Чтение онлайн

– Привет Дуг, – поздоровался Донохью. – Все в порядке?

– Да, сэр, благодарю вас и надеюсь, что могу сказать то же самое о вас.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать? Говорили они шепотом.

– Да, сэр. По пути к Найроби есть поворот к национальному парку «Ворота дьявола», который закрылся час тому назад. Это проселочная дорога, фонарей на ней нет. Я буду там через десять минут.

Донохью сел за руль, медленно подъехал к воротам, где охранник посветил фонариком ему в лицо, а потом в кабину, чтобы убедиться, что на заднем сиденье не лежат украденные леопардовые шкуры. В сторожке кун-фу уступило место порно. Донохью миновал ворота, но скорость не увеличил: дорогой пользовались пешеходы, да и ночных животных хватало. Туземцы сидели и лежали вдоль кюветов. Некоторые поднимали руку, в надежде, что их подвезут. Увидев красочный щит-указатель поворота к национальному парку, Донохью свернул на обочину, остановился, выключил фары и подфарники. Вскоре позади остановился еще один автомобиль. Он приоткрыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, в кабине зажглась лампочка. Луна зашла, облаков не было. Сквозь ветровое стекло Донохью нашел созвездия Тельца и Близнецов. Потом Рака. Крик проскользнул на пассажирское сиденье и захлопнул дверцу, погрузив кабину в темноту.

– Шеф в отчаянии, сэр. Я его таким еще не видел… никогда, сэр.

– Полагаю, что ты прав, Дуг.

– Откровенно говоря, по-моему, у него поехала крыша.

– Наверное, от переутомления, – в голосе Донохью слышались сочувственные нотки.

– Я весь день провел в коммуникационном центре, обеспечивая его переговоры. Лондонские банки, потом Базель, снова банки, финансовые компании, о которых он никогда не слышал, предлагавшие ему месячный кредит под сорок процентов, наконец, как он их называет, крысиная свора, политики. Поневоле пришлось все слушать, сэр.

Мать с ребенком на руках поскреблась в ветровое стекло исхудалой рукой. Донохью опустил окно и дал ей купюру в двадцать шиллингов.

– Он заложил свои дома в Париже, Риме и Лондоне, выставил на продажу свой дом на Саттон-Плейс в Нью-Йорке. Он пытается найти покупателя даже для своей футбольной команды, хотя надо быть глухим и слепым, чтобы купить ее. Сегодня попросил своего близкого друга в «Кредит Суиз» о ссуде в двадцать пять миллионов долларов США, пообещав в понедельник вернуть тридцать. Плюс к этому «КВХ» требует платежей за поставленные товары. Если он не найдет наличных, они воспользуются соответствующими пунктами контракта и возьмут под контроль его холдинг.

Семья из трех человек столпилась у окна, беженцы из ниоткуда в никуда.

– Хотите, чтобы я отогнал их? – спросил Крик, потянувшись к дверной ручке.

– Вот этого не надо, – резко бросил Донохью. Включил двигатель, и они на малой скорости покатили вперед. Крик продолжал говорить.

– Он кричит на них, и это все, что он может. Откровенно говоря, жалкое зрелище. «КВХ» не нужны его деньги. Им нужен его бизнес, о чем мы все давно знали, а он – нет. Я не представляю себе, чем все закончится.

– Сожалею, что все так вышло, Дуг. Я всегда думал, что вы с ним живете душа в душу.

– Я тоже, сэр. Признаюсь, я приложил немало усилий, чтобы этого добиться. Я не привык вести двойную игру, знаете ли.

На обочине сбились в кучку несколько «Газелей». Замерли, пока они проезжали мимо.

– Что ты хочешь, Дуг? – спросил Донохью.

– Я вот подумал, может, для меня найдется какая-нибудь работа. Прийти к кому-то, за кем-то наблюдать. Может, вам нужны какие-то документы. – Донохью ждал продолжения. – Плюс к этому у меня есть друг. С ирландских времен. Живет в Хараре, а вот мне там совсем не нравится.

– Что за друг?

– К нему обращались. Он выполняет заказы.

– Обращались насчет чего?

– К нему обратились некие европейцы, друзья его друзей. Предложили ему большие деньги, чтобы убрать белую женщину и ее черного дружка неподалеку от Турканы. Всю техническую сторону, самолеты, автомобили они брали на себя. Сегодня уезжаешь, завтра выполняешь задание и тут же возвращаешься.

Донохью вновь свернул на обочину, остановил машину.

– Дата?

– За два дня до убийства Тессы Куэйл.

– Он согласился?

– Разумеется, нет, сэр.

– Почему нет?

– Он не такой. Во-первых, не трогает женщин. Он работал в Руанде, работал в Конго. Женщин не трогал и не тронет.

– Так что он сделал?

– Посоветовал поговорить с другими людьми, не столь переборчивыми.

– С кем именно?

– Он не говорит, сэр. А если бы и хотел сказать, я бы ему не разрешил. Есть знания, которые слишком опасны.

– Твое предложение как-то не впечатляет.

– Ну, он готов рассказать и побольше, если вы понимаете, о чем я.

– Не понимаю. Я покупаю имена, фамилии, даты, места. Конкретную информацию. За наличные. Ничего больше.

– Я думаю, он действительно хочет поговорить, сэр. Вы хотите знать, что случилось с доктором Блюмом, включая привязку к карте? Он записал все, что случилось около озера Туркана, со слов своих друзей. Только для ваших глаз, если цена будет подходящая.

К автомобилю подошла еще группа ночных мигрантов, возглавляемая стариком в женской соломенной шляпке.

– Мне кажется, это чушь, – покачал головой Донохью.

– Не думаю, что это чушь, сэр. Уверен, что все так и было. Знаю.

По спине Донохью пробежал холодок. Знаю! Знаю как? Со слов ирландского друга или на основании личных впечатлений?

– Где он? Рассказ о случившемся, который он написал?

– Здесь, сэр. Вы можете получить его в любое удобное для вас время.

– Завтра в полдень я заеду в бар отеля «Серена» на двадцать минут.

– Он рассчитывает на пятьдесят штук, мистер Донохью.

– Я скажу, на что он может рассчитывать, когда посмотрю товар.

До Найроби Донохью добирался час, старательно объезжая рытвины. Однажды чуть не сшиб шакала, спешащего в какой-то национальный парк. Группа женщин в цветастых платьях замахала руками, в надежде, что их подвезут, но он не сбавил скорости. В городе сразу направился в посольство. Об озерной форели пришлось забыть.

– Сэнди Вудроу, – с игривой суровостью заявила Глория, встав перед ним в новом воздушном платье, уперев руки в бока. – Пора тебе поднять флаг!

Она проснулась раньше его и уже расчесала волосы к тому времени, как он побрился. Отправила детей в школу с водителем, потом приготовила яичницу с беконом, которую Сэнди не разрешали, но иной раз девушка имеет право побаловать своего мужчину. О чем и сообщила голосом школьного директора, имитируя его мимику, но ее муж ничего этого не заметил, просматривая, как обычно, найробийские газеты.

– Флаг поднимут в понедельник, дорогая, – рассеянно ответил Вудроу, нарезая бекон. – Милдред осведомлялся в отделе протокола. Траур по Тессе длится дольше, чем по принцу крови.