Чтение онлайн

Клинков поинтересовался:

— Посадка вертолета вопреки договоренности с руководством Бутара не вызовет у соседей негативной реакции?

Мещерин ответил вопросом на вопрос:

— Сколько времени вам понадобится для высадки отряда?

— В экстренном режиме с выгрузкой контейнеров – четыре минуты.

Генерал удивленно посмотрел на полковника:

— Что, действительно всего четыре минуты?

— Действительно, а что в этом удивительного? Четыре минуты – наш норматив, который отрабатывается годами!

— Ясно! Вы сами и ответили на свой вопрос. Разве какие-то минуты вынужденной посадки могут серьезно встревожить штаб ВС Бутара? Тем более что после десяти минут полета тайрунские пилоты сообщат в штаб ПВО о неполадках какого-то там прибора, влияющего на управление вертолетом, и официально запросят разрешения на вынужденную посадку. Бутарцы могут проверить и выслать свой вертолет к месту посадки. Он сможет прибыть от Тайбы не ранее все тех же десяти минут. А если вам потребуется на высадку всего четыре минуты, то до подлета «вертушки» Дуни отряд уже войдет в «зеленку». А неисправный прибор тайрунские пилоты предъявят бутарцам. Но думаю, ничего подобного не произойдет. В Тайбе удовлетворятся объяснениями пилотов, тем более что посадка будет кратковременной, а затем вертолет продолжит полет по строго заданному и разрешенному курсу. Но четыре минуты?! Хотел бы я посмотреть на такую высадку. Увы, не получится.

Полковник улыбнулся:

— Не сокрушайтесь, Вячеслав Андреевич, будете в Москве, через ГУБТ свяжитесь со мной, я попрошу ребят для вас провести учебную высадку отряда из вертолета.

Генерал вздохнул:

— Для того чтобы показать мне это, вам надо, Сергей Сергеевич, еще вернуться!

— Вернемся! Это для вас наша акция представляется чем-то необычным, для нас же она одна в ряду многих уже выполненных задач. Хотя в целом операция предстоит непростая. Но отряду она по силам. Вы вот что скажите, прикрытие отхода дипломатов и строителей вы согласовывали с Москвой?

— Естественно! И как ни странно, получил такие полномочия, о которых раньше и думать не мог! Видно, после авиаудара по северным территориям Афганистана наше руководство наконец убедилось, что демонстрация силы иногда гораздо эффективнее всяких там переговоров и санкций. Влепили духам, теперь им долго придется восстанавливаться. Потери моджахеды понесли неслабые. Одни уничтоженные заводы по переработке наркоты чего стоят! Тысячи спасенных жизней. Вот и сейчас, в нашем случае, мне приказано прикрыть отход наших сограждан любыми способами и, главное, силами. А они здесь немалые. Хорошо, что сохранили плацдарм в Тайруне!

Полковник проговорил:

— Но наше присутствие здесь, насколько мне известно, ограничивается советниками и учебными частями.

Генерал усмехнулся:

— На бумаге да, в действительности… Вы не обратили внимания на самолеты и вертолеты на аэродроме?

— Нет. А что?

— А то, Сергей Сергеевич, что в этом учебном и числящемся тайрунским авиационном многоцелевом полку учебные машины составляют десять процентов от количества всей техники. Остальные самолеты и «вертушки» самые что ни на есть боевые. На «спарках» летают тайрунцы, глаза б мои не видели, КАК летают, а на остальных, то есть боевых, наши ребята. И так во всем авиационном корпусе. То же самое с сухопутными войсками, силами ПВО и артиллерией. Тут, Сергей Сергеевич, столько новейшей техники и обслуживающего персонала из России, что тайрунские вооруженные силы вполне можно объявить азиатской, развернутой по-боевому, общевойсковой армией. Так что, когда вы отработаете свою задачу и пойдете из Бутара, мы сможем прикрыть вас. Лучше, если вы успеете пройти тоннель перевала, ну а не сможете, я подниму в воздух столько сил, сколько нужно. Точки ПВО нам известны, их подавим без проблем. Взлетно-посадочную полосу главного аэродрома в Тайбе выведем из строя. Понадобится – навстречу вышлю отдельный десантный батальон.

— Но это же широкомасштабная акция против соседней суверенной страны?!

Генерал кивнул:

— Правильно! Но у меня приказ обеспечить отход российских граждан из Бутара в случае возникновения опасности для их жизни или свободы, применяя любые силы и средства подчиненных мне подразделений! Кстати, в приказе так и прописано – руководствуясь в первую очередь исключительно интересами Российского государства, а эти интересы заключаются в обеспечении безопасной эвакуации из Бутара всех российских граждан! Как вам подобная формулировка? Одно не пойму, зачем, передав мне этот приказ, вызвали вас? Я бы и сам обеспечил защиту посольства со строителями!

Клинков сказал:

— Без сомнения. Но не все так просто! Спецназ здесь не только для того, чтобы вытащить из Бутара наших сограждан. У нас есть и другие задачи.

Генерал вновь кивнул:

— Понятно! У вас всегда какие-то свои специальные задания! На Абделя, что ли, вышли? Он – ваша главная цель?

— Я этого, Вячеслав Андреевич, не говорил!

— Естественно! Но и в Афган, если я угадал, вам дорога через Тайрун. По Пакистану свободно не пройти! Хотя… для вас невозможного не существует!

— Вот здесь вы, Вячеслав Андреевич, правы! Для нас невыполнимых задач нет. Существует, к сожалению, цена выполнения этих задач. И она может оказаться высокой, этого не всегда удается избежать, и тогда приходится платить по полной. Но не будем об этом! Если у вас больше ко мне ничего нет, разговор можно считать оконченным?

— Вы правы! До вылета – 23 минуты. Пора на аэродром! Признаюсь, приятно было познакомиться с вами. Впервые беседовал с человеком вашей профессии. И не могу, да и не хочу скрыть восхищения перед вами лично и перед вашими подчиненными. Пока у нас есть такие отряды, страна в безопасности.

Полковник добавил:

— И пока из армии не ушли такие генералы, как вы.

Мещерин засмеялся:

— Вот и пропели друг другу дифирамбы. Но… от души. Ладно. Выезжаем на аэродром.

Вертолет песчаного цвета с опознавательными знаками военно-воздушных сил Тайруна стоял недалеко от ближайшего к стоянке авиатехники ангара. Ангара, где командира дожидались его подчиненные. Клинков, выйдя из «УАЗа» главного военного советника, вызвал к себе командиров групп, приказал начать посадку.

Ровно по графику, в 1.30 местного времени, «вертушка» взмыла ввысь и пошла к границе с сопредельным государством. Как только «Ми-8» пересек ее, он начал снижение. Спустя 12 минут шасси вертолета коснулись мягкого грунта. Из кабины пилотов вышел командир экипажа:

— Разгружаемся, ребята! В темпе!

Группы организованно покинули борт и скрылись в лесном массиве, который находился от места посадки в каких-то тридцати метрах. Пройдя в глубь леса, до первой опушки, Клинков остановил отряд. Над ними пророкотал продолживший прерванный полет вертолет.

Полковник вызвал к себе командиров групп. Расстелил на мху карту района, освещая ее тонким, как авторучка, но мощным фонариком.

— Внимание, мужики, мы с вами вот здесь, – он указал на пятно среди зеленого фона. – Если смотреть строго на восток, то где-то в километре холм, или высота 211,0. Она находится в зоне «зеленки», но практически на самой границе лесного массива. Наше посольство рядом с высотой и лесом. С холма территория дипломатического представительства просматривается невооруженным глазом и досягаема для любого боевого стрелкового оружия. Поэтому Флинт обязательно воспользуется этой высотой. Возможно, объявится здесь и сам, дабы воочию наблюдать, как Наполеон, за бойней, что должны устроить его наемники. На холм большие силы не пойдут, человек пять-шесть. Гранатометчики. По логике, их задачей будет обстрел территории посольства, в первую очередь казармы, где находится основная часть всей охраны посольства.