Чтение онлайн

– А вы не задумывались, что у Полины с сестрой есть друзья, готовые оказать им помощь и поддержку? Заступиться за них. – она пристально смотрит на меня. Улыбаюсь и отпиваю кофе. – Не думали, что я, как фотомодель, могу опубликовать в своем блоге рассказ подруги и ее сестры? – ставлю чашку на стол. – Как может отразиться на бизнесе вашего мужа и отношении к вам ваших светских подруг информация о том, что вы участвуете в торговле людьми, незаконном удержании путем шантажа и угроз, добавим к ним слежку и преследование. – загибаю пальцы. Улыбка сползает с ее лица и на смену ей приходит холодный призирающий взгляд. Полинина сввекровь тоже наклоняется вперед и говорит чуть тише.

– Кэтрин, скажите, неужели какая-то бедная девчонка без роду и племени, вам дороже жизни собственных детей, родителей, родни и вашей собственной? – Дэн давится кофе. Ольга Сергеевна довольная произведенным эффектом, откидывается на спинку стула и с победной улыбкой смотрит на меня. Похлопываю Дэна по спине, не сводя с нее взгляда, и отвечаю ей не менее хищным оскалом.

– Для меня каждая жизнь бесценна. – она перестает улыбаться. По-моему мадам сейчас начнет метать молнии. – От себя могу добавить, что Полина и ее сестра гораздо богаче вас. – она фыркает и приподнимает брови, театрально изображая удиление. Ждет, когда я продолжу. – У них есть самое главное богатство человека, которое, к сожалению, у некоторых отсутствует - это душа. Еще они наделены такими сокровищами как честность, доброта, любовь, уважение, сострадание. Но вам эти понятия даже не знакомы.
– по мере моих сло ее лицо принимает разъяренное выражение лица.

– Да как ты смеешь! – вскакивает она и бросает салфетку на стол. – Пигалица! Ты думаешь, тебе помогут твои родители или покровители, перед которыми ты, как и все модельки привыкла ноги раздвигать. – Дэн скрипит зубами от злости, хочет встать, кладу ему руку на ногу под столом и с силой сжимаю. Он понимает мой знак и остается сидеть на месте. Ольга продолжает заводиться дальше. – Ты считаешь, если повертела задом перед фотокамерами, значит, тебе можно открывать свой грязный рот на уважаемых людей? Лучше займи его тем, что привыкла делать, чтобы пробиться на обложки журналов. Такие как он, это оценят. – машет рукой в сторону Дэна, продолжая источать яд. – Да ты… Да ты... – она резко замолкает, когда взгляд ее устремляется мне за спину. Я продолжаю сидеть и улыбаться.

– Продолжайте, Ольга Сергеевна! Я тоже с огромным удовольствием послушаю. – Анри берет стул и садится с другой стороны от меня, перекрыв ей выход. Целует меня в щеку. – Здравствуй, дорогая! Я не опоздал? – верчу головой из стороны в сторону и улыбаюсь. Откидываюсь на спинку стула. Дэн продолжает неподвижно сидеть и смотреть на нее. Взгляд его не читаем. Она растерянно стоит и смотрит на нас по очереди. – Да, вы присаживайтесь, Ольга Сергеевна, что же вы стоите. В вашем возрасте вредно столько напрягать ноги. – улыбается Анри и делает знак официанту. Тот подходит и принимает заказ. Женщина, сцепив зубы и вытянув губы в тонкую нить, садится обратно. – Как вы уже поняли, я муж Кэтрин - Анри Дебре. – она кивает, продолжая злобно смотреть на нас. Он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. – Я прервал ваш монолог, за что прошу прощения. Продолжайте. – смотрит на нее с той же улыбкой. Она покрывается красными пятнами от злости, молчит. – Ну, раз не хотите. – разводит руками. – Тогда я скажу... – поворачивается ко мне, подмигивает. Потом, его взгляд на секунду задерживается на Дэне, тот кивает ему. Анри делает ответный жест головой и возвращает свое внимание к женщине напротив. – Полчаса назад, ваш муж был арестован за попытку похищения Павла и Надин Орловых. – у дяди Степы кроме попытки, другого быть не может. Он профессионал своего дела, у него комар мимо не пролетит без разрешения. В гримерке охранник сообщил о попытке похищения Надин и моего брата Пал Палыча. Я успела пообщаться и с дядей Степой, и с Анри, которые все это время контактировали между собой, и инструктировали охрану во Франции. – Исполнители его заказа уже вовсю дают показания. Так же при обыске, в сейфе вашего дома, были найдены интересные документы, связанные с финансовыми махинациями. – она бледнеет у нас на глазах. – Так как ваш холдинг принадлежит вам обоим, думаю, вы пойдете как соучастница в незаконных сделках и отмывании денег через подставные фирмы. Уже скоро станут известны и арестованы ваши скрытые счета. – ого, я думала белее стать не возможно, но оказывается, я ошибалась. – Так как ваш муж и вы окажетесь в местах лишения свободы, то управление вашим холдингом перейдет вашему сыну. Он ведь у вас официально не признан недееспособным? – она растерянно кивает и тут же крутит головой в отрицательном жесте. В ее глазах растерянность. Анри улыбается, довольный произведенным эффектом, и наклоняется вперед.– А вот тут в дело вступят мои адвокаты... Они поднимут все возможные документы клиник по запросу его жены, затем признают его не дееспособным и нуждающимся в заботливом уходе одной из частных клиник. А его жена, Полина Александровна Куницына, как его опекун, будет управлять холдингом, а так же всеми личными счетами. – Ольга Сергеевна краснеет до кончиков ушей, ее взгляд готов расстрелять нас всех по очереди. Анри понимает указательный палец вверх и добивает. – И самое главное, к вашему сроку за соучастие в финансовых махинациях, мы добавим угрозы жизни и здоровья Кэтрин Дебре и ее родственников, а так же подадим дополнительный иск, с взысканием моральной компенсации за оскорбление личности. – молнии из ее глаз так и норовят угодить в меня. Все с той же улыбкой расстегиваю пару пуговиц и демонстрирую приклеенный к груди микрофон. Она открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег. Анри встает и отодвигает стул, освобождая ей проход. – А теперь не смею вас больше задерживать. Вас очень ждут в России. – она приходит в себя. Сжимает плотно губы и встает из-за стола. Сжимает руки в кулаки.

– Ты об этом еще пожалеешь! – шипит как змея, бросая гневный взгляд в мою сторону, и быстро уходит. Смотрим ей в след. Убираю прядь волос за ухо и вынимаю микрофон.

– Я тебя заждалась. – смотрю недовольно на Анри. – И что за шуточки в эфире? А если бы я не выдержала и рассмеялась? – с укором говорю ему. Он улыбается, обнимает за плечи и целует в висок.

– Я хотел тебя подбодрить и расслабить. Боялся, что после слов о детях, ты расцарапаешь ей лицо или покалечишь. А нам нужно было спокойно записать ее слова. – становится серьезным. – Жаль, что она ничего не сказала про похищение Надин и Пал Палыча. Мы отслеживали, ее звонки. За это время она ни с кем на связь из России не выходила. Может и правда была не в курсе действий своего мужа? – я пожимаю плечами.

– Поехали домой? Я устала и хочу в душ. – смотрю на дверь, в которую две минуты назад вышла свекровь Полины. – После общения с ней, очень хочется помыться. Кажется яд, которым она плевалась, попал мне на кожу. – тру руку скривившись. Встаю. Анри смеется, кивает и поднимается со стула следом за мной.

– Кэт! – оборачиваемся на Дэна. Мы совсем забыли о его присутствии. – Мы можем поговорить? Прошу тебя. – прикладывает руку к груди. – Обещаю, я не задержу тебя надолго.

– Кэтрин, я подожду тебя в машине. – Анри дает понять, что мне надо поговорить с Дэном. Вздыхаю и киваю ему. Сажусь за столик обратно. Кофе давно остыл. Прошу официанта сменить напиток. Он просит подождать пару минут, забирает чашки со стола и уходит.

– Спасибо. – Дэн пересаживается напротив. – Я хотел сказать, что ты тогда не правильно меня поняла, то есть я не правильно выразился. Я не собирался у тебя отбирать детей., у меня и в мыслях такого не было. – официант приносит мне кофе и уходит. Делаю глоток горячего, бодрящего напитка. – Рядом с тобой мой мозг отключается, и я не всегда способен нормально выразить то, что думаю. Я имел в виду, что хочу жить с тобой и детьми. Семьей! – наклоняется вперед и накрывает мою руку своей. – Кэт, я много ошибок совершил в этой жизни, но я не хочу потерять тебя снова. Я не хочу вас потерять! – смотрит мне в глаза. Пытается прочесть эмоции, понять, что я думаю. Вижу, он нервничает. Смотрю на него с безразличием. – Я очень хочу, чтобы Анжелика и Николя называли меня папой, но я понимаю, что не заслужил этого. Я не был все эти годы рядом с ними, я обидел их маму, я много чего сделал не так. Прошу, дай мне шанс доказать им, что я могу быть отцом. Позволь просто быть рядом. – выгибаю бровь. Неожиданно! – Клянусь, я не скажу детям, что я их настоящий отец, пока ты сама этого не разрешишь. – прикладывает руку к груди и смотрит взглядом нашкодившего щенка.

– Хорошо. – я понимаю, что не вправе лишать его детей, а Николя и Анжи родного отца. Раньше я думала, он сам отказался от Ника, а теперь, когда я знаю, что это не он, а Крис писала сообщения… Я должна дать ему шанс. Не только он наделал много глупостей на эмоциях, но и я. Нужно попробовать все исправить, насколько это возможно в данных обстоятельствах. – Я позволю тебе видеться с детьми, и не буду ограничивать ваше общение. Но если ты обидишь Николя и Анжелу… – сжимаю крепко чашку в руках. Он поднимает руки к груди ладонями вперед.

– Я сам себя не прощу, если обижу их. – киваю, делаю еще глоток кофе. Дэн берет меня за руку. В его глазах нежность. – Спасибо. Обещаю, ты не пожалеешь. – смотрит на часы. – У меня есть еще время до ужина. Хочу съездить в гостиницу за подарками. Я обещал папе передать их лично. – чашка дергается в моей руке, округляю глаза от неожиданности.

– Он знает? – Дэн кивает. По спине бежит холодок. Мне и до этого было неудобно перед Петром Борисовичем, что он не знает о внуках столько лет, что промолчала, когда он с ними познакомился. Как теперь мне смотреть ему в глаза? – Что он сказал, когда узнал? – почти прохрипела. Голос от волнения пропал. Дэн ухмыляется.

– Сказал, что очень благодарен тебе, что идиотизм сына не передался его внукам. – смеюсь и выдыхаю с облегчением. Рада, что он меня понял.

– Я рада, что Петр Борисович не держит на меня зла. – киваю и ставлю чашку.

– Я все ему рассказал. – сжимает мою руку чуть сильнее. – И про пари, и про аварию. Все! – снова киваю. Наверное, так будет правильней, слишком много тайн и лжи вокруг нас стало. – Я не хотел, чтобы он винил тебя в чем-то. Все произошедшее полностью моя вина. – он мнется. Видно, что еще что-то хочет сказать. – Кэт, я ездил к Сергею. – мои глаза снова увеличиваются. Открываю рот спросить, но Дэн опережает. – С ним все хорошо! Он идет на поправку, и очень скоро его выпишут. Мы поговорили с ним... – он смотрит мне в глаза. Вижу раскаяние. – Я извинился перед ним за все и объяснился. Он простил меня и попросил прощения за то, что стрелял. Я сказал, что давно простил и не держу на него зла. Мы даже пообщались с ним потом об общих друзьях и однокурссниках. – он улыбается, а у меня на душе становится легче. Если бы Дэн знал, как я ему благодарна за это. Сереже нужно было это прощение. Знать, что Дэн в порядке. Увидеть его собственными глазами, живым и здоровым. Я очень надеюсь, что Сережина жизнь скоро наладится. Киваю и одними губами говорю «спасибо». – Тебе не за что меня благодарить. Это я должен говорить тебе спасибо, что терпишь мои выходки, мою импульсивность и глупость, что прощаешь, подсказываешь как правильно. – замолкает, долго смотрит мне в глаза. – Кэт, я ничем и никогда не смогу выразить тебе свою благодарность за Николя и Анжелу. В жизни нет ничего дороже наших детей. Они самое ценное сокровище. – целует мою руку. – И я очень не хочу их еще дольше лишать мамы, по которой они ужасно соскучились за целый день. – улыбаюсь и киваю. Я по ним тоже очень скучала. Встаем. Дэн оставляет купюры на столе, и мы идем к выходу. – Я хочу поскорее их увидеть. Надеюсь, им понравятся подарки. – выходим на крыльцо и прощаемся до ужина.

Мой водитель везет Дэна в гостиницу, а я сажусь в машину Анри. Снимаю микрофон и отдаю охране. Закрываю дверь автомобиля. Мы с Анри едем домой в сопровождении двух машин телохранителей, которые сегодня находились все время рядом и неусыпно следили за моей безопасностью.

– Мне кажется, он был искренним. Может, дашь ему еще шанс? – говорит Анри глядя на дорогу, когда мы едем домой.

– Ты, что все слышал? – поворачиваюсь к нему, округляя глаза от удивления.