Чтение онлайн

Одевшись и покинув комнату для водных процедур, обнаружил, что Нолии нигде не наблюдается, поэтому остаток свободного времени спокойно потратил на починку замка входной двери. Заодно попробовал практиковаться в ещё одном конструкте высокой ступени: «ощущение жизни». Местные целительницы тренируются ощущать окружающее пространство через него годами, но у меня перед ними было сразу несколько неоспоримых преимуществ. Сознание человека другого мира, знающего о трёхмерных моделях и принципах создания механизмов, помогающий найти недостающие знания симбионт, а также самое главное — отсутствующая в массовом доступе информация о принципах создания конструктов. То, как я их вижу — точки и соединяющие их линии, позволяло уловить закономерности изменения, а то, как их видят местные — облачка разной формы со сложной поверхностью, этого не позволяло, заставляя местных магов создавать модификации конструктов буквально методом случайного подбора.

Благодаря «ощущению жизни», позволяющему ощущать разные материалы по-разному, отслеживая их размеры и форму, а также развитому пространственному мышлению, я легко воссоздал в голове внутреннюю конструкцию замка. Судя по всему, запирающий механизм почему-то провернулся в положение, не позволяющее входить в зацепление с ключом. Используя тот же конструкт, которым совсем недавно вскрыл двери в обучальню, я провернул его обратно. После этого вставил ключ в скважину и полюбовался повинующимися вращениям пластины ключа маленькими засовами, то появляющимися из двери, то исчезающими. Теперь ко мне никто не вломится без разрешения или в моё отсутствие.

Лилия ходила гораздо дольше, чем нужно, и когда она наконец соизволила вернуться, по её хитрой улыбке я сразу понял, что меня хотят обвести вокруг пальца. Когда она торжественно вручила уже готовый договор со словами «тебе нужно просто поставить свою подпись», это ощущение ещё больше усилилось.

— Надеюсь, ты чистый лист тоже захватила? — недовольно высказался я, комкая только что прочитанное. Подумать только, подсунуть такое нелепое надувательство тому, кто в прошлой жизни на своей шкуре научился читать внимательно любой договор. — Меня это не устраивает.

Нахмурившись, девушка положила на стол другой лист. Повелев начинающей аферистке сесть и записывать мои мудрые слова, я начал вдохновенно творить. С каждым пунктом Лилия хмурилась всё сильнее, наконец не выдержала и начала спорить. Но в её ситуации отстаивать права не вышло бы даже у умелого адвоката, так что в итоге, она с понурым лицом поставила подпись на документе, фактически отдающим её мне в рабство на месяц, с небольшими ограничениями. Не то, чтобы мне была необходима её помощь, просто мне в голову пришла мысль о том, что за это время девушка могла бы, под моим чутким руководством, сделать много хорошего, особенно мне лично, да и вообще, встать на путь исправления. К тому же, симбионт загорелся идеей провести эксперимент с чужой магической системой, и Лилия, по не озвученным мне критериям, как раз подходила на эту роль.

Подойдя к тумбочке, загородив её спиной от впавшей в уныние гостьи, я послал свёрнутый трубочкой договор в «карман», вместо этого достав сложенные рисунки и прикрыв дверцу. Незаметно наложил сигнальный конструкт, который поведает мне о попытках открытия дверцы, затем развернулся к вздыхающей девушке.

— Вот тебе задание на завтра. Видела их? — я бросил на стол перед Лилией оба рисунка. Та с небольшой оторопью развернула листы бумаги.

— Этот видела, — она положила обратно на стол рисунок с Гроном, — этот первый раз вижу, — она с восхищением вглядывалась в рисунок со мной. — А ты тут гораздо красивее, такой мускулистый и взрослый, девушка, рисовавшая это, явно к тебе не равнодушна. Ты знаешь её?

— Нет, но горю желанием познакомиться, — я сел за стул и мрачно уставился на гостью. Обычно мне всё равно, что говорят о моей внешности, но явный намёк на то, что я выгляжу молодым дрищём, которого никто в силу возраста не уважает и не принимает всерьёз, слегка покоробил моё самолюбие. — Завтра делай, что хочешь, но найди мне автора этих рисунков. Не найдёшь — заставлю делать что-нибудь очень унизительное.

— И это всё, что ты от меня хочешь? — удивилась Лилия, видимо, ожидавшая, что я наброшусь на неё, как изголодавшийся бродяга на халявный обед. Увы, но такое развитие событий слишком скучное. Вот сделать так, чтобы изголодавшийся обед набросился на халявного бродягу — звучит гораздо веселее.

— Я же сказал, это задание на завтра, — усмехнулся я, глядя прямо в тёмно-карие глаза собеседницы. — На сегодня у тебя будет другое задание, именно такое, о чём ты подумала. Так что пойдём в спальню, не буду тебя разочаровывать.

— Итак, начнём, — объявил я, плюхаясь на кровать. Посмотрел на девушку, она уже стянула платье через голову, оставшись лишь в трусиках. — Эй, вообще-то приказа снимать платье не было. Что за своеволие?

— И что? Всё равно раздеваться, — Лилия аккуратно сложила стянутое с себя и положила на тумбочку возле большого двустворчатого шкафа в углу. В этот шкаф я заглядывал лишь однажды, когда впервые исследовал выданные мне хоромы, он был пуст и тогда, и сейчас. — Платье дорогое, ульвийской работы, вдруг порвёшь?

— Умно, — я оценил предусмотрительность и логику. И так было понятно, что девушка далеко не такая дура, как иногда кажется, просто сделала ставку не на того человека, и сейчас, зная о том, что браслет полноценного целителя я ношу по праву и Карла мне благоволит, пытается реабилитироваться в моих глазах своей готовностью к сотрудничеству. Её логику легко понять — на вид не слишком избалованный женским вниманием юноша на несколько лет младше, такого легко влюбить в себя при умелом подходе, после чего этот юноша, приказам которого она вынуждена подчиняться, будет велеть только то, что ей самой нужно. Вот только коли ходишь за шерстью, рискуешь вернуться стриженным. — Ложись на живот, сейчас я разденусь и приступим.

— Ты же понимаешь, что я таких вещей никогда не делала? — Лилия опять принялась изображать няшку, вдобавок пытаясь эротично двигаться и казаться соблазнительной. — А ты делал? Или хочешь попробовать с той, кто не может отказать и не будет против?

— Тебе разминание никогда не делали? — удивился я в ответ, скидывая одежду. — Я делал, но хочу ещё потренироваться. Или ты про что говоришь?

— Разминание?! — удивилась улёгшаяся на живот и слегка оттопырившая попку девушка, распахнутыми глазами глядя на мою невинную физиономию. Её руки, секунду назад готовые приспустить последнюю часть одежды, замерли. — А раздеваешься ты зачем тогда?

— Неудобно мне в одежде, — отверг я любые сомнения в моих целомудренных намерениях, потирая ладони. — Будешь говорить, если будет неприятно и наоборот, чтобы я понимал, правильно ли делаю.

Естественно, никакого разминания я делать не намеревался, это был лишь предлог для того, чтобы Сим получил возможность исследования магической системы улёгшейся в весьма соблазнительную позу девушки. Теперь, после получения доселе недоступных знаний через божественную связь, он мог проводить более глубокое сканирование. Для каких именно целей это было нужно, я мог лишь догадываться. В последнее время охотно делящийся ранее знаниями симбионт на многие вопросы отвечал без подробностей и уклончиво.

Тем временем, по мере касаний руками подопытного тела, в эмоциях девушки, которые я от скуки отслеживал, наметилась нешуточная борьба между двумя нарастающими чувствами — чувство стыда и чувство возбуждения. Насколько я понял, Лилии было стыдно за то, как она реагировала на мои действия, поскольку она собиралась соблазнять меня с холодной головой, лишь изображая страсть. Наивная дурочка, я бы даже без воздействия симбионта сделал бы так, что она потеряла бы голову от наслаждения, «разделение ощущений» работало на всех. Теперь же, по мере того, как возбуждение вытесняло стыд, её наивные планы потихоньку растворялись под действием сокрушающей действительности. Не знаю, как и для чего воздействовал на женское тело Сим, но это послужило причиной какого-то исступлённого желания плотских удовольствий.