Верную ноту взять
Шрифт:
уеду в Вологду, начну учить албанский,
сменю мобильный, цвет волос и без опаски
закрою книгу, выпью чай, открою двери —
и буду просто дальше жить. А ты не верил.
2008 г.
Дождь доедает грязный зимний пломбир.
Книга Тарковского стерта почти до дыр.
Кошка вернулась с улицы, спит давно.
Женщина смотрит пристально за окно.
Там, за стеклом, куда-то уходит май.
Лед на реке вот-вот проскребет: «Прощай», —
голосом, будто камешком по стеклу.
Женщина смотрит пристально на метлу.
Этот весьма затейливый аппарат
прежде носил хозяйку повсюду над
крышами и верхушками тополей.
Вещь на века, а стоила сто рублей.
Ветер сбивал дыхание, как любовь.
Снизу глазел гаишник, вздымая бровь…
Утки освобождали воздушный путь.
Видимо, понимали вопроса суть.
Время прошло. Стоит в гараже «Харлей».
Стоит гораздо больше, чем сто рублей.
Но по весне, под скрежет и шорох льда
так подмывает в форточку – и айда!
2020 г.
Жить с одиночеством в ладу —
Хороший тон для стильных женщин.
Чтоб сохранять баланс на льду,
Им отвлекаться нужно меньше…
Чуть зазеваешься – удар!
И поделом – не будь вороной.
Пусть он хорош, еще не стар,
Но ты дыши, подруга, ровно.
Да, он блестит, как медный таз
И излучает феромоны,
А цепкий взгляд звериных глаз
Твои сканирует объемы…
Сестра, не верь ему, не верь —
Он сам себе, увы, не верит.
Так рвется в запертую дверь! —
И тут же воет из-за двери…
Пусти его, но только в сны,
Он там поселится надолго…
Возможно, даже до весны.
…А ты чего ждала от волка?
2013 г.
На дворе трава,
Дрова на траве.
Шла кукушка ночью в гости к сове,
Чтоб поведать о несчастьях своих,
Поделить одну беду на двоих.
А сова (она мудра!) – все поймет,
Карты кинет, в чем там дело – смекнет.
И рассудит, и чайком угостит.
Все вернет: покой и сон-аппетит.
Есть недаром у совы голова!
Что за умница подружка-сова!
Ей последний хлыщ – и тот не соврет!
…Потому она одна и живет.
На дворе трава,
Дрова на траве.
Шла кукушка ночью в гости к сове.
Заглянула по пути к соловью.
Кто ж осудит в этом птичку мою?
И забыла свои беды она,
Ни подруга, ни сестра, ни жена.
Вы не слышали, как плачет сова?
– С моего двора украли дрова.
На моем дворе пожухла трава.
Может, все же, я была не права?
…Правда, глупые у песни слова?
1984 г.
И по-птичьи голову наклоняю,
И зерно клюю, и гнездо свиваю…
Мне бы только чуточку хотя б влюбиться,
Я бы и запела тогда, словно птица.
А пока чирикаю вполчирика,
Корм ищу птенцам: поди, поищи-ка!
А пока свищу себе вполприсвиста,
Если в доме чисто и в мыслях чисто.
Мне самой неясно, что я за птица…
Только бы не в пингвина опять влюбиться!
Он, пингвин, хоть птица, да мне не пара:
Нет в нем божьей искры, святого дара.
У него и крылья-то – так, для вида,
А мне опингвинеть – до слез обидно.
Я и подпрыгиваю, и воздух руками взбиваю,
Но не летаю. Пока не летаю.
Хоть по-птичьи голову наклоняю,
Иногда вполголоса напеваю…
Мне бы от земли душой оторваться,
Я бы перестала тогда бояться
И любви, и творчества, и полета.
И не так тяжела была б работа…
Вот тогда могла б я собой гордиться.
Вот тогда и запела бы, словно птица!
2004 г.
Замедляя шаг
Я начинаю новый круг…
Но так же дорог старый друг
И так же тяжек груз потерь.
За ними не закрыть мне дверь.
Я начинаю новый день…
Но за плечом – былого тень.
И эта тень мне дорога.
Неважно, друга иль врага
Скрывает пыльный полумрак:
И старый друг, и старый враг
Стареют так же, как и я.
Они теперь – моя семья.
Моя семья, мой ближний круг —
И старый враг, и старый друг.
…Гармония!
2003 г.
Это безумие – снова из дома
В ночь – по велению белой луны.
В сад неодетый дорогой знакомой —
Пить неразбавленный воздух весны.
Око небес наливается медом,
Золотом брызжет в пустые глаза.
В лунном потопе – ни Ноя, ни брода.
Душно и страшно, как будто гроза
Зреет в мозгу. Раскаленные спицы
В память вонзает рука палача.
Ни умереть, ни уснуть, ни напиться,
Слепо бродить под луной, бормоча,
Словно безумный. Но ближе к рассвету
В тьме беспокойной надежда блеснет.
Ведьма в одежде из лунного света
В лоб поцелует – и память уснет.
…Тусклый рассвет. Точка в месте укола
Еле заметна. Но вена болит.
Птахи невзрачной нехитрое соло
Солнечный день горожанам сулит.
Лунный дракон где-то в тайной пещере