Чтение онлайн

– Поднимайся, кому говорят! Анька звонила, она домой хочет уйти, просила вещи принести.

– Который час?
– сонно забормотал Влад, садясь на постели и натягивая штаны.

– Двадцать минут четвертого.

– Утра или вечера?
– руки никак не хотели попадать в рукава рубашки.

– Ночи!
– рявкнула Ника в самое ухо, так что глаза сразу же раскрылись и весь сон пропал.

Ника всучила ему какой-то пакет, круто развернулась и потопала в свою комнату, сердито бормоча под нос, но так что бы Влад все хорошо слышал:

– Навязались тут на мою голову, полоумные! Все нормальные люди спят в это время! А этим никакой закон не писан, надо им вечно что-то!

В этом отношении Влад был с ней совершенно согласен, и даже было чуточку обидно, что его тоже обозвали этим самым полоумным. Он-то, как раз спал и никого не трогал. Пусть и не в своей постели, но спал все-таки, и тянуться куда-то никакого желания не имел. Но что поделаешь - Аня позвала...

ЧАСТЬ IV

Глава 1.

Папа прилетел спустя два дня, высадив Макса где-то по дороге. Олега осмотрели, едва сняли с корабля и, найдя состояние парня чуточку заторможенным, но удовлетворительным, отпустили восвояси, то есть под мой присмотр.

Влада подключили к уже начатому расследованию, в которое тот влез по самые уши, стремясь реабилитироваться перед ребятами из бригады и, прежде всего, генералом. Меня к работе не допускали еще неделю, ссылаясь на мое болезненное состояние после ушиба головы. В общем, жизнь потекла тихая и размеренная, совсем как до нашего бегства к Сахе. Вот только Олег никак не хотел выбираться из кокона безразличия, в который сам же себя и загнал. Мальчишка целыми днями мог пялиться в потолок, не делая попыток не то, что выйти, встать самостоятельно. В истории его болезни уже давно можно было ставить пометку - практически здоров, да, как поставишь, если Олег, несмотря на все мои попытки, так и не начал разговаривать. Мне оставалось только набраться терпения, напоминая себе, о тяжести полученных им трав, теперь ставших больше психологическими, нежели физическими.

Я кормила Олежку, обмывала, читала на ночь книги, но у меня создалось стойкое впечатление, что он меня либо не слышит, либо просто не желает этого делать. Стену кабинета, граничащую с коридором, заменили стеклом, изнутри зеркальным, а из коридора прозрачным. Пришлось забыть право личности на приватную жизнь, так пациент находился под постоянным присмотром, даже если я покидала кабинет. Иногда на боевом посту меня сменял Влад, реже Ника.

Девчонку я старалась к Олегу не подпускать. Ника все больше раздражалась присутствием у меня "развеселого овоща", как она звала Олежку за глаза, никакого сочувствия к парнишке не испытывая, искренно считая его паразитирующим на мне слабаком. Я и Влад пытались убедить ее в обратном, рассказывали, что приключилось с Олегом, на что Ника с подростковой жестокостью и прямодушием отвечала: "Он мужик и должен быть сильным!"

Как-то за ужином мы с ней чуть не поссорились из-за этого. Ужинали втроем - я, Влад и она. После ужина я, не став пить чай, принялась собирать на поднос тарелки с едой. Олега пора кормить. Ника хмуро наблюдала за мной и все-таки не сдержалась.

– Сколько ты еще будешь кормить этого здорового борова с ложечки?
– буркнула она, ко мне, впрочем, не обращаясь, больше для проформы.

– Ника, перестань, пожалуйста, - устало попросила я, - Олежка еще не совсем здоров.

– Олежка еще не совсем здоров, - кривляясь, передразнила она меня, - да на нем уже пахать можно! Ему просто очень нравится сидеть у тебя на шее, ноги, для удобства, уместив на твоих же плечах! Я видела вчера, как ты перестилала ему кровать и ворочала эту куклу с боку на бок! Он же никаких усилий не приложил, чтобы помочь тебе!

– Ника, нельзя быть такой жестокой, - упрекнула я ее, ставя на поднос поилку для лежачих больных, - Олегу сильно досталось, вот он и замкнулся в себе. Ему нужно дать время...

– Влад!
– рявкнула Ника, грубо прерывая меня на полуслове и заставляя Влада вздрогнуть и вынырнуть из очередного протокола, который парень увлеченно изучал, подняв чашку с чаем, но, забыв донести до рта. От неосторожного движения чай расплескался.

– Что ты орешь?
– недовольно поинтересовался он, ставя чашку и смахивая коричневые капли со своей рубашки и непромокаемой поверхности документа.

– Тебя когда-нибудь избивали до полусмерти?
– резко спросила Ника, не обращая внимания на чувства ближнего, лишь желая доказать свою правоту.

– Ну, избивали и что?
– неохотно откликнулся Влад.

– Владушка, не злись, - заподхалимничала Ника, - я просто хочу у тебя спросить - тебе когда-нибудь после этого приходила в голову мысль, уйти в себя, замкнуться?

– Ты чего - очумела?
– отшатнулся от нее парень и добавил немного обиженно: - Какой там замкнуться, мне выживать надо было!

– Вот и я о чем говорю - Владу никто и никогда скидок не делал!
– удовлетворенно заметила она.

– Ника, - Влад попытался вразумить девчонку, - я совсем другое дело. Жизнь, знаешь ли, не так сложилась!

– Все равно, - не уступила она, - носитесь вы с этим вашим Олегом, как дурень с тормозными колодками.

– Ты еще слишком мала, чтобы судить об этом, - рассеяно отозвался он и, не желая вступать в дискуссию, подхватил планшет, чай и, зажав в зубах кусок пирога, направился в свою комнату. Не дошел, расположившись на диване в гостиной, закинув ноги на спинку и для пущего удобства, затолкав под спину все три подушки, валявшиеся рядом. Накрошит же, подлец, недовольно сопнула я носом, потом на диван не сядешь! Но промолчала.

– Ника, помой, пожалуйста, посуду, - попросила я, берясь за поднос.

Она проворчала мне вслед что-то неодобрительное, но вскоре я услышала, как она, гремя тарелками, заполняет посудомоечную машину.

В кабинете было немного прохладно. Я поставила поднос на столик для инструментов и подкрутила ручку обогрева. В подслеповатом свете ночника Олег казался совсем бледным. Он сильно похудел за время своей болезни. Видя, во что превратился всегда веселый и живой парень, болезненно сжималось сердце. Я прибавила свет. Олег никак на это не отреагировал, продолжая по своему обыкновению разглядывать потолок.

– Как мы себя сегодня чувствуем?
– ласково поинтересовалась я. С тем же успехом могла задать вопрос одному из своих скальпелей.

– Я смотрю тебе сегодня лучше, - продолжала улыбаться я, как обычно ведя диалог за двоих, - румянец на щеках появился. Температуры не было?
– я взглянула на ленту прибора фиксирующего состояние и сама себе ответила, - Не было? Это хорошо. Я тебе ужин принесла. Кушать хочешь?

Я подняла спинку кровати, придавая Олегу полусидячее положение. Придвинула ближе поднос и сняла салфетку с тарелки. Немигающий взгляд мальчишки теперь упирался в стену. Не знай, я точно, что с ним, непременно бы решила, что у парнишки последствия тяжелого инсульта.

– Смотри-ка, что я тебе принесла, - продолжала я свой монолог, - немного курочки, немного тушеных овощей и салат. А еще кусок пирога и какао, - в ответ никаких эмоций.

Я набрала на ложку овощи и кусок куриного мяса, поднесла ее ко рту Олега. Рот раскрылся, закрылся и челюсти начали механически пережевывать. Я продолжала болтать, Олег молчал. Скормив мальчишке ужин, вытерла салфеткой его губы. Спросила, не хочет ли он в туалет, Олег сел, не отрывая взгляда от пространства. Я помогла ему встать, проводила в уборную, подождала за дверью минут десять, затем отвела обратно в постель.