Чтение онлайн

— Дорогой друг, — обратился Николя к Тьерри, — вы знаете господина де Сартина. У меня остались здесь дела. Будьте так любезны, известите его о событиях сегодняшней ночи. Ему надобно как можно скорее смирить раздражение Главного прево, в чью юрисдикцию мне снова приходится вторгаться.

— Бегу, лечу. До скорого, господин маркиз. Ваш слуга, господин инспектор!

— Какой вежливый человек! — заметил Бурдо, не оставшийся равнодушным к обходительным манерам господина де Виль д’Аврэ.

— Еще бы! Счастье, что именно он унаследовал Лаборду. Его Величество сделал его своим доверенным лицом. Он знает все, может все сделать или все разрушить. У него очень острое чутье, и он быстро понял, что я являюсь лицом, облеченным властью — о! совсем маленькой властью, — а потому со мной следует считаться. Я пожал протянутую мне руку сразу после смерти покойного короля, и теперь мы, вместо того чтобы враждовать, во всем поддерживаем друг друга.

— У него манеры придворного.

— Да, он поставил все свои таланты на службу королю.

— Говорят, он себе на уме и ловко преумножает свое состояние.

— Его семья издавна пребывает возле трона. Его отец служил нынешнему королю, когда тот был совсем юным и носил титул герцога Беррийского. А знаешь ли ты, что сей вежливый придворный в пятнадцать лет уже был мушкетером и полковником, командиром драгунского полка Руаяль-Дофин? Пойдя по стопам отца, он приобрел свою должность за триста тысяч ливров.

— Черт побери! Откуда он сумел раздобыть такую сумму?

— Его Величество помог ему.

— Каким образом?

— Отписав ему прибыль с одного из генеральных откупов. Во всяком случае, я предпочитаю, чтобы короля окружали богатые люди. Их труднее подкупить.

— Зато им становится проще округлять свои состояния.

Николя не хотел ступать на скользкую почву.

— В нашей работе полезно быть в дружеских отношениях с тем, кто ночует в комнате короля.

Николя опасался, как бы Бурдо не завел свою вечную песню, плод чтения философов, труды коих он поглощал в редкие свободные минуты, когда не был занят на службе или в семье.

— Что ж, давай продолжим беседу с юным красавчиком. Полагаю, теперь он будет более разговорчив. Нам надо знать все.

Двигаясь следом за Бурдо, Николя увидел, как тот, открыв дверь в комнату молодого человека, неожиданно с воплем бросился внутрь. Ворвавшись следом, он увидел, что Бурдо держит Госсе на руках: молодой человек пытался повеситься на простыне, привязав ее к торчащей из потолка балке. Вскарабкавшись на табурет, Николя высвободил шею юноши, и тот безжизненно повис на руках Бурдо. Инспектор прибыл вовремя, когда стул только начинал падать. Теперь Госсе лежал на полу и плакал.

— Что-то в Доме для прислуги слишком много плачут, — проворчал Николя. — Лучше бы честно во всем признаться и все объяснить.

— Ну как, полегчало? Даю вам две минуты, чтобы успокоиться, — обратился к несчастному юноше Бурдо. — С шеей вашей все в порядке.

— Сейчас я вам объясню, что я от вас жду, — суровым тоном начал Николя. — И прошу отметить, я с вами откровенен. Мы знаем, что у вас была подружка по имени Этьнетта, но вы променяли ее на госпожу Ренар. А теперь расскажите нам правду о событиях сегодняшней ночи, а быть может, и иных ночей. Вы вышли из комнаты рано утром, однако, вместо того чтобы свернуть направо, к ближайшей лестнице, вы повернули налево, чтобы взглянуть на темное пятно, изначально довольно мелкое и, добавлю, едва различимое в плохо освещенном коридоре. Так что, господин Госсе, советую вам честно во всем признаться, чтобы у нас не закрались подозрения относительно вас.

Госсе затряс головой:

— Я никого не убивал. Я боялся, что обвинят меня.

— Подозрения еще не доказательства, — изрек Бурдо. — Чтобы избежать неудобств, вы пошли на обман. Разве так поступают? Так вот, чтобы мы поверили в вашу искренность, начинайте по порядку — с событий сегодняшней ночи.

Подавленный, юноша на секунду задумался, а потом слова потоком полились из него:

— Придется вернуться немного назад. Примерно год назад я встретил Жанну в коридоре.

— Жанну?

— Госпожу Ренар. Во дворце.

— Можете не рассказывать, — насмешливо произнес Николя, — вас видели в коридоре, за дальними комнатами больших апартаментов, когда вы…

Покраснев, он опустил голову, словно ребенок, застигнутый на месте шалости.

— Это она.

— Зная эту даму, готов вам поверить.

— Затем она стала жить со мной. Убранство комнаты — это ее рук дело.

— А брат-обойщик?

— Тут я сказал правду.

— Но скрыли ее, отвечая на другие вопросы. Что вы скажете по поводу богатых туалетов в вашем шкафу?

— Одни принадлежат Жанне. Другие, по ее словам, достались ей после ежегодного обновления гардероба королевы. Лишние платья королева отдает своим служанкам. Однако я заметил, что на них очень дорогие кружева, и спросил ее об этом. Но она всегда умолкала, когда я задавал такие вопросы.

— Согласен; я так и вижу эту сцену. Но что же нарушило вашу идиллию?

— Уже несколько месяцев, как Жанна…

— А точнее?

— Начиная с января или февраля. У нее как будто изменился характер, она стала вспыльчивой, озабоченной. Я сказал ей об этом. Не раз задавал вопросы. Она отказывалась отвечать. Несколько ночей подряд она ночевала в своей прежней комнате. Я стал ревновать. Решил, что она принимает там мужчину, и сказал ей об этом. Она разозлилась, но потом объяснила, что речь идет о торговле старым платьем. И пригрозила, что, если я не перестану за ней следить, она меня бросит.

— Вернемся ко дню вчерашнему.

— Я ждал ее как обычно, и даже раньше, потому что двор уехал в Шуази. Время шло, а Жанны все не было. Около трех часов наверху раздался страшный шум. Последние недели у нас только и говорят, что о таинственном воре, опорожняющем ночные горшки! Поэтому я не тронулся с места, решив, что вора наконец поймали. Прождав еще немного, я заснул. Проснувшись утром, я увидел, что Жанны по-прежнему нет. Я встал и отправился к дверям ее комнаты, чтобы послушать, не доносится ли оттуда ее голос. А когда я попытался подглядеть в замочную скважину, я увидел под дверью кровавое пятно, и поднял тревогу. Неужели вы думаете, что если бы я был убийцей, я бы стал звать на помощь?