Чтение онлайн

В глазах Таи мелькнуло понимание, а щеки залила яркая краска. Девушка невнятно пробормотала извинение и поспешно скрылась за дверью. Влад хохотнул и почесал голый живот. Ему определенно нравилась эта девушка. Она так забавно его пугалась.

Герцог позволил себе еще минутку поваляться, а затем рывком поднялся и не обременяя себя халатом прошлепал в душ.

В кухне он появился спустя полчаса, полностью одетый и гладковыбритый, с еще влажными после душа волосами. Тая поставила перед хозяином тарелку с жареным мясом и яичницей из четырех яиц. Влад подцепил вилкой из плетенки кусочек белого хлеба и принялся за еду.

— Ты сама-то ела? — утолив первый голод поинтересовался он.

— Да, — после секундной паузы ответила она громыхнув чем-то в раковине. Чем тут же убедила Влада, что не проглотила и кусочка.

— Ага, понятно, — Влад перегнулся через спинку стула и без труда достал из ящика еще одну вилку.

Тая с интересом наблюдала за телодвижениями хозяина, придирчиво обследовавшего столовый прибор на предмет чистоты. Девицы из высшего общества порой превращали кухню в натуральный свинарник не подозревая, что посуду за собой нужно мыть самим. Слуг Влад в своей резиденции не терпел. Переносил лишь уборщицу и то раз в неделю, в свое отсутствие. Убедившись, что вилка достаточно чистая, протянул ее Тае.

— И без возражений, — предупредил Влад, разделяя еду в тарелке на две половины, — мы и так опаздываем!

Тая сидела на переднем сиденье и, стараясь не очень вертеть головой, разглядывала салон, пока хозяин стоя на улице кем-то разговаривал по телефону опираясь бедром о крыло машины.

Влад выключил телефон и открыв дверцу машины с раздражением швырнул ни в чем не повинный аппарат на заднее сиденье. Тая инстинктивно отшатнулась от рассерженного мужчины. Мельком глянув на сжавшуюся в комочек девушку усилием воли усмирил свой темперамент, покрутил головой и завел мотор. Машина тихо заурчала и плавно двинулась со двора.

До лагеря ехали молча. Но это и хорошо, Владу нужно было подумать. Бабка навязывала ему очередного балбеса, то ли сынка, то ли внучка какой-то знакомой. Неприятней всего, что она, минуя Влада обратилась сразу к Сораху, начальнику отдела кадров. Конечно, делом владеет герцог, но бабка хоть и формальный, а компаньон. Это Влад может ласково разъяснить старушке, что он думает о ее предложениях, а Сорах не может. И герцогу бабкин протеже, как бы это помягче выразиться, ну, не упал ни с какой стороны. А впрочем, пусть потрудится, с месяцок, большой беды не наделает. А у Влада будет лишняя возможность позлорадствовать над высшим светом, когда означенный потомок уважаемого рода вылетит с треском. Эта мысль привела герцога в хорошее расположение духа и он, круто завернув руль, лихо влетел в гостеприимно распахнутые ворота реабилитационного лагеря.

Влад остановился неподалеку от пятиэтажного дома, выстроенного специально для подневольных обитателей лагеря.

— Ну, вот и приехали, — сообщил Влад, не глуша мотор, и помогая окончательно растерявшей свою смелость Тае освободиться от ремня безопасности.

— Я… я пойду, господин?

— Иди, — разрешил он, — только не забывай о нашем вчерашнем договоре, хорошо?

— Конечно, господин, — прошептала девушка и выбралась.

Влад с покровительственной улыбкой смотрел, как девушка легко взбежала по ступенькам и скрылась за высокой дверью.

Чуть притопив педаль, Влад медленно покатил к конторе. Особых дел здесь не было, но ехать в город не хотелось, да и проверить как живет лагерь не помешает.

Заглушив мотор герцог, перегнувшись через сиденье, пошарил на мягком диване, отыскивая портфель с ноутбуком и мобильный. Перетянув все это к себе, наконец-то, выбрался из машины.

Недалеко от конторы, трое парней в форме надсмотрщиков готовились исполнить приказ начальства. Отгородили просторный кусок земли, устанавливали тяжелые колодки, милую выдумку предков — две доски, идеально подогнанные друг к другу, с тремя выпиленными полукружьями на каждой, одно побольше для головы и два меньших для рук.

Влада передернуло, и он поспешно отвел глаза. Так и не смог к этому привыкнуть. Стыдился и раздражался. Рабовладелец хренов! Но так уж веками повелось — до человека лучше всего доходит, когда через задние ворота. А что еще прикажете делать? Раба в тюрьму не посадишь — невозможно отобрать свободу у того, кто и так ее не имеет.

Влад перехватил поудобнее портфель и толкнул дверь конторы…

Я одернула темно-синюю форменную куртку, на сей раз на ней красовались все полагающиеся нашивки, шевроны и даже парочка медалек полученных мною за особо сложные и успешные операции, коротко выдохнув постучала в высокую солидную дверь. Не дожидаясь ответа, толкнула тяжелую створку. Комиссия по рассмотрению моего дела состояла из пяти человек, все они с серьезными, мрачноватыми лицами сидели за длинным столом, мне же было отведено место напротив. Посередине большой комнаты стоял неудобный металлический стул и небольшой столик. Ну самая натуральная инквизиция, мелькнуло у меня в голове. Сейчас меня будут разоблачать и обвинять. Дурдом! Я обвела глазами присутствующих и расстроилась, не обнаружив среди них мою непосредственную начальницу, Ивону Шанталь. Я, конечно, не первый после Бога, но все же занимаю не последнюю должность…

— Романова, — представилась я, — рабочий псевдоним Радагаст.

Председатель комиссии, худой высокий мужчина с длинным узким лицом, обрамленным редкими волосами неопределенного цвета, отчего-то ужасно походивший на ящерицу, предложил занять место в зале. Я заняла указанный стул, а на столик водрузила свой ноутбук.

— Итак, Радагаст, — неприятным голосом обратился ко мне председатель комиссии, — у комиссии по внутренним расследованиям накопилось к вам несколько вопросов…

А дальше началась натуральная фантасмагория. Мне зачитали список обвинений, длиной не менее пятнадцати пунктов. Как то: превышение возложенных на меня полномочий, мошенничество и подлог, благодаря которым я столь долгое время оставалась в МК, невыполнение должностных инструкций, неприкрытая конфронтация с инспекторскими проверками, поставленными надзирать за деятельностью таких как я, угроза жизни, правда, я так и не разобралась чьей именно, и так далее и тому подобное…

Слушая эту чушь, я непроизвольно подперла подбородок кулаком, чтобы челюсть не приведи Бог не затерялась на полу, мельком удивляясь, как это мне не вменили в вину непреодолимое желание подорвать галактион?

— У вас есть какие-нибудь возражения по выдвинутым вам обвинениям? — со змеиной улыбочкой поинтересовалась дамочка, сидящая по правую руку председателя.

— Вы знаете, да, — медленно проговорила я, — во-первых, считаю своим долгом напомнить вам, что я один из самых надежных инспекторов МК. На моих участках запланированные потери сведены к минимуму, а незапланированные и вовсе отсутствуют и не потому, что у меня самые безопасные участки, а потому, что имеется шестилетний опыт работы, когда как у большинства опыт не превышает девяти месяцев, от месяца до полутора из которых вновь поступивший доктор проходит дополнительную подготовку. Это, я вам напомню, срок положенный для работы в экстремальных условиях по обновленному уставу правительственной организации, занимающейся устранением последствий стихийных бедствий и предотвращению техногенных катастроф, именуемой 'Медицина катастроф'. Что касается мошенничества, то с этим обвинением я категорически не согласна, поскольку я не нарушала ни одного пункта устава вышеозначенной организации. По истечении положенного шестимесячного срока я всякий раз увольнялась…

— Да, — подтвердила дамочка, подправив искусно уложенную прическу, — но тут же писали заявление о принятии вас на работу!

— Все верно, — не стала я отрицать очевидный факт, — но, поправьте меня, если я не права, ни одним пунктом устава МК это не возбраняется!

— Действительно, не возбраняется, — после некоторого молчания подтвердил неприметный лысоватый мужчина, сидящий по левую руку.

— Так где же здесь мошенничество? — задала я вполне резонный вопрос, отвечать на который, впрочем, никто не собирался.

— Ладно, оставим пока это, — со скучным видом проговорил председатель, — а что вы ответите на обвинение управляющего шахтами Ценсы которого вы, под угрозой огнестрельного оружия, то есть пистолета, вынуждали покинуть его рабочее место, о чем он любезно сообщил комитету по расследованию?

— Ложь, — пожала я плечами, — да, я заходила к нему в кабинет, с целью убедить его в необходимости эвакуации персонала шахт в убежище, но никакого огнестрельного оружия при себе не имела. Инспектору, самому принимающему участие в спасательных мероприятиях, приходится таскать на себе массу специфического оборудования, достаточно тяжелого, смею заметить, так что обременять себя еще и огнестрельным оружием нет никакой возможности, а то, что он принял за пистолет была всего лишь портативная плазменная пушка для расчистки незначительных снежных завалов и не более…