Чтение онлайн

(...)

Таким образом, Гитлер мог праздновать успех. "Концепция билатеральных договоров" - это было именно то, что ему в тот момент требовалось. Применительно к польско-французскому союзу она означала, что Польша не выступит на стороне Франции, если последней придется защищать свои позиции в Центральной и Юго-Восточной Европе.

Это воспевание поляками "билатеральности" в пику коллективным системам безопасности не только характеризует недальновидность руководства межвоенной Польши, но в который раз воспроизводит ситуацию из известной песни - "на дурака не нужен нож..." Впрочем, в нашем случае нож тоже будет, но позже.

А в тот момент Гитлер, которому Польша временно(!) требовалась в качестве инструмента его политики, ловко подыграл польским шляхетским комплексам. Поляки бредили своим "национальным величием" и очень расстраивались, когда их не воспринимали "великими". Французские, английские, советские и т. д. дипломаты вели разговор с польским руководством с позиций реальности - не преуменьшая, но и не преувеличивая значение Польши. А вот Гитлер, в действительности глубоко презирая поляков и держа их деятелей за шутов, на словах (лично или устами Геринга) всегда был готов потешить шляхетское ухо высокопарными фразами о "великой Польше".

Дескать, зачем вам, панове поляки, эти коллективные системы, там ведущую роль будут играть другие, те, кто считают великими державами себя и не признают "великой державой" Польшу, не желают иметь с ней (Польшей) равноправных отношений. Зачем вам, полякам, к примеру, плестись в хвосте той же Франции с ее антантами и "восточными пактами", вы что, менее великие? Нет, панове, такой "великой державе", как Польша, не пристало плыть в чужом фарватере. Вы вправе и в состоянии вести самостоятельную политику, как и подобает "великому государству". Вот, например, Германия готова садиться с Польшей за стол переговоров как с равноправным партнером.

Если я где-то и утрировал, то не много. Ибо именно под этим соусом - что, дескать, двусторонние договора обеспечивают "равноправие" на внешней арене и "самостоятельность" политической линии - поляки и воспевали концепцию билатеральности международных соглашений.

Порт-пароль Гитлера в Европе

1937 г. знаменовал собой очередное укрепление позиций Гитлера в Европе и прежде всего за счет ослабления позиций государств, пытавшихся противостоять его замыслам. Профранцузские военные союзы - Малая и Балканская Антанты - трещали по швам, из коллективных систем безопасности страны-агрессоры выбивали одного участника за другим.

Активное пособничество Гитлеру и Муссолини оказывала Польша. Прежде всего Варшава взяла на себя "румынское направление". Значение Румынии в тот период переоценить сложно. Наряду с Югославией Румыния была членом обеих профранцузских антант - Малой и Балканской (т. е. своего рода звеном между этими альянсами). Но кроме того, румынская территория ввиду известной позиции Польши оставалась и единственным коридором, по которому советские войска могли бы прийти на помощь Чехословакии и Франции в случае военного конфликта с Германией. Чтоб перекрыть этот коридор, и поработала Польша в 1937 г., что впоследствии в немалой степени предопределило судьбу Чехословакии (да и вообще судьбу Европы).

(...)

В апреле 1937-го в Бухарест пожалует лично полковник Бек - наиболее старательный порт-пароль Гитлера. Польская официозная пресса, широко комментировавшая эту поездку, захлебывается от роли "великой державы", которую-де все больше играет Польша [8]. Особая статья комментариев - мусоление всякого рода антисоветчины, грозящей западной цивилизации, и против чего, мол, теперь единым фронтом встают Польша и Румыния. Во всех правительственных органах печати публикуются массивные статьи "о наступлении Коминтерна на Польшу", о якобы развязывании Коминтерном мировой революции и планов по большевизации Польши, все это сопровождается тенденциозно подобранными цитатами из постановлений Коминтерна, решений ВКП(б) и т. д. Коминтерн, соответственно, отождествляется с Советским правительством и МИДом [9].

____________________

8. Документы внешней политики СССР (далее - ДВП СССР).
– М.: Политиздат, 1976, т.20, с.193.

9. ДВП СССР, т.20, с.195.

Тут надо отметить, что вся эта массированная "антикомминтерновская" кампания - дань Гитлеру. Незадолго перед тем, 25 ноября 1936-го в Берлине между Германией и Японией был заключен "Антикоминтерновский пакт", который с удовольствием восприняли в Варшаве. Конечно, Гитлер хотел видеть среди участников пакта и союзных поляков (тем паче статья 2 пакта прямо приглашала другие "цивилизованные" страны присоединяться). Ниже мы скажем о том, как Варшава чуть было не вляпалась в это фашистское образование, а в тот момент, судя по всему, шла пропагандистская обработка польского населения именно с прицелом на присоединение Польши к "Антикоминтерновскому пакту".

(...)

...ближайшей практической задачей Бека, конечно, было добиться дальнейшего развала Малой антанты и изоляции Чехословакии от ее партнеров. Прежде всего это наносило удар по интересам как бы союзника Польши - Франции. Чуть позже, в начале мая 1937-го, бывший проездом в Париже Литвинов сделает "визит вежливости" к своему французскому коллеге Дельбосу и даже пожмет по этому поводу плечами: "Коснувшись махинации Бека, я указывал на создавшуюся аномалию, когда Польша, получая от Франции денежную и военную помощь, интригует против связанных с Францией пактами помощи Чехословакии и СССР", - скажет он в телеграмме в НКИД СССР [12].

____________________

12. ДВП СССР, т.20, с.234.

А что до махинации Бека, то она состояла в том, что якобы союзная Франции Польша умудрялась быть еще и союзником фашистских держав, а кроме того, вынашивать планы расчленения другого французского союзника - Чехословакии.

Как сообщал в Москву советский полпред в Варшаве, Румыния "усиленно обрабатывается" Германией, Италией "и, конечно, Польшей. Польша с азартом включилась в общую германо-итальянскую обработку Румынии, активно исполняя свои обязанности союзника Германии, в надежде на свою долю добычи при перекройке карты Дунайского бассейна, в первую очередь, конечно, Чехословакии. Можно без преувеличения сказать, что (за) последний год польская внешняя политика еще больше сомкнулась с линией германской политики и стала более откровенно антисоветской. Внешним выражением этого стала и польская пресса, которая, правда, и раньше не скупилась на антисоветские выпады. Но теперь эта антисоветская кампания польской прессы в вопросах внешней политики стала более откровенной и более активной. Официозная пресса теперь уже не считает нужным скрывать польских планов в сколачивании антисоветского блока и борьбы с Советским Союзом" [13].

____________________

13. ДВП СССР, т.20, с.194.

Кстати, насчет упомянутой роли Польши как "великой державы", с чем ее пресса связывала принятие под "польское покровительство" Румынии. Если год-полтора перед тем Варшава носилась с идеей "Балтийской Антанты" (само собой, с руководящей ролью Польши), то к 1937-му поляки дозрели до более глобального прожекта. Теперь бы его назвали Балто-Черноморской дугой.

(...)

Румынию полковник Бек открыто трактовал "как страну, интересы которой Польша призвана охранять". Беспардонство Бека доходило до того, что он открыто характеризовал в польской прессе румынских государственных деятелей "как кантитэ нэглижабль" (от франц. quantitе' nе' gligeable - нечто не стоящее внимания), позволял себе фамильярно похлопывать по плечу румынского короля, называя его "единственным партнером в польско-румынском союзе" [16].

____________________

16. ДВП СССР, т.20, с.377.

Распоясался глава польского МИД от переполнявших его чувств "национального величия", представлений о себе самом как о главе дипломатии одной из "великих держав" Европы. И эти ощущения, столь сладостные для шляхетского самолюбия, давала именно та политика, к проведению которой Варшаву подталкивал Берлин, - миссия Польши как "бастиона цивилизации против восточного варварства", широкие перспективы территориальных захватов (аппетиты по этой части, как мы помним, у поляков остались неудовлетворенными еще с периода после Первой мировой войны). Кто мог еще предложить что-то подобное Польше? Только Гитлер! На тот момент в союзе с Гитлером поляки, как говорится, находили себя.