Чтение онлайн

Прапорщик усмехнулся:

— Зато ваши слишком мудреные, оттого и отправились на небеса. И отправили их туда наши, упертые!

Флинту нечего было ответить на слова Дубова. Он молча склонил голову.

БТР же, прорвав первую полосу проволочных заграждений, начал набирать ход.

Спустя три минуты сработала бортовая рация бронетранспортера. Мамаев отключил ее.

Лебеденко сказал:

— Ну, сейчас что-то должно произойти! Бутарцы не оставят без внимания молчание неизвестно откуда взявшегося БТРа! Как думаешь, Мамай, вышлют технику на перехват или выставят перед летным полем гранатометный заслон?

Капитан отмахнулся:

— Это их дело!

Старший лейтенант воскликнул:

— Ни хрена, их дело? Как будто гасить будут не нас!

Мамаев приказал включить фары.

Что еще больше удивило Лебеденко.

— Стас, ты хочешь облегчить духам задачу?

Мамаев ответил спокойно:

— Разве я похож на идиота?

— Судя по последнему распоряжению, однозначный ответ на этот вопрос дать затрудняюсь.

— Ты у меня договоришься, Лебедь! Смотри прямо, что видишь?

— Равнину, дальше постройки, ангары, вышку пункта управления полетами, высотомеры и дальномеры. Нашу крутящуюся систему «Оборона», левее казармы, парк боевых машин, ремзону с парой разобранных «вертушек». Несколько караульных вышек, левее военный городок.

— Во! Военный городок! Где находятся вышки?

Лебеденко произнес:

— По центру и справа!

— А вторая полоса «колючки»?

— Там же!

— Путь к военному городку свободен?

— В принципе, да, если не выкопали какую-нибудь траншею, отсюда не видную!

— Траншея – ерунда. Держи курс на центральную вышку. Охрана стянет туда группу блокирования.

Старший лейтенант добавил:

— И расстреляет нас к чертовой матери на подъезде!

Мамаев спросил:

— Какими гранатометами вооружены бутарцы?

— Хрен их знает, может, натовскими.

— Надо знать вооружение вероятного противника.

— Это с каких пор Бутар стал для России вероятным противником?

— С недавних. Так вот, местные вооруженные силы имеют наши, еще советские гранатометы «РПГ-7». Каковы их характеристики?

— Не помню!

— Плохо. Напоминаю, прицельная дальность – 500 метров, дальность прямого выстрела по цели высотой 2 метра, как раз по нам – 300-310 метров, отклонение же полета гранаты на этой дальности примерно полметра.

Лебеденко спросил:

— А для чего ты мне доводишь эти ТТХ? Да я плевать хотел на них. Главное, что кумулятивный заряд этой дуры легко прожигает броню такой коробки, как БТР!

— Он и прожжет. И вызовет детонацию боекомплекта бронетранспортера и нас всех превратит в головешки, но, Лебедь, при одном условии, если попадет в цель!

— На что ты намекаешь?

Мамаев повысил голос:

— Командир не намекает, он приказывает. Так что слушай приказ! Сейчас мы метрах в шестистах от опасной зоны. Еще немного сближаешься с сектором возможного обстрела охраны аэродрома и поворачиваешь вправо. Уходишь в балку, по ней прямиком к домам военного городка.

Лебеденко переспросил:

— Военного городка?

— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— А дальше?

— А дальше… сам знаешь, что дальше. Но хорош болтать, сворачивай!

Андрей, не сбавляя скорости, вывернул руль, и бронетранспортер сменил направление движения практически на 90 градусов.

Неизвестный БТР действительно был замечен караулом внешней охраны аэродрома. Первыми его увидели часовые с вышек. И тут же пошли доклады в караульное помещение. Начальник караула ничего не мог понять. Какой БТР? Откуда он взялся? Вышел на один из постов, чтобы лично убедиться в появлении постороннего объекта. Убедился. Тут же сообщил об этом оперативному дежурному по штабу части. Тот также самолично проверил поступившую информацию. После чего приказал дежурной смене связистов попытаться установить контакт с неизвестным БТРом, имеющим, однако, опознавательные знаки ВС Бутара, а сведений о каких-либо инцидентах с захватом техники штаб не получал. Связисты доложили, что рация бронетранспортера молчит, а сам он идет на полном ходу ко второй основной линии охраны. Оперативный вызвал командира части. Тот, после того как наконец понял смысл сообщения дежурного офицера, приказал остановить бронетранспортер. Дежурный поднял отделение гранатометчиков роты охраны. Они заняли позиции как раз в тот момент, когда БТР неожиданно, не заходя в зону досягаемости выстрелов «РПГ-7», повернул вправо и исчез из вида. Суета, ставшая результатом бесконечных докладов офицеров различных подразделений и должностей, не позволила дежурному офицеру, руководившему обороной аэродрома, сориентироваться в сложившейся обстановке. И когда он понял, что БТР мог скрыться только в балке, ведущей к незащищенному военному городку, изменить он уже ничего не мог. В растерянности офицер не предупредил и смену пилотов боевого дежурства вертолетов. Те отдыхали в отведенном для них помещении. Два экипажа спали, один смотрел видеомагнитофон – обычное занятие офицеров боевого дежурства авиационной части. И не только в Бутаре. Бронетранспортер словно влетел на центральную улицу военного городка, делившую его на сектор, где проживали военнослужащие обслуживающих полеты служб, и сектор более комфортабельных, трехэтажных домов летного состава.

Лебеденко, выведя БТР на улицу, крикнул Мамаеву:

— Стас, куда дальше?

— К «Обороне»!

Под «Обороной» подразумевался радиотехнический комплекс, представляющий собой вращающийся вокруг оси огромный локатор.

Лебеденко выполнил приказ. Он провел БТР между домов и вывел его к комплексу.

Мамаев приказал:

— Теперь, Андрюша, смотри левее. «Вертушки», частично прикрытые земляным валом и маскировочной сетью, видишь?

— Вижу!

— Рви туда, это площадка вертолетов боевого дежурства.

— Дальше?

— Опять за свое? Но ты прав! Дальше тарань к чертовой матери первые два вертолета, но так, чтобы не попасть в баки, а то взлетим вместе с ними на воздух!

— Что нам и требуется!

— По частям!

— А! Это нежелательно! Понял, бью в кабины!

— Верно! Но, смотри, третью «вертушку» не задень, иначе вся акция летит к чертям собачьим!

— Принял!

Мамаев обернулся в сторону десантного отсека:

— Дуб! Слышишь?

Прапорщик ответил:

— Само собой!

— Как Лебедь тормозит БТР, покидаем коробку и рвем в помещение дежурной смены. Обстреливаем его зарядами усыпляющего газа.

— Понял, командир!

— Флинт?

— Да!

— Ты тенью следуешь за Лебеденко. Это тот, что ведет бронетранспортер.

— Я понял! Кореец!

— Он самый! А ты, Андрюша, – капитан повернулся к Лебеденко, – бросаешь на хер эту железку и бегом к уцелевшему вертолету. Тут же запускаешь двигатель, разгоняешь винт. Мы должны взлететь и уйти от Тарсу как можно быстрее!

— Что ты все повторяешься, Мамай? Я об этом уже на инструктаже слышал!

— Повторенье – мать ученья.

— А, ну если с этой точки зрения, то, конечно, дублируй свои распоряжения хоть каждую минуту. Но, ребята, внимание, выходим к «Обороне»!

— Давай, Андрюха, выжимай из «старушки» все, что можно!

Бронетранспортер, чуть не сбив локатор, проскочил глубокую, но неширокую траншею и вышел на асфальтированную дорогу, ведущую к площадке стоянки вертолетов «Ми-8» боевого дежурства бутарской авиационной части.

Без труда пробив проволочные ворота, он буквально выскочил на территорию закрытого объекта.

Лебеденко, исполняя приказ Мамаева, направил бронетранспортер на два вертолета, стоявших возле ограждения. Удар, за ним второй, разворот бронированной машины. Старший лейтенант отжал педаль тормоза. Крикнул:

— Мамай! Дело сделано!

Капитан приказал:

— Всем из машины!

Офицеры спецподгруппы и Флинт покинули БТР.

Мамаеву хватило одного взгляда, чтобы убедиться – два вертолета выведены из строя, они стояли, похожие на обрубки, напрочь лишенные кабин пилотов.