Чтение онлайн

Наконец, амулет перемещения был заполнен. Надев его на шею жертвы, разумник крепко обнял её за талию, прижав грудь женщины к своей, в таком положении их перемещатели разделяла лишь одежда. Послав свою энергию в амулеты и дождавшись нужного отклика, он закрыл глаза и задержал дыхание. Особой необходимости в этом не было, но у Урикса были причины так поступать. Те же самые, по которым его коллега Хеликс, несмотря на всю свою силу, не мог толком запомнить ничего нового. За любую мощь приходится платить какой-то слабостью или уязвимостью.

Открыв глаза и оглядевшись, кукловод повёл жертву в нужный зал. Помещений в убежище Мастера было много, несмотря на то, что они создавались прямо в толще скалы. Истинное местонахождение Логова, как его называл сам Мастер, никто не знал, поскольку попасть сюда можно было лишь через амулеты перемещения, контролируемые и выдаваемые лишь самим владельцем этого укромного места. По этой же причине разумник даже не знал, сколько точно человек работает на Мастера и имеет сюда доступ. Сам он за все годы работы точно знал лишь о четверых. Никакие способы определения местоположения тут толком не работали, всё время показывая разные сведения, или вообще не срабатывали.

Войдя в зал, Урикс понял, что намечается нечто интересное, поскольку здесь уже сидели трое из тех, с кем маг был знаком. Корус и Багр играли в кости, любимое развлечение гурров. Дукас делал вид, что дремлет, но при этом ощутил вошедшего первым, открыл глаза, и сложив руки на груди, легонько кивнул.

— О, зырь, наш мозгоправ нашёл себе подружку, — ощерился Корус, тряся кости в сосуде. Как только Багр повернулся к Уриксу, аккуратно кинул их на стол так, что на всех трёх выпало максимальное число.

— Какая малютка! — восхищённо пробасил тот. Тавр был выше разумника на целую голову, вполне обычный рост для их племени, так что для него все окружающие были малютками, кроме разве что ненамного уступающего ему Коруса. — Друг, отдай её мне, страсть как хочется поразвлечься.

— Она нужна Мастеру невредимой, — открестился разумник, которого слегка передёрнуло от отвращения. Тавры были жестокими даже по гуррским меркам, а в плен к ним лучше было не попадать. Несчастных охочие до удовольствия соплеменники Багра пользовали для удовлетворения потребности в соитиях до последнего вдоха, не взирая на их пол, возраст и расовую принадлежность, если она отличалась от их собственной.

— Жаль, я уже обрадовался, — здоровяк повернулся к довольному соплеменнику, не глядя сгрёб кости и протянул, — теперь перебрось при мне, дурила. Провести вздумал? Я тебя знаю.

— Заканчивайте, — ворвался в их диалог высокий детский голос. Присутствующие, за исключением безучастно стоящей целительницы, повернули головы на звук. Перед ними стояла непонятным образом возникшая девочка подросткового возраста, с короткой причёской и тёмными глазами.

— Какая кроха, — довольно улыбнулся Багр, — ты мне нравишься даже больше. Ури, снова твоя?

Не отвечая на идиотский вопрос, разумник преклонил колено, краем глаза заметив, как стихийник сделал то же самое. Неудивительно, только маги могут почувствовать клокочущую в детском тельце мощь. А если подумать, хотя бы самую малость, откуда в Логове мог появиться ребёнок? Впрочем, Мастер ценил двоих игроков в кости не за ум.

— Это моё новое вместилище, старое больше не могло носить мою суть, — холодно бросила девочка знакомыми интонациями. Теперь преклонили колено и осознавшие, кто перед ними, гурры. — Моя мощь растёт и мне нужно более выносливое тело. Урикс, хорошо справился, в ближайшее время ты мне будешь не нужен.

— Рад стараться, ваше величие, — шутливо раскланялся поднявшийся с улыбкой разумник, внутри холодея от страха каждый раз, когда Мастер обращался к нему. Такова была его расплата за мощь мага разума шестой ступени — он до ужаса боялся всего, что могло ему повредить. Сам Урикс никогда не рассказывал о своей уязвимости, поскольку эту слабость, в отличие от постоянных потерь памяти Хеликса, скрыть было легко. Всего-то развязанное, хамовато-нагловатое, смелое и шутливое поведение во всём, нарочитая смелость, подпитываемая холодящим душу ужасом. Окружающие, благодаря умелой, выработанной годами маскировке считали его весёлым сорвиголовой, хотя за каждым на вид дерзким словом и действием стоял точный подсчёт рисков и последствий. — В любой момент любое пожелание, вы же в курсе?

— Я это прекрасно знаю, — новое вместилище Мастера одарило разумника тяжелым холодным взглядом, вызвавшим новую порцию страха. Урикс, уверенный в том, что его слабость для их повелителя не секрет, внешне лишь улыбнулся и развязно плюхнулся в стоящее неподалёку кресло. Конструкт, удерживающий Ольну в подчинении, моментально погасился без его участия, женщина, повинуясь новой чужой воле, направилась в двери позади. Урикс, картинно разведя руками, в очередной раз поразился мощи, спрятанной в этом детском теле. Сам он не умел так филигранно погасить либо заменить своим чужой конструкт, причём так, чтобы сторонний кукловод вообще ничего не почувствовал. И никто из известных ему разумников не умел. Впрочем, это был не первый случай невероятных свершений их властелина. Один Кровавый котёл чего стоил.

— Багр, ты отправишься на восток. Устрой пару набегов на границах ульвийского анклава. — девочка буравила взглядом растерянного Тавра. Видимо, здоровяк ещё не привык к новой внешности своего повелителя, и в его не шибко развитом, зато иммунном к разумническим конструктам мозгу, до сих пор не уложился этот контраст. — Мне нужна напряжённость на границе. Свидетелей не оставлять. Никто тебя не должен видеть. Подробности сообщу позже.

— Отлично, наконец нормально развлекусь, — ухмыльнулся гурр, довольно потирая руками, — ульвиечки самые лучшие для этого, хехе. — Дукас неприязненно покосился на него, но смолчал, держа эмоции при себе, как всегда. Когда он только познакомился с этим представителем племени Тавров, тот незамедлительно предложил ему то, на что порядочный уважающий себя ульв никогда не согласится. На тот момент преизрядно надурманенный Багр решил, что сей отказ лишь заигрывание со стороны того, кто самой природой предназначен быть утехой для него и его соплеменников. Дукас быстро убедил его в обратном, оставив быстро протрезвевшего гурра в моментально полусгоревшей одежде с ожогами. Вспомнив нелепый вид пострадавшего, Урикс ухмыльнулся. С той поры эти двое преисполнены негатива друг к другу.

— Корус, когда я закончу с той целительницей, сопроводишь её нашим друзьям на Угрюмом хребте, — продолжила раздавать указания «девочка». — Не вздумай задержаться там, по возвращении для тебя будет ещё одно задание. Пока жди, никакого дурмана.

— Повинуюсь воле Мастера, — угрюмо махнул рукой наёмник. Он не любил ни дурман, ни последователей культа Хтора. Когда его брат Астор, с которым они вместе начинали путь в качестве служения Мастеру, пропал, будучи на совместном задании с ними, именно их он и обвинил в смерти единственного оставшегося в живых родного ему существа. Культисты, также потерявшие в этой миссии несколько своих далеко не самых слабых последователей, отрицали свою вину. А теперь, после посмертного признания убитого им оракула в самоубийстве брата, он уже не знал что думать. В то, что Астор может наложить на себя руки, Корус не верил ни на миг, поскольку они ещё в детстве поклялись бороться до конца и никогда не сдаваться, после чего всегда следовали клятве. Однако не верить оракулу, которая могла скрыть, но не могла солгать, никаких оснований не было. В последнее время убийца часто размышлял об этом, и единственный вывод, пришедший в его голову, сильно не нравился гурру. Но других вариантов, кроме внушения Мастера о самоубийстве в случае провала, в его голове не возникало. В таком случае, виновником смерти его брата был его наниматель, отомстить которому было не в силах убийцы. И вообще, не в чьих-либо силах.

— Дукас, для тебя будет особое задание, пойдём, посвящу в подробности, — не дожидаясь согласия ульва, Мастер в обличье девочки направился в ту же дверь, в которую ушла, повинуясь его незримым приказам, целительница. Дукас, машинально кивнув, с тем же спокойным выражением лица двинул за своим повелителем. Он, как и остальные, в своё время получил предложение работать на Мастера, и когда тому будет подчиняться весь мир, разделить бремя власти с остальными помощниками, приняв в подчинение свою долю. Хотя на самом деле, эта власть нужна была ему лишь для того, чтобы иметь возможность скормить рождённому им пламени всё, что ему заблагорассудится. В последнее время ульв, ещё много лет назад получивший сродство с пламенем, всё сильнее ощущал связь со своей любимой стихией, огонь словно нашёптывал ему в ухо, что Дукас единственный его избранник и вскоре ничто не сможет их разлучить. А значит, цель Мастера уже близка.