Вероника, я люблю тебя!
Шрифт:
Парень испуганно смотрит на разъярённого Марка, вскакивает с пола и бежит из кухни так, будто дьявол за ним гонится. Смотрю на Марка, и понимаю: я не далека от истины. Желваки ходят, глаза горят, руки сжаты в кулаки.
— Марк, — еле лепечу я.
— Ты в порядке? Он ничего не успел тебе сделать? — Смотрит на меня горящими глазами, а мне хочется провалиться прямо на этом месте. Что, опять?
— Ты в порядке, спрашиваю? — Повторяет он. И я быстро киваю, лишь бы не разозлить его ещё больше. А возможно ли больше?
Он разглядывает меня. Я смотрю на себя и охаю. Платье задралось до трусиков, колготки в одном месте порваны, волосы растрепаны. Какой кошмар! Я быстро одергиваю платье и привожу себя в порядок.
— Что это было, черт возьми? Ты с ума сошла?
Марк подскакивает ко мне. Голос его хриплый. Несколько секунд смотрю на него широко раскрытыми глазами, не зная, что сказать. Потом снова вспоминаю, как говорить и слова потоком льются из меня.
— Я… я не знала, что он здесь. Бы… было темно, и я присела на диван. Я н…не знала, не знала, что он здесь, не знала, — повторяю, как заведенная. — А он вдруг схватил меня. Я пыталась вырваться!
На последних словах не выдерживаю и срываюсь на крик.
— Успокойся, все нормально, — внезапно так нежно и мягко говорит мне этот жёсткий парень. Не ожидала! Теперь он совершенно спокоен. Как у него получается менять настроение так быстро? Уму непостижимо! Он только минуту назад рвал и метал, а сейчас такой спокойный, будто ничего и не произошло.
Я замолкаю и пытаюсь отдышаться. Он стоит и молча смотрит на меня.
— Тебе нужно домой, — говорит он, и я киваю.
Он вздыхает.
— Я отвезу тебя. Пойдём.
Я встаю. А как же Ритка?
— А как же Ритка? — Спрашиваю. Он пожимает плечами.
— Она почти всегда ночует здесь.
Откуда он знает, что Ритка часто ночует здесь? Она что, докладывает ему об этом?
Он выходит из комнаты, я плетусь следом.
— Я не знала, что Рита часто ночует здесь.
Мы с Риткой не особо близки, в основном мы видимся на учебе. Она, конечно, не должна мне все рассказывать. Я ведь даже не знала, что у нее есть парень!
— Ты многого не знаешь, Вероника.
В его словах, какой-то скрытый смысл. Или мне показалось? Что он имеет в виду?
Мы проходим мимо пьяных людей, выходим через парадную дверь. Идём к машине Марка.
Он открывает мне дверцу, и я сажусь на переднее сиденье. Пристегиваюсь.
"Ты многого не знаешь". Эти слова засели в моей голове.
Он садится, заводит мотор, и мы отъезжает от этого большого, красивого дома. Может, я больше и не попаду сюда.
Сначала едем молча, но выпитое вино, а потом и пиво сделали меня более храброй и я задаю вопрос, который мучает меня всю дорогу.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что я многого не знаю?
Он хмыкает. Потом улыбается.
— Запомнила, Ференика, — говорит он, поглядывая на меня.
Во мне поднимается волна злости. Опять он за своё. Что я такого спросила?
— Не называй меня так, я уже просила тебя! — Говорю ему недовольно.
— А то что? — Спрашивает он, смотря перед собой.
Я гляжу на него в замешательстве. И правда, что?
— Что ты сделаешь мне, девочка, если я буду так называть тебя?
Он смеётся. Моё раздражение только больше растёт от его издевательств. Почему я так реагирую на него? Уже жалею, что села к нему в машину.
— Ты просто невыносим. Останови машину, сейчас же, — повышаю голос.
Его густые брови взлетают вверх.
— Пойдешь пешком?
Он явно не ожидал, что я попрошу высадить меня посреди дороги. Вот я ненормальная!
— Лучше одной пешком, чем в машине с тобой, — не унимаюсь я. Чувствую, щеки мои горят.
— Хорошо, — присвистывает он, останавливаясь. Смотрит на меня.
— Пожалуйста, мисс совершенство.
Он что, серьезно? Вот так просто?
— Ты… — Не знаю, что сказать.
— Сама просила, так что, выходи, — говорит он. Голос абсолютно серьёзен.
Неужели он действительно оставит меня одну на трассе? Не верю в это.
— Выходи, — повторяет он, и я вижу, как он сжимает челюсть.
Что мне остаётся делать? Я ведь и правда сама сказала ему высадить меня. Я открываю дверцу и выхожу. Он закрывает дверцу за мной. Резко нажимает педаль газа и уносится прочь. Огни фар быстро исчезают из вида.
Он уехал, а я стою на обочине посреди трассы и совершенно не знаю, что мне делать и как добраться до дома.
Чувствую, как по лицу струятся капли, обжигая щеки. Черт, черт, черт. И почему я не могла придержать язык? А он и рад воспользоваться ситуацией! Ведь прекрасно знал, что не ожидаю, что он на самом деле высадит меня, черте знает где, ночью.
Боже, время! Я достаю дрожащими пальцами телефон и смотрю на экран. Уже так поздно, вокруг темно и стало холодно. А я только в одном платье.
Как же он мог? Но какое ему до меня дело?
Надо позвонить маме и сказать, чтобы забрала меня. Знаю, что будет скандал, но у меня нет выбора. Этот чудовищный человек просто бросил меня и уехал.
Я медленно двигаюсь вперёд, набирая номер мамы по дороге. Гудки, но ответа нет. Прекрасно. Ритке звонить бесполезно, она, скорее всего в отключке. Кому ещё? У меня, кроме Ритки, нет друзей. По крайней мере, нет столь близкого мне человека, которого я могу разбудить среди ночи. Человека, который примчится мне на помощь. Мама постаралась, чтобы у меня не было друзей, а только она.
Иду и дрожу от холода. Сентябрь и ночи уже холодные. Постепенно успокаиваюсь. Смотрю на экран телефона. Я иду пятнадцать минут, а, кажется, что уже целый час бреду по дороге. Мама так и не перезвонила. Она точно не дома. Будь она дома, то обязательно сама позвонила бы мне. Да она телефон бы оборвала!
Слышу звук приближающейся машины позади себя. Страшно, конечно, мало ли кто там за рулём. Я хочу отбежать дальше от дороги, чтоб водитель меня не заметил, но вдруг вижу знакомый черный автомобиль. На меня накатывает волна облегчения. Вернулся! Автомобиль останавливается. Я медленно подхожу. Марк глядит на меня из окна.