойцы той же охранной роты, управление ФСБ по городу, а также военная контрразведка.

Так что в случае чего оттуда всегда можно получить поддержку, хотя пока ничего серьезного в плане атак со стороны боевиков или попытки захвата зданий у них не происходило.

После окончания общения с Самойловым, тот отправил Германа и его «оперов» к коменданту их «общежития» — старшему прапорщику, сидевшего в кабинете рядом с «оружейкой», который выделил им две комнаты на четвёртом этаже, выдав ключи от двух комнат:

— Как обустроитесь, то подходите, выдам вам форму, — флегматично сказал старший прапорщик.

— Спасибо, у нас своя, — ответил Герман, на что прапор только плечами пожал, показав, что хозяин — барин.

— М-да, у меня квартира получше будет, — раздавался из соседней комнаты голос Роман, который вместе с Глотовым обустраивались в выделенной им комнате. Герману выделили небольшое помещение, как раз на одного. Им комнату побольше — на двоих человек.

— Титов, ты прям думал, что к тёще на блины приехал? — подтрунивал над ним Глотов.

— Роман! Сам попёрся сюда и нудишь… — Герман вытаскивал из баула личные вещи и думал, куда всё это пихать.

Его комната, расположенная напротив комнаты сейчас вяло переругивающихся мужиков, не отличалась большим количеством мебели: панцирная кровать, покосившийся шкаф и обшарпанная тумбочка рядом с кроватью. И полное отсутствие окна, как и у соседей.

— Нудист ты, Роман! — вдруг сказал Герман, пытаясь впихнуть в шкаф свой рюкзак, достав перед этим часть нужных ему вещей.

— Это чего это? — немного обиделся Титов, повысив голос.