Чтение онлайн

— Когда ей можно кушать? — не поворачиваясь, спросил он у Оксаны, находящейся тут же, в палате.

— Сегодня точно нельзя, — она поговорила с хирургом, что делал операцию, всё тщательно у него выспросила. — Завтра — по её физическому состоянию. Если захочет, то ей дадут жидкий куриный бульон без мяса, только жидкость.

— Хорошо, — улыбнулся маме Герман.

Ей позволили перебраться в коттедж на следующий день. Есть она могла, но что-то жидкое, из-за того, что у неё болела шея. Настя с Оксаной готовили ей куриные бульоны, закупая филе на ближайшем рынке. Герман старался от неё не отходить.

Швы заживали очень хорошо и врач спустя три дня после операции, разрешил перелёт. Обязав их снять швы в больнице, а не заниматься самодеятельностью.

Билеты были куплены и в тот же день, они все вместе улетели в Москву, откуда перебрались в Пермь. Варвару Сергеевну решили поселить в посёлке, под присмотром медицинской сестры, нанятой из поселковой больницы. Там воздух свежий, а мама Архипа приготовить для неё любое блюдо, которое оно захочет.

— Я рада, что всё хорошо кончилось, — устала сказала Настя своему мужу, когда они вернулись из Сылвы домой.

— А уж как я рад, — нежно поцеловал жену в губы Герман. — Может сразу спать?

— Да, устала я от перелётов, — согласилась Настя.

Оба уснули, только коснувшись головами подушек, вымотанные перелётом и треволнениями за Варвару Сергеевну.

Октябрь 2000 года

Два дня назад главе посёлка позвонил его старый и хороший знакомый. Окончивший с ним Пермский политехнический университет, но с другого факультета. Они сдружились, пока оба жили в общежитии в одной комнате.

Роман Константинович пошёл на работу на завод, а знакомый в областной комитет партии. После развала СССР, знакомый пригрелся в областном правительстве, а пять лет назад его пригласили на повышение в Москву в Министерство финансов Российской Федерации. Несмотря на дальнее расстояние они периодически продолжали общаться по телефону и в редкие приезды знакомого на малую Родину.

Знакомый попросил его встретиться с одним человеком по имени Иван Сергеевич у которого есть вопросы к нему. Очень попросил, намекнув, что это не его блажь, а просьба очень высоких и влиятельных людей из правительства страны.

«С самого верха!» — добавил он.

«Кто именно?» — насторожился собеседник.

«С большой буквы — „П“ его должность называется», — был ответ.

Роман Константинович из уважения к их дальнему знакомству, неохотно, но дал своё согласие на встречу с неизвестным. Прекрасно понимая, что это всё неспроста.

— Вот такие дела, — глава посёлка решил рассказать об этом Герману и Алексу, подозревая, что вопросы у незваного гостя могут возникнуть в отношении «Титана» или АО «Протон-М».

— Из Правительства значит… — задумался Герман на несколько секунд, откинувшись на спинку кресла в кабинете Алекса на базе «Титана».

— Это серьёзно? — осторожно спросил его Алекс, смотря на замершего последние пять минут друга.

— Скорее всего, — отмер Герман, обведя взглядом обоих. — В Администрации Президента и в Правительстве России полно «системных либералов» и вокруг них — наследники «семьи», то есть политического клана Бориса Ельцина. Зарабатывающие деньги любыми путями, а не думающие об интересах страны и людях. И чёрт бы с ними, каждый зарабатывает, как умеет. Только вот эти товарищи крови совсем не боятся. Делают всё чужими руками, но в крови не по локоть — а по шею. Кстати, вот Березовский вам отличный пример.

Ничего про свои похождения в Москве Герман своим соратникам рассказывать не собирался. И без него в отношении БАБа у большинства людей в России сложилось о мнение, как о беспринципном, жуликоватом и опасном человеке.

— Ещё! — не дал своим собеседникам выдохнут Герман. — Если дело касается именно нашего завода, то тут следует вспомнить об «агентах влияния».

— Твою мать! — выдохнул тяжело глава посёлка.

— Что-то слышал, а с чем их едят? — не удержался от вопроса Алекс.

— С середины 90-х годов в правительстве России работали кадровые сотрудники ЦРУ, в качестве различных советников., — продолжал шокировать присутствующих Герман. — Дававшие не только советы, но и участвующие в управлении страной. Сейчас пошла «чистка», их начали массово удалять из государственных кабинетов и зданий. Помимо этих товарищей, которые нам совсем не товарищи, полно этих «агентов влияния», работающих на чужого дядю — из-за границы, — добавил он.

— Технологии, — тихо сказал Роман Константинович.

— Правильно! — кивнул Герман.

— Зашибись! — у Алекса не было лица, когда он услышал все эти откровения.

— А вот этот… — не сразу спросил глава посёлка. — На букву «П» — это…

— … «Миша — два процента», — не дал ему закончить Герман. — Это нынешний глава правительства, премьер-министр России — Михаил Михайлов Касьянов.

— Бл…ь, — выругался Алекс.

— Я бы… — покрутил головой Роман Константинович, которому ворот рубашки стал резко тесным. — Я бы ещё хуже выразился, но воздержусь.

— А пп-очч-ему, «два процента»? — заикаясь спросил Алекс.

— Якобы, доказательств нет, но Касьянов может решить любые вопросы за скромный такой откат — в 2%, — хмыкнул Герман.

— Ну это… это по-божески, да, — не совсем впопад сказал Алекс.

— Ну да, а ты объем денег, которыми рулит этот товарищ реально оцениваешь? — лукаво посмотрел на компаньона Герман.

— Не, ну если так, — брови Алекса приподнялись в изумлении. — Тогда, да.

Герман припомнил высказывание Путина В. В. в 2011 году, когда одни из журналистов спросил у него про Касьянова М. М.:

«Что же касается Касьянова, как вы знаете, я напомню — он был Председателем правительства, когда я исполнял обязанности Президента России. И тогда ещё, многие либерально настроенные и уважаемые в либеральных кругах члены правительства России — скажем, тот же Г. Греф требовали убрать М. Касьянова из правительства: Мы с этим жуликом работать не будем вместе. Или он, или мы. Вы знаете, ему и кличку со временем прилипли — Миша-два процента».

— И кого, и с чем ждем? — решил подытожить Роман Константинович осторожно у Германа.