Чтение онлайн

И тут Влад выдал такое, о чем я и мечтать не могла. Отказавшись что-то рассмотреть за стеклом он гордо выпрямился, сверкнул злющими глазами и тишину аппаратной разорвал его гневный рык:

– Романова! Я знаю, что ты там. Сколько я еще могу тебя ждать!? У меня, по-твоему, в запасе вечность!?

Карина отшатнулась от гневного мужчины и подняла руки в попытке защититься, забыв про стекло и про охрану вокруг.

– Нет!!! Серафим, нет!
– истерически закричала она, и голос ее рвался на самых высоких нотах.
– Нет! Это не можешь быть ты! Я убила тебя! Я зарезала тебя, как свинью, вот этими самыми руками, и смотрела, как ты подыхаешь, захлебываясь в собственной крови!
– теперь это была настоящая истерика, не симуляция и выходила она у мамаши не так красиво, но зато правдоподобно.

– Я видела, как тебя хоронили!
– захлебываясь верещала она, прибывая будто в забытьи.
– Ты подох, слышишь?! И ублюдок твой подох! Я получила за него целых двести кредов! Серафим!
– перешла она на дрожащий шепот.
– Ты не мог выжить! Не имел права! Титул и деньги теперь мои, а ты уже двадцать лет гниешь в гробу! Убирайся!

– Увидимся вечером!
– зловеще заявил Влад, который естественно не мог слышать вопли Карины.

Он раздраженно взъерошил волосы и круто развернувшись, пошел прочь.

– Стой! Ты ублюдок!
– надрывалась Карина, колотясь в прочное стекло.
– Я доберусь до тебя, ты слышишь!? Я убью тебя еще раз! Ты не смеешь мне угрожать!

Я-то ожидала простой очной ставки, а тут такой подарок - чистосердечное признание! Я аж глаза закрыла от удовольствия. Черт, да я даже подумать не могла, что Карина признает во Владе убитого отца. Конечно, они похожи, может даже больше обычного, но не как две капли воды же! Некоторые отличия определенно существуют, впрочем, двадцать лет, да и стресс сделали свое дело, Карина не обратила на них внимания. Она просто видела то, что хотела видеть и чего так сильно боялась. Впрочем, я и сама в первый момент перепутала отца с сыном.

Видя, что соседнее помещение опустело, Карина решила перенести гнев с мифического героя на вполне доступные личности, то есть на меня и Эжена. Эж, как и я находившийся в состоянии эйфории от неожиданного признания чуть замешкался, когда Карина повернулась ко мне и зашипела, словно рассерженная змея:

– Это все из-за тебя! Он пришел из-за тебя!

Поняв, что ситуация выходит из-под контроля Эжен бросился Карине на плечи надеясь повалить на пол и утихомирить, совершенно не подумав, что у человека, находящегося в экстремальном для него положении просыпаются не дюжие силы. Майор на мгновенье повис на ней, и тут же отлетел к стене, как тряпичная кукла.

– Я убью тебя, как и всех, кто стоял на моем пути!
– прошипела она, надвигаясь на меня, выставив вперед руки с ярко-красным маникюром.
– Я выцарапаю тебе глаза!

Делать нечего, придется защищаться. Ну не доводить же дело до абсурда, в самом-то деле! Я подпустила Карину к себе и почти не размахиваясь, врезала ей в челюсть, вложив в удар весь свой небольшой вес. Костяшки пальцев неприятно хрустнули, соприкоснувшись с подбородком герцогини, она отлетела назад, ударилась затылком о стену и сползла на пол.

– Я тоже рада тебя видеть, мамочка, - усмехнулась я, глядя на поверженную противницу и потирая ушибленную кисть.

– Молодец, девочка, - хмыкнул Эжен откуда-то снизу из темноты, - не растерялась.

– Эж, ты где?
– позвала я, вглядываясь в темноту, - На полу, что ли?

– Ага, - согласился он, - включи свет. Выключатель где-то рядом с тобой.

Я нащупала на стене кнопку выключателя, по потолку пробежала световая волна, и я, наконец, смогла оглядеться. Герцогиня кучей тряпья лежала на полу, перегораживая собой узкое помещение. Возле входной двери сидел Эжен, лицо его было бледным, на лбу выступили крупные капли пота. Он бережно поддерживал неестественно вывернутую правую руку. Вывих. Я перешагнула через лежащую на полу женщину, брезгливо подумав, как бы ни наступить. Опустилась перед Эженом на колени, быстро расстегнула его рубашку и осмотрела поврежденное плечо.

– Опять выскочило, - пожаловался он, скосив глаза на вывихнутый сустав.

– Вижу.

– А вправить сможешь?
– Эж с надеждой заглянул мне в глаза.

– Естественно, вставай, пошли в госпиталь.

– Ань, вправь его так, без госпиталя, а?
– заканючил он.

– Эж, плечо надо обезболить, - терпеливо объяснила я, - да и зафиксировать после этого не помешает.

– Ань, ну не могу я пока в госпиталь, - заныл Эж, - мне дело закрывать надо, отчеты писать. Работы выше крыши, понимаешь? Вправь так, чего тебе стоит? Я потерплю, обещаю. Все равно хуже, чем сейчас уже не будет, а завтра я к тебе приду, прямо с утра, честно!

– Сегодня!

– Хорошо, приду сегодня, как скажешь, только сделай что-нибудь, терпеть, сил нет!

Я коротко кивнула соглашаясь. Взяла его одной рукой за локоть, другой за запястье.

– Готов?

– Да.

Я резко потянула его руку, одновременно проворачивая и заставляя сустав встать на место, стараясь сделать это как можно скорее. Эж вскрикнул, послышался тихий щелчок, означающий, что сустав встал, как положено.

– Спасибо, - пробормотал Эж, откидываясь на стенку и вытирая рукавом пот с лица.

– Рукой по возможности не двигай и подвяжи ее каким-нибудь ремнем, чем шире, тем лучше, - наставляла я, - как только освободишься сразу ко мне, я сегодня до одиннадцати. Снимки делать надо. Ты говоришь, это уже не в первый раз?

– Да, третий или четвертый.

– Смотри мне, как бы операцию делать не пришлось!

– Ну, Романова, что ты, в самом деле...
– Эж хотел добавить что-то еще, но замолк и быстро поднялся, легко опершись о мое плечо. Взгляд его был устремлен мне за спину.

Я тоже поднялась и оглянулась. Карина следила за нами лежа на полу, не делая попыток подняться. Когда она очнулась? Черт ее знает... потеря сознания, может продлиться от нескольких секунд до часа, а те минуты, что мы с Эжем сидели на полу, на нее никто внимания не обращал. Эжен в один шаг пересек расстояние, разделяющее его с лежащей женщиной, левой рукой он ухватил ее за локоть и рывком поднял на ноги. Я отошла в дальний угол аппаратной, не то чтобы боялась, нет. Просто было противно. Эж, крепко удерживая арестованную, открыл дверь и громко позвал Никиту.

В ожидании Никиты в аппаратной висело густое молчание. Я смотрела через стекло в пустую комнату, где совсем недавно принудила свою мать дать показания против себя самой, возможно подписав ей тем самым смертный приговор. Что самое интересное, это меня ничуть не трогало. Карина все это время сверлила меня пристальным, злым взглядом.

Явился Никита и Эж грубо толкнул к нему герцогиню, коротко приказав: "В камеру!". Никита, ухмыльнувшись, профессионально перехватил женщину в наручниках за локоть, как совсем недавно Эжен и повел ее вон из аппаратной. Они были уже на пороге, когда герцогиня резко повернулась и, глядя в мою спину, я видела ее отражение в стекле и чувствовала жар между лопаток, спокойно произнесла: