Чтение онлайн

– Это было тяжёлое время для неё, и, секс, вероятно был последним, о чем она думала.

– Ну...

Он потёр ладонью затылок, решая, что лучше быть честным до конца, даже если это жестоко.

– Вообще-то, она... эм, обратилась ко мне после похорон. Ей нужно было почувствовать себя живой. Ей нужно было забыться, - он пожал плечами.
– Честно? Я помог ей пальцами, чтобы она получила некоторое облегчение. Я закончил на этом. Чёрт, она плакала всё время. Но по правде, после тебя, я больше не хотел её.

Он бросил взгляд на Карис, чтобы оценить реакцию, но она выглядела нечитаемо.

– Что случилось потом?

– Ну, я сказал ей, что больше не могу быть таким парнем для неё, но я всегда буду её другом. Только другом. Она была разочарована, но поняла. Затем я попытался снова связаться с тобой. Ты игнорировала меня неделями. И не важно, сколько я умолял, мой брат отказывался помогать. Затем ты уехала в отпуск. И вот мы здесь.

– У тебя есть ещё друзья с привилегиями, о которых мне следует знать?

– Не таких, о которых я задумаюсь, прежде чем проигнорировать. Я даже удалю их из телефона, пока ты будешь смотреть, если хочешь. Серьезно.

– Почему ты думаешь, что твои дела имеют для меня значение?

Она пыталась оставаться безучастной, но он видел её неуверенность.

– Каттер рассказал мне о твоей маме, обо всех эгоистичных придурках, которые изменяли, сбивались с пути и бросали твою семью. Мой отец был из таких же козлов, так что я знаю, как трудно ребёнку с этим справиться. Отстой в один день обнаружить, что папа ушёл.

Карис прикусила губу, и за солнечными очками он смог увидеть её эмоции. Он достучался до её. Добрался. Каждый его инстинкт и как полицейского, и как мужчины говорили ему, что прямо сейчас в его жизни нет ничего более важного, чем завоевать эту женщину.

– Это меняет тебя. Я была ребёнком, когда мой отец ушёл. Как оказалось, у него была подружка, и однажды он решил, что быть с ней важнее, чем оставаться с женой и дочерью. Я не думаю, что когда-нибудь по-настоящему прощу его. И это точно изменило то, как я подступалась к мужчинам и отношениям. Я всегда искала парня, который не поступит так со мной, - она засмеялась над собой.
– Я искала Прекрасного принца.

– И я не походил на него.

– Той ночью я поверила, что ты им был. Я действительно надеялась, что ты тот самый парень, единственный, верный, которого моя мать так и не нашла. Когда Джоли повезло, и она запала на Хита, я начала позволять себе верить, что со мной это тоже возможно. Затем я почувствовала... не знаю, наверно лучшее слово «правильность». Будто мы подходим друг другу или что-то вроде того. Будто мы связаны, понимаешь? Или, возможно, не понимаешь, и я просто болтаю.

– Нет, я полностью тебя понимаю. Я тоже почувствовал это. Поэтому, когда я убедился, что Мэдисон справится, и что она приняла наши отношения, я позвонил тебе. Когда ты не захотела говорить со мной, я не стану лгать. Я был немного опустошён. Но я не собирался сдаваться. И всё ещё не сдаюсь. Вот почему я здесь.

Карис проглотила очередную порцию кесадильи и запила глотком своего напитка.

– Должна признаться, я потрясена. Не думала, что окажусь снова так близко к тебе.

– Как ты себя чувствовала из-за того, что мы не вместе?

– Паршиво. Грустно.

Она помедлила, затем, наконец, сняла очки, показывая слёзы, наполняющие глаза.

– Это больно.

– Для меня тоже. И это не блажь. У меня нет никакого опыта в том, как сделать женщину счастливой вне постели, но я хочу попытаться и посмотреть, куда это нас приведет.

Симпатичная маленькая улыбка расползалась по её лицу, и она тут же её спрятала за салфеткой, вытирая рот.

– Хорошо. Мне нравится.

– Мне тоже. Ещё голодна?
– он кивнул на её тарелку.

– Не особенно. Как насчёт тебя? Ты съел только пару кусочков.

– Нахрен еду. Я предпочёл бы побыть с тобой.

Она допила остатки подтаявшей маргариты и отодвинула едва тронутую касадилью.

– Я тоже.

Когда они встали, Кейдж поймал взгляд Мигеля. Он прищурился на скользкого официанта, пока тот любопытно следил за удаляющейся Карис.

Парень подошёл к нему, поправляя жакет накрахмаленной формы.

– Вы не хотите забрать еду? Я принесу коробку.

Ему не нравился Кейдж также, как и Кейджу не нравился официант, поэтому внезапный порыв быть полезным только заставил задуматься, не испортил или отравил Мигель еду. Парень точно что-то задумал.

– Нет. Но есть кое-что, что ты можешь сделать для меня: отвали от Карис. Она занята. Я уверен, ты кое-что знаешь о краже её паспорта, и я говорю тебе: я здесь для неё - и с ней. Ей не нужна твоя "помощь" и никогда не будет нужна. Исчезни нахрен.

Мигель сжал губы, сдерживая гнев. Кейдж почти услышал скрежет его зубов, но парень собрался, как будто вдруг вспомнил, что он должен отрицать эти обвинения.

– Я ничего не крал. Я бы никогда не сделал подобного. Я не знал, что попытка быть полезным и дружелюбным будет истолкована, как флирт. Конечно, я уважаю личную жизнь и приватность наших гостей.

Каждое слово, сказанное Мигелем, звучало, как подготовленная речь, и Кейдж хотел назвать это чушью. Но Карис ждала его у раздвижных двойных дверей, ведущих обратно в вестибюль. Как бы сильно он не хотел разобраться с официантом, Кейдж в десять раз сильнее хотел быть с Карис, целовать её, снимать одежду, шептать ей на ухо, доставлять ей удовольствие. Убедить её, что запал на неё больше, чем ему, вероятно, следовало после одной ночи - и он не предполагал, что это в ближайшее время изменится.

– Отлично, - прорычал он.
– Держись подальше.

Кейдж не стал дожидаться реакции Мигеля. Он также не недооценивал парня. Он был готов поспорить, что Карис не была первой гостьей, у которой украли из номера паспорт и другие вещи. Он также был готов поспорить, что большая часть из этих гостей закончила тем, что согревала постель Мигеля несколько дней.

Подбежав к Карис, он повёл её в кондиционированную зону холла, прочь от внимательных глаз официанта, и взял девушку за руку.

– Можешь подождать меня у фонтана, кексик?

Она обернулась, чтобы посмотреть назад на большую каменную водную конструкцию в центре вестибюля. С наступлением вечера, это место не ломилось от количества людей, но было достаточно приезжих с чемоданами или зависающих с выпивкой, чтобы Кейдж не беспокоился, что Мигель или какой-то другой его потенциальный помощник выплеснет гнев на Карис.

– Конечно.

Она выглядела немного смущенной, но отошла назад, как он и просил.

Он не мог просто отпустить её. Кейдж нежно потянул её за запястье к себе. После некоторого сопротивления её грудь соприкоснулась с его. Её голова автоматически запрокинулась, и она посмотрела ему в глаза. Иисусе, что в ней такого? Она была сумасбродной, не практичной. По словам Каттера, у неё свободный дух и сердце цыганки. Она была его полной противоположностью.