Вероника, я люблю тебя!
Шрифт:
— Почему, когда умер мой отец, Вы помогли нам?
Этот вопрос мучает меня сейчас, сильнее, чем все остальные. Разве раньше я задумывалась об этом? Ловлю себя на мысли, что не особо.
— Как я могла не помочь? — Глаза Лидии наполнены слезами. — Я не могла бросить вас в такой момент. Я ведь знала её с самого детства!
Она встаёт со стула и ходит туда-сюда. Она нервничает. Сильно.
— Ника, я и отца твоего знала хорошо. Лена позвонила и сказала, что Вова умер, — она заламывает руки, пытается сдержать слёзы.
— И вы не могли поступить по-другому, — заканчиваю я.
— Нет, я не могла. Я должна была помочь тебе и ей.
— Спасибо, — говорю я искренне. — Что бы между вами не произошло, я благодарна Вам. Знаете, Вы всегда ко мне относились с добром. А мама нет. Я не понимаю, почему она не любит меня. Она так и не объявилась, кстати.
Лидия кивает, подходит ко мне, обнимает.
— Мне очень жаль, что Лена так и не ответила.
Я обнимаю Лидию в ответ.
— Значит, ты подумаешь о моём предложении? — Лидия отстраняется от меня и смотрит с надеждой.
— Конечно, — уверяю я её.
— Я рада.
Она улыбается мне.
— А сейчас мне пора. И, кстати, скоро я познакомлю тебя с Андреем. Я многое ему про тебя рассказывала.
— Хорошо, — киваю. Конечно, я хочу познакомиться с человеком, который сделал Лидию счастливой. Я никогда ещё не видела такого блеска в её глазах.
Лидия уходит, а я достаю с полки «Собачье сердце» Булгакова и читаю.
Вечером, когда смена заканчивается, и мне пора домой, то решаю снова пойти через парк. Сворачиваю на главную аллею. Мой телефон начинает вибрировать. Капризный мальчик никак не унимается. Позвоню ему, когда буду дома!
Иду мимо супермаркета, решаю зайти. Ужасно захотелось апельсинового сока!
— Ника, добрый вечер!
Оборачиваюсь. Рома. Всё та же красная футболка и серые брюки. Поверх футболки накинута коричневого цвета куртка. Чёрные ботинки на ногах. В его руке бутылка коньяка и какая-то закуска. При виде меня, его губы снова растягиваются в широкой улыбке. Она у него искренняя. Правда.
— Добрый вечер, Рома, — киваю ему. Мы расплачиваемся на кассе, выходим из магазина.
— Пройдёмся вместе? Раз уж мы живём в одном доме.
Почему бы нет. Киваю.
— Да, пойдёмте.
— Вы работаете или учитесь? — Спрашивает Рома.
— И то и другое. Совмещаю.
— О, это похвально, — кивает он. — Не каждый студент хочет работать.
— Я стараюсь накопить на университет. Это недёшево. А бюджетные места есть не везде.
— Точно. Вы давно с Марком?
Какой откровенный вопрос! Мы сворачиваем на нашу улицу.
— Мы познакомились в сентябре, — отвечаю.
— Ясно, — Рома поворачивается ко мне, смотрит. — Он рассказывал Вам обо мне, Ника?
Я киваю.
— Да, Марк мне говорил, что у вас сейчас не лучшие времена. Вы расстались с женой? Изменили ей.
Его взгляд становится грустным. Он кивает.
— Я просто идиот, — говорит он.
Я поджимаю губы.
— Это предательство.
Он кивает.
— Знаю.
Мы заходим в подъезд. Он придерживает дверь и пропускает меня вперёд. Прохожу. Он идёт следом за мной. Мы останавливаемся у лифта.
— Я очень сожалею, что сделал это.
Он выглядит несчастным. Правда переживает? Значит, всё ещё любит её?
— Вы любите её? Свою жену?
Пусть вопрос откровенный, он же задал мне вопрос о Марке, почему я не могу?
— Я очень её люблю. Я обожаю её.
— Но почему тогда изменили ей?! — Не могу скрыть недоумения.
— Я ж говорю, я дурак!
Что-то мне это напоминает. Я склоняю голову набок. Смотрю на него.
— Мы поссорились, потому что я её приревновал. Я хлопнул дверью и ушёл. Пошёл в бар. Напился там. Ко мне подсела какая-то девица с красными губами. Мы разговорились. Ну и… Потом, я признался в измене.
Он замолкает, опускает голову. Стыдно?
— Вы сильно спешите домой? — Вдруг спрашивает он. — Может, зайдёте на чашку чая? Раз уж, как вы сказали, Марка нет, и он не ждёт Вас дома.
Он явно хочет поговорить о своей жене. Хочет выговориться? Но стоит ли идти к нему? Я вижу его второй раз в жизни.
— Ника, не переживайте, я приглашаю Вас без всякого злого умысла, — говорит Рома, видя моё замешательство. — И простите, что так пристально Вас оглядывал утром. Просто вы очень красивая девушка. Но, мне по душе больше рыжий цвет волос.
Он улыбается. Значит его жена с волосами цвета меди? Я тоже улыбаюсь. Полчаса мой красивый ещё подождёт, а потом будем говорить хоть всю ночь!
— Хорошо, одна чашка и всё!
— Так точно!
Мы заходим в лифт. Едем на седьмой этаж.
Квартира у Ромы, как и у нас, небольшая. Обстановка уютная. Наверное, жена постаралась. Правда, немного не прибрано. И кое-где на полу сор.
Мы заходим на кухню, и я вижу в раковине немытые тарелки. Мужчины не любят мыть посуду. Из нас с Марком двоих, посуду всегда мою я. За исключением всего нескольких раз. Марк. Ловлю себя на мысли, что сильно соскучилась по нему. Но, как отказать Роме, если я уже согласилась на чашку чая? Это было бы невежливо. Пока я вся в своих мыслях, Рома уже сделал чай. Ставит его передо мной.
— С кусочками мандарина, подойдёт, надеюсь. Другого у меня нет, — говорит мой сосед. Опускает на стол вазочку с печеньем.
— Спасибо, — отвечаю. — Такой чай я люблю, у меня дома он тоже есть.
Рома садится напротив.
— Этот чай моя Катя купила. Она его обожает, — грустно говорит он. Рома и правда скучает по своей жене.
Я пью чай. Он вкусный, только ещё немного горячий.
— Я хочу вернуть её. Но не знаю как.
Я смотрю на него. Он берёт стакан и наливает коньяк.
— Вы не против, надеюсь? — Спрашивает он.
Пожимаю плечами.
— Я-то нет, но вот Катя была бы против, Вам не кажется?
— Да, вы правы.
— Тогда зачем Вы пьете?
Он смотрит пристально, и в его глазах вижу печаль. Как же он, должно быть страдает! Но он же сам виноват!
— Как вы думаете, Ника, измену можно простить?
Я задумываюсь, отпивая глоток чая. И правда, можно ли простить человека, который причинил такую боль? Смогла бы я простить Марка, если бы он изменил мне или предал ещё как-нибудь? Не знаю. Я сильно люблю его, и знаю, что он любит меня. Но, как бы я поступила, случись такое с нами?