Чтение онлайн

— Как? — в голосе Коры прозвучало неприкрытое разочарование. Она так и застыла посреди комнаты с двумя бокалами в руках. Но Барту было не до того, чтобы сглаживать впечатление от своего ухода.

— Прости. Правда надо идти.

Выскочив за дверь, Барт прикрыл ее за собой, запрыгнул в лифт и нажал кнопку двадцать девятого этажа. «Пожалуйста, только не уходи!» — взмолился он, надеясь, что если Дейзи пришла к нему домой, то она все еще там.

Молитвы Бартоломью были услышаны. Когда двери лифта распахнулись, он действительно увидел Дейзи. Она стояла с телефоном в руках и грустно смотрела на экран. А когда увидела Барта, тут же сунула мобильник в карман.

— Барт… — прошептала она и раскрыла руки для объятий. Почти как тогда, в первый раз — в клубе «Вельвет», когда он без разрешения поцеловал ее. Он тут же бросился к ней, крепко сжав ее в объятьях.

— Я погорячилась. Прости… — сказала она, нежно проводя пальцами по его плечам, отчего по коже сразу же побежали мурашки.

— Ничего не говори, — он остановил ее. Погладив щеку Дейзи, Барт поцеловал ее в губы коротким поцелуем. А затем еще и еще… покрывая каждый участок ее лица поцелуями.

— Я вовсе не считаю тебя эмоционально незрелым… Мне очень жаль, что я сказала это, — Дейзи шмыгнула носом.

— Я знаю, знаю… — он целовал ее щеки, нос, глаза, и никак не мог остановиться.

— Я скучала…

Перестав целовать Дейзи, Барт заглянул ей в глаза.

— Я тоже. Ты даже не представляешь, как сильно…

Договорить Барт не успел. Двери лифта неожиданно распахнулись.

— Барт, ты забыл… — из лифта выскочила Кора и только после этого увидела Дейзи. На мгновение Коралия остановилась, опешив. Но затем ухмыльнулась, поджав губы. В руках Коры была рубашка Барта, которой она тут же запустила в него. Благодаря отточенному еще в колледже спортивному рефлексу, Барт поймал ее.

Развернувшись, Коралия вошла назад в лифт, не произнеся больше ни слова. Двери за ней закрылись. Раздался шум опускающейся кабины.

Бартоломью с ужасом перевел взгляд на Дейзи. Ей даже не нужно было ничего говорить, все было написано у нее на лице.

— Я вижу, как сильно ты скучал… — с горечью сказала она. — Уже нашел другую.

— Нет! — воскликнул Барт и открыл рот, чтобы добавить аргументов, но все они внезапно показались ему нелепыми. Он был пьян. Он чувствовал себя брошенным. Это ничего для него не значило. Кора ничего не значила для него…

— Это не то, что ты подумала! — Барт прикоснулся к руке Дейзи, но она отдернула ее.

— Скажи, что у вас ничего не было, — потребовала Дейзи.

Барт опустил взгляд. Он не мог сейчас ей соврать. Отношения нельзя строить на лжи. Только не с ней.

— Все было не так…

— Значит, было, — еще раз повторила Дейзи, как будто ждала от него подтверждения или отрицания.

Но Барт молчал.

— Ясно… — она посмотрела на него увлажнившимися глазами, — я зря пришла.

— Дейзи… — умоляюще позвал Барт. Но она отвернулась и, даже не пытаясь дождаться лифта, быстрым шагом пошла к лестнице. Бартоломью отрешенно смотрел ей вслед, пока она совсем не скрылась из виду. А потом стоял на площадке еще какое-то время, пока были слышны ее шаги внизу. Открыв дверь своей квартиры, он шагнул внутрь.

— ЧЕ-Е-ЕРТ! — закричал он, хлопнув дверью с силой, заставившей задрожать стекла в оконных рамах.

__

1) Английская сказка «The enormous turnip» — аналог «Репки»

Настоящее время (16 сентября)

Бартоломью поднялся на крыльцо небольшого кирпичного дома с черепичной крышей и остановился у двери, не решаясь постучать. Он никогда не был в гостях у Дейзи. Заезжая за ней, он обычно останавливался у обочины дороги не больше, чем на пару минут. В Форест-Хилс, тихом зеленом районе в Куинсе, действовали строгие правила, запрещающие парковку посторонних автомобилей. Разрешен был только въезд и выезд. Поэтому сегодня Барт припарковался за границами района и прогулялся пешком. Дейзи жила со старшей сестрой и племянником в доме, в котором выросла. Она рассказывала, что их с Айрис родители несколько лет назад развелись и разъехались, каждый стремясь устроить свою новую жизнь, а дом оставили взрослым дочерям.

Немного потоптавшись у порога, Барт несколько раз постучал по входной двери костяшками пальцев. Через маленькие окошки по бокам от входа, сделанные из мутного стекла, можно было разглядеть светлую гостиную с желтыми подушками на диване. Но дома, кажется, никого не было — ответом была тишина. Так часто бывает, когда ты приходишь без предупреждения, когда тебя не ждут и не хотят видеть.

Но Барт не мог просто так сдаться, не поговорив с Дейзи. Она умело избегала его на работе, но рабочий день окончен, и дома она появится в любом случае, тогда у него будет шанс с ней поговорить. Бартоломью сел на ступени и, опустив голову, сцепил руки в замок на затылке. Уже где-то через пять минут он услышал шаги. Кто-то вышел к нему со стороны сада. Подняв взгляд, Барт увидел сестру Дейзи.

— Ты должен уйти, — решительным тоном сказала Айрис, указывая маленькими железными грабельками в сторону калитки. Суровый взгляд из-под насупленных бровей сканировал незваного гостя.

Бартоломью поднялся со ступеней и покосился на садовый инструмент в руках у Айрис, прикидывая возможный ущерб от удара им по лбу.

— Мне нужно поговорить с Дейзи.

— Да неужели? — Айрис умудрялась выглядеть угрожающе даже несмотря на розовые резиновые полусапожки и косынку с утенком. — А ты не думал, нужно ли это ей? И что ты вообще можешь ей сказать после всего, что ты сделал?

Барт вздохнул, опустив плечи. Айрис была права, ему не было оправданий. Дейзи многим рисковала, чтобы быть с ним. А все, чем он ответил, это — подрался с тем, кто угрожал раскрыть их связь, переступив через ее просьбу, а потом переспал с другой. Боже, он и правда не умеет держать себя в руках.

Барт покачал головой.

— Я знаю, я идиот…

— Ты идиот! — повторила Айрис, не дав Барту закончить фразу. — Ты обманул ее доверие. Почему ты решил, что она должна простить тебя?

— Потому что я… — Барт осекся, так и не закончив фразу. Он что, действительно сейчас хотел сказать, что любит Дейзи? Но ведь тот, кто любит, не должен портить любимому человеку жизнь. Так разве это любовь? Но если нет, то почему при одной мысли о Дейзи все его существо затапливает эта тягучая смесь тоски и нежности? А от страха, что она никогда не простит его, грудь сжимает, так что невозможно вдохнуть. — Я совершил ошибку.

Брови Айрис сошлись у переносицы, и Барт сразу же поправил себя:

— Череду нелепых ошибок. Я очень сожалею… — искренне произнес он. — Пожалуйста, позови Дейзи. Мне очень нужно ее увидеть, чтобы сказать ей это.

Если бы Айрис только знала, насколько он сожалеет… Если бы Дейзи выслушала его, он бы смог все ей объяснить. Люди причиняют боль другим, потому что сами ее испытывают — это замкнутый круг. Но если бы у него был еще один шанс, он сделал бы все, чтобы его разорвать.

— Ее здесь нет. Она уехала, — сказала Айрис, пресекая все дальнейшие попытки Барта что-либо возразить.

— Я понял, — ответил Бартоломью.

Сладковато-приторный аромат нежно-фиолетовых цветов, обвивших навес над крыльцом, проник в нос, вызывая тошноту. Развернувшись, Барт молча поплелся к калитке по выложенной гладкими булыжниками дорожке.

Дойдя до своего пикапа, Бартоломью сел внутрь, но понял, что не представляет, куда ехать и что делать дальше. Он собирался во что бы то ни стало поговорить с Дейзи, и у него не было плана на случай, если задуманное не удастся. Дейзи была для Барта островком спокойствия среди бушующего океана несправедливости и злости, единственным якорем, удерживающим его разум от сумасшествия. Она была так нужна ему. Но он не был нужен ей.