Чтение онлайн

– Так крылья!

– Нет, тут что-то другое. Отведешь нас в монастырь? Пещерой.

– Отведу, чего ж не отвести, - Шевин усмехнулся.
– А ты спрашивал, кто она?

– Говорит, в шторм попала. Меня больше волнует Аглая с ее жертвоприношениями. Ладно, пойду спать. Оставим размышления на утро. По городу погуляю. Присмотрюсь, что к чему.

– Иди, я не усну теперь. Точно!

Глава четвертая

Утро

Возле Киры сидел единственный друг - коричневый с подпалинами дог Лорд. Это ему она доверяла свои тайны. Хотя и тайн особых не было. Мама возилась на кухне. Кира слышала, как она тарахтит кастрюлями. Лорд сидел на полу перед Кирой и внимательно слушал. Кира рассказывала про остров, Дану и Таира, спрашивала, как ей быть. Лорд глубокомысленно и гордо кивал, не говоря ни слова. А Кира так надеялась на помощь. Она хотела подняться, чтобы пройти на кухню, к маме, но ноги почему-то не двинулись, будто налитые свинцом, хотела встать, но Лорд положил на колени тяжелую лобастую голову и придавил. Кира поняла, что выбраться не может, разволновалась, попыталась оттолкнуть пса, теперь руки, словно ватные, не двигались. Кира хотела крикнуть, позвать маму, язык странно завяз во рту, Кира рванулась, что есть сил, и проснулась.

Не вставая с постели, огляделась, поняла, что находится внутри развалин башни метров пяти в диаметре. Вдоль округлой стены кверху поднималась лестница. Разлом прошел несколько выше деревянного перекрытия. На стенах штукатурка местами облупилась, оголив каменную кладку, ржавые перила лестницы кое-где погнулись и упали. Над перекрытием на стене башни лежали листы ржавого железа. Вряд ли в непогоду они хорошо защищали, потому что сквозь щели ярко светило солнце.

Вставая, Кира снова едва не запуталась в крыльях. Стараясь не разбудить Дану и Таира, подошла к лестнице, осторожно поднялась к самому верху, откуда пробивались солнечные лучи. Заглянула в дыру между стеной и железом. Стена оказалась толстой, не менее тридцати-сорока сантиметров. Между железными листами, служившими крышей, и стеной образовался зазор с полметра из-за неровности обвалившейся стены маяка. Получилось довольно большое открытое оконце, в котором Кира увидела живописную бухту. На противоположном мысу веселые домики, сады. Берег между мысами казался нежилым. Там виднелись развалины, поросшие травой и кустарником. За ними - знакомая горная гряда. У Киры перехватило дыхание. Она узнала бухту и горы за ней. Даже раздавшийся сзади шум крыльев не заставил ее оторваться от открывшейся панорамы. Дана мягко опустилась рядом.

– Как ты?

– На тарелке была надпись "Чайка Геленджик", - вместо ответа сказала Кира, заглянула в глаза Дане, - из такой точно тарелки я ела позавчера на завтраке.

– Да?
– Дана удивленно смотрела на Киру.
– Что это значит?

– А там, - Кира указала на зазор, в который только что смотрела, - там развалины Геленджика. Сутки назад я там плавала на матрасе.

– Я не понимаю.

– Я тоже. Может, я умерла? И это мой рай или ад?

– Нет, мы живы. А Геленджик разрушен более пяти сотен лет назад.

– Я там была позавчера!
– Кира почти кричала, из глаз покатились слезы.
– Там все было прекрасно! Люди гуляли, купались. И все без крыльев.
– Обе молчали. Кира снова приникла к окну, оглядывая берег.
– - А это, -- Кира повела рукой вокруг, -- развалины маяка на Толстом мысу. И не вчерашние, им уже много лет.

Кира облизнула сухие, обветренные губы, села на ступени лестницы. Когда она заговорила снова, ее голос дрожал, она сама это заметила и тут же взяла себя в руки.

– Я не знаю ... рай, ад, бред... Не знаю. Надо собраться в кулак. Надо успокоиться, нельзя размазывать сопли.

Раздался звонкий заливистый лай. Девушки спланировали вниз. Прислушались около провала. Кошка пыталась вырваться из рук Даны, даже оцарапала ее. Через несколько минут лай стал отдаляться. Кира оглянулась - Таир проснулся и, приподнявшись на локте, тоже внимательно слушал. Наконец донеслось покашливание и добродушное ворчание Шевина:

– Что ты раскричался, будто бы впервой, а? Небось, всех перебудил.

На пороге появился Шевин. Он щурился, войдя со света в полумрак развалин

– Встали все? Я как раз завтрак готовил, а тут облет.

– Какой облет?
– спросил Таир, поднимаясь.

– Да давно уже облетают. Градоначальник организовал полицию. Как в прошлом.

– Из-за Аглаи?

– Думаю, да. Тут у нас люди пропадают, я говорил тебе ночью. Вот и сестра твоя. Чудом каким-то вернулась. Как исчезла, так и все. Не найти!

– Как ищут, так и находят.

– Возможно, возможно. Да вообще, последние лет десять странно стало. Вот, как ты в монастырь улетел. И страшно. Временами. Пойдемте есть. Больше никого не будет до полудня. Потом снова облет. И еще около десяти вечера.

Шевин вышел, за ним потянулись остальные. Кухня, где они вчера ужинали, чисто убрана, пахло свежезаваренным чаем, какими-то травами. На столе дымился настоящий самовар, вокруг расставлены белоснежные чашки. На блюде горкой - пахнущие сдобой булочки.

– Ну, ты, Шевин, мастер гостей принимать!
– восхитился Таир.

– Умываться во дворе, - смущенно пряча глаза, сказал хозяин.

Кира почувствовала такую легкость, когда вышла из помещения, что тут же расправила крылья и взлетела. Но следом коршуном метнулся Таир, заставил опуститься на землю.

– Ты не понимаешь, да?
– злобным шепотом спросил он.
– Они хотели убить мою сестру. Неизвестно, что они сделали бы с тобой, если бы увидели. А ты тут полеты устраиваешь. Вот они мы, смотрите, восхищайтесь!

Кира взглянула на зловещий Лиловый остров. Скрытый легкой туманной дымкой, он казался миражом. Таинственный и, Кира знала, страшный. Она пристыженно опустила глаза, подошла к Дане.

– Ты, правда, осторожней, - сказала Дана.

После завтрака девушки снова скрылись в развалинах башни. Таир решил прогуляться по городу, присмотреться. Шевин принес гостьям виноградный и гранатовый соки, сушеный инжир и курагу, яблоки и виноград. Расставил все на табуретке вместо стола и ушел. В полумраке развалин девушки остались одни. Кира попробовала гранатовый сок, ей не понравилось, хотя цвет - глубоко бордовый, привлекал. Мутно-розовый виноградный оказался куда вкуснее и слаще. Дана пыталась расспросить Киру, но та оказалась очень немногословной собеседницей. Отвечала односложно и скучно. Только когда Дана спросила о семье, немного ожила и кратко поведала о родителях и собаке. Но Киру тоже кое-что интересовало. Она нерешительно спросила:

– А Таир? Вы ведь почти не общаетесь?
– Кира удобней устроилась на мате.

– Да, мы мало знакомы. Таир улетел в монастырь, десять лет назад, мне было пять, ему восемь, - Дана поставила чашку с соком на табурет, поднялась.

– А зачем в монастырь?

– Только там в нашем мире можно получить образование. Но всех желающих он принять не может.

– А ты? Туда девочек не берут?

– Берут. Меня обучали родители. Хотели отправить в шестнадцать. Как раз на следующий год. Надеялись, Таир вернется.

– Не вернулся?
– Кира подошла к провалу в стене, прислушалась.

– Не дождались, - Дана нахмурилась и закусила губу.
– Заболели, - Дана снова замолчала, часто моргая, - сначала мама, потом отец, - голос ее задрожал.
– А Таиру дали задание восстановить электростанцию. Или хотя бы разобрать. Нужны запчасти. Электростанции вокруг приходят в негодность. Родители умерли.
– Дана гладила спящую у нее на руках кошку, сказала сквозь слезы: - Коша. Я назову ее Коша.

– Как у вас все сложно, - сказала Кира, поднялась и направилась к лестнице.