Чтение онлайн

Стоящему рядом авиационному гарнизону было глубоко наплевать на мучения пехоты и на порядок нашего построения. Прямо через боевые порядки армии промчались три машины: две с надписями на цистернах «Вода» и БТР сопровождения. Они пропылили поперек поля и сбили с толку одного из водителей. В пыли он потерял ориентацию и помчался вслед за ними на своем «Урале». Как нитка за иголкой, за водовозками поехала оставшаяся часть колонны. Когда машина поднялась на небольшой пригорок, мы увидели, что мы мчимся лишь за водовозкой и за несколькими впереди идущими «Уралами». Оглянувшись, я разглядел, что за нами устремилась целая армада техники, но другая ее часть, причем гораздо большая, идет совсем в другом направлении.

– Саня! Мы не туда поехали! – прокричал я в ухо Мандресову, пытаясь переорать шум двигателя.

Сашка вскочил на башню, огляделся, держась за открытый люк, и громко и витиевато заматерился.

– Влипли! Что будем делать? – он вытаращил на меня черные, как маслины, глаза и ждал помощи.

– Надо попытаться остановить зампотыла, а если не получится, тогда развернем остальную колонну. Черт знает, куда мы так заедем!!!

– Я сейчас сяду за рычаги и на изгибе дороги срежу путь, а ты тормози капитана Головского, – крикнул мне командир взвода и бросился к люку механика водителя.

Машина на мгновение остановилась, он поменялся местами с механиком, а затем мы резко рванули с места и помчались еще быстрее через запыленное песчаное плато, наперерез передним машинам, сокращая свой путь. Вскоре мы поравнялись с машиной зампотылу, и я принялся энергично размахивать руками, призывая капитана остановиться. Головской посмотрел в нашу сторону, протер толстые стекла очков и, ничего не понимая, отмахнулся и еще погрозил кулаком. Забавно выглядел капитан при этом: он сидел в кабине, надев на голову каску, потный и красный, в бронежилете на голое тело, а на дверце машины висел второй броник. Внезапно его автомобиль прибавил скорость и вырвался вперед.

– Бесполезно за ним гнаться, – сказал, вернувшись ко мне на башню, Мандресов. – Сам видел – у него шары по семь копеек и мчится, ничего не понимая. Разворачиваемся?

– Конечно! А не то голый Головской с каской на голове заведет нас в голую пустыню, – засмеялся я родившемуся у меня каламбуру.

– По-моему, он без мозгов в этой голове, – ухмыльнулся Мандресов и крикнул механику:

– Боец! Тормози!

Я посоветовал взводному аккуратно исправить ошибку, чтобы нам не досталось нагоняя от начальства.

– Саша! Сделай большой разворот и быстрее возвращайся на стоянку, откуда мы уехали.

Мандресов присел возле механика, держась за ствол пушки, и принялся управлять механиком, указывая направление, а я замахал руками следующим за нами машинам, призывая двигаться в нужном направлении.

Пылящая и дымящая техника поползла за нами, медленно разворачивалась. За Головским увязался только «кунг» комбата. Вдвоем они продолжили погоню за водовозами.

«Ну и черт с ним, балбес слеподырый, у скважины развернется, когда поймет, что едет не туда и сзади нет никого», – подумал я про себя.

Все увязавшиеся за нами экипажи с удивлением наблюдали за этим странным маневром, но, чертыхаясь и матерясь, проделали то же самое. Вереница машин вытянулась в нужном направлении, и вскоре мы были в недавно покинутом лагере. Кто-то из командиров понял, что двигаться нужно в обратном направлении, повернул раньше. Поэтому поток встречных машин прекратился. Возвратившиеся, по команде регулировщика, пристроились за несколькими последними бензовозами и не спеша поехали в сторону Талукана.

– Саня! Давай распределимся по машинам! Я поеду на третьей, сержант Юревич на второй, а ты на первой. На тех двух БМП сержанты совсем молодые, могут растеряться при обстреле.

Взводный согласился, и мы с Юревичем сменили броню. Сержант побежал на шестьсот восьмую, а я на шестьсот девятую.

– Юра, если обстрел – не тушуйся! – наставлял я сержанта, топая по обочине дороги. – Сразу открывай огонь во все стороны из всего, что стреляет! Места для нас новые, незнакомые, «духи» тут наглые и, как я понимаю, непуганые!

– Есть стрелять из всего! – улыбаясь, ответил маленький сержант и, слегка косолапя, побежал на свою машину.

К середине дня мы прошли Талукан, который афганский спецназ, царандой и наш местный разведбат накануне взяли штурмом и очистили от «духов». Вновь короткий привал прямо на дороге. Лонгинов собрал офицеров и сразу накинулся на меня:

– Лейтенант, вы почему бросили капитана Головского?

– Мы его не бросили, он сам убежал от нас, – ухмыльнулся я.

– Что за чушь ты несешь? – возмутился Бронежилет. – Где сейчас зампотылу?

– А бог его знает. Может быть, воду набирает, а может быть, ищет дорогу в Кабул.

– Какую к черту воду? Зачем ему вода?

– Он помчался вслед за водовозками вертолетчиков. Мы его пытались остановить, сигналили, но Головской нас не слушал, был неудержим и гнался за водовозами. Половина колонны увязалась следом – машин сто. Не срывать же армейскую операцию из-за слепого тыловика…

– Надо было его как-то остановить!

– А как? Очередью из пулемета по колесам? Мы его догнали, я руками махал, чтоб он притормозил, а капитан отмахнулся и, наоборот, скорость прибавил.

Бронежилет оторопел и не знал, что сказать. Он ведь собирался нам устроить разнос, а выясняется, что управление батальона само во всем повинно.

– Черт! Вот дурак-то! И куда он помчался? Как все произошло?

– Да эти местные ослы наперерез к колонне поехали на трех машинах, пыль подняли и запутали двух водителей бригады, а Головской рванул за ними. Разберутся и часа через два-три догонят…

Лонгинов был обескуражен, не на шутку встревожился и тихим голосом произнес:

– Лишь бы к «духам» не попали! Чует мое сердце, будем перед особистами отчитываться и в трибунале разбираться…

– Зампотылов просто так не убивают, товарищ капитан! Обычно тыловиками торгуют. Хотя такого толстого и аппетитного могут пустить на шашлык…

Лонгинов разозлился.

– Глупые у вас шуточки! Молись, если умеешь, лейтенант, чтобы с капитаном Головским и бойцами было все в порядке!

– Уверен, с ними ничего плохого не произойдет. С ними БТР сопровождения, а у Головского настолько угрожающий вид! Сидит в каске, обвешанный бронежилетами! Умора! Кто же в бронике в машине ездит – только последний дурак.

– Вы так действительно считаете? – процедил сквозь зубы замкомбата.

– М-м-м, вообще-то, да…

– Тогда объявляю вам выговор за нарушение формы одежды! А конкретно за отсутствие бронежилета! Свободен! – рявкнул Лонгинов и закончил на этой «оптимистичной» для меня ноте разговор.

Володя потянул меня за рукав, увлекая подальше от разозлившегося и матерившегося Лонгинова. Лишь когда мы отошли метров на пятьдесят, Володя накинулся на меня с упреками.

– Ты почему не доложил о происшествии с Головским?