Чтение онлайн

– Какие вкусные запахи! – произнес он, толкая дверь без таблички, оказавшуюся незапертой. – Надеюсь, нас тут покормят.

Пахло и впрямь обалденно. Желудок Милы громко заурчал, напоминая, что телу неплохо бы пополнить ресурсы, потраченные на аэробные упражнения и борьбу со стрессом.

Они оказались в прихожей, напоминающей ее собственную. Оттуда вела еще одна дверь в жилые комнаты. Вик деликатно в нее постучал и, получив разрешение, распахнул, пропуская Милу вперед.

Эта квартира была просторнее, чем та, что выделили ей. И она была обжитой, с налетом индивидуальностей хозяев. На стене висели шторы, имитируя оконную нишу, заставленную цветками в горшках. Над ними горела фитолампа. Диван украшало самодельное покрывало в стиле печворк. На полке, прибитой над диваном, в беспорядке громоздились книги с потрепанными корешками. На торце солидного шкафа на толстом гвозде висела гитара, подвешенная за ремень. Стол и кухонный уголок были забиты разнокалиберной посудой. На электрической плитке скворчала сковорода.

Окинув обстановку быстрым взглядом, Мила слегка расслабилась. Оказывается, люди жили и в таких условиях. Не один год жили. Неужели она не сможет повторить то, что было по силам другим?

Хозяйка всего этого милого домашнего беспорядка, миниатюрная брюнетка, мывшая чашки в раковине, выключила при их появлении воду и схватилась за полотенце.

– Вик! Мы заждались! – Она просияла и с любопытством посмотрела на Милу. – Я гадала, заглянете ли вы к нам. Привет!

– Привет, - ответила Мила.

– Знакомьтесь: Аня, это Мила. Мила, это Аня Грач, жена Володи, - представил их Соловьев и, приблизившись к брюнетке, наклонился, целуя ее в щеку.

Аня заботливо поправила на Викторе воротник, полюбовалась на дело рук своих и, выскользнув из-за широкой спины Соловьева, протянула руку Миле:

– Будем дружить?

– Я не против.

– Только какая-то ты пришибленная, - Аня без малейшего стеснения оглядела Милу. – В дороге устала или это Патрисия тебя напугала? Ты ее не бойся. Если перед ней на задних лапках не ходить, она быстро проникнется уважением и перестанет корчить из себя небожительницу.

– Володя где? – спросил Вик.

– Володя… - Аня оглянулась на еще одну, на сей раз крепкую бронированную дверь, спрятанную за шкафом, отчего Мила не сразу ее приметила. – Володя в домике. Сама не знаю, надолго ли, но в такие минуты его лучше не трогать.

– Что с ним? Опять? – встревожился Соловьев.

– По его словам, все в полном порядке. С тех пор, как его перестали запирать за пуленепробиваемым стеклом, он сам себя норовит законопатить. Типа на воду дует. Вообще, за полгода у нас не было ни одного ЧП, - пояснила она Миле с гордостью, словно это было и ее заслугой. – Мы выходим в город, в прошлый вторник посидели вместе в кафе. Вовка ценит то, чего достиг с таким трудом, так что когда ему требуется уединения, я не возражаю.

– Он молодец, - подтвердил Вик.

– Вы голодные? У меня как раз ужин готов. Думала, одна буду есть, но раз вы тут, то отказы не принимаются.

– И хотел бы отказаться, - шутливо ответил Вик, - да с такими ароматами это невозможно. Только учти, через сорок минут у Патрисии совещание, и вы на него приглашены.

– Успеем, – отмахнулась Аня. – А не успеем, так подождут. Пат без тебя не начнет. Мила, не стесняйся, накладывай себе прямо со сковородки и от души! И Вику положи, а я пока нам салатик соображу.

Не успели они рассесться и отдать должное прекрасному рагу и салату из редиски со сметаной, как в комнате появился хозяин.

Грач вошел совершенно бесшумно, Мила не слышала ни скрипа дверных петель, ни шагов, и только по вскинувшему голову Соловьеву догадалась, что за спиной у нее кто-то стоит.

– Я уж думал, ты снова в отшельники записался, - сказал Вик, поднимаясь.

– Еще чего! – Володя сдавил Соловьева в медвежьих объятиях. – Чтоб ты тут без меня весь ужин сожрал? Не дождешься.

Отложив вилку, Мила развернулась и замерла.

Владимир Грач был крупным кряжистым мужчиной. Коротко подстриженные светлые волосы казались почти незаметными на правильной формы голове, из-за чего лоб смотрелся необыкновенно высоким и гладким, а уши смешно топорщились. Руки и грудь Грача бугрились мышцами, что не мешало ему двигаться по-кошачьи плавно и легко, вес его, по всему немалый, совершенно не чувствовался, а в глазах плескались добродушные смешинки.

Вот только смешинки искрились во взгляде ровно до тех пор, пока Грач не взглянул на Москалеву. Ей отчего-то не досталось ни веселья, ни добродушия – только цепкая настороженность.

Под его пронзительным взглядом Мила почувствовала себя пришпиленной к стулу. У нее даже дыхание перехватило. Длилось это недолго, секунду-другую, но оставило неизгладимое впечатление.

К счастью, заговорил Вик:

– Ты в порядке?

– В полном! – Грач отвел взгляд, вновь сосредотачиваясь на Соловьеве. – Аня про меня наплела небылиц?

– Да больно надо! – фыркнула брюнетка.

– Не слушайте ее! Процедуры в бронированной зале исполняются мной чуть ли не ежедневно. А сегодня случился пустячок, вот я и помедитировал лишний час.

– Что за пустячок? – уточнил Соловьев, делаясь серьезным.

– Не бери в голову.

Его жена снова фыркнула, но возражать не стала, а Грач, повернувшись к Миле, галантно склонил голову:

– Приветствую вас в нашем славном бункере и за нашем не менее славным столом! Зовите меня Вовой.

Теперь он держался с ней обыкновенно, и Мила, сглотнув, сказала себе, что ей все померещилось. Видимо, здешняя обстановка давила на нее, заставляя искать в самых обычных вещах зловещие признаки.

Мила заставила себя вежливо улыбнуться и протянуть руку:

– Здравствуйте, Вова! Я ждала нашей встречи. Я – Мила.

Грач ответил ей крепким рукопожатием:

– Аналогично. В смысле, я тоже вас ждал. Вик упоминал о вас.

Их глаза снова встретились, и по спине у девушки прокатилась дрожь: «Не померещилось!»

Мысли Милы в панике заметались, но тут Грач прежде, чем выпустить ладонь, еще раз несильно сжал ее, словно говоря «я не причиню тебе вреда», и на нее снизошло внезапное умиротворение. Ее словно заморозило на лету.

Как загипнотизированная, Мила моргнула и аккуратно повернулась, уставившись в тарелку. Затылком она ощущала, что Грач продолжает ее рассматривать, но ей сделалось все равно.

– Так, полюбовался на чужую девушку и довольно! – громко сказала Аня. – Бери чистую тарелку и присоединяйся, пока окончательно не остыло.

– Не шуми, Анют, - добродушно усмехнулся Грач, но за тарелкой послушно сходил. – Сейчас попробуем твою стряпню.

– И поспеши, потому что Патрисия по случаю устраивает вечеринку, - добавила Анна. – Вик принес нам ее устное распоряжение.