Вершина мира
Шрифт:
Из приоткрытого окна тянуло свежестью, слабый ветерок чуть колыхал легкие занавески, предвечернее солнце золотистыми полосками ложилось на стены. Влад длинно вздохнул и прикрыл глаза. От долгого стояния колени и локти начинали побаливать, голая спина заметно подмерзла, и очень хотелось прикрыться. Ссора, из-за которой он оказался в таком плачевном положении, казалась далекой и глупой. Что ему стоило уступить или на крайний случай промолчать? Даже если не согласен. Еще полгода назад он бы так и сделал. Полгода назад он был стопроцентным рабом, редко идущим на прямой конфликт, знавшим, во что этот конфликт может вылиться и если и делавшем что-то противозаконное, то делавшем это молча, что б хозяева не узнали о каверзе, ну, или не узнали о ней раньше времени. А сейчас... сейчас он не знал, кто он. Он уже не раб, но и не свободный. По закону с ним по-прежнему можно сделать все, что угодно, по закону он так и остался вещью, а вот по сознанию... С сознанием выходила накладка, он уже чувствовал достаточно сил спорить с хозяйкой и отстаивать свое мнение, но не чувствовал достаточно решимости для этого. Срабатывали многолетние запреты, надежно вбитые в сознание прежними хозяевами. Впрочем, эти же запреты ничуть не мешали устраивать спектакли наподобие сегодняшнего, а ведь знал, как Аня на 'госпожу' среагирует. Знал и все равно устроил. Или просто испугался? Испугался отеля, номера и той легкости, с которой Аня решала все, казалось бы, неразрешимые проблемы, вон хоть с таможней, и опять возникла необходимость доказывать себе, что ее расположение блеф и проверять границу дозволенного? Потому что если блеф, то проще и привычнее и можно опять чувствовать себя пронырой, все еще способным перехитрить мир. Ну, что - проверил, идиот!? Девушку расстроил, сам оказался в положении лучше не придумаешь.
Щелчок открываемой двери громом пронесся по пустому номеру, заставив мужчину длинно вздрогнуть и болезненно поморщиться. Быстрые шаги прошелестели по ковру и замерли у открытой двери в комнату. Легкий вздох... облегчения? Или показалось? А на что она, интересно рассчитывала, что он, наконец, сбежал? Аня прикрыла дверь, так и не зайдя в комнату, набрала какой-то номер, телефон, на тумбочке у кровати мелодично позвякивал. Влад насторожено прислушивался к движению в соседней комнате, уговаривая всех богов, что бы Аня задержалась, разговаривая по телефону или еще по каким делам, тогда у него будет несколько лишних минут покоя.
Мечты о том, что все наладится само собой, таяли с каждой минутой, за любое движение Влад расплачивался тянущей болью. Аня может вот-вот вернуться, и что делать, мужчина не представлял, по-прежнему не собираясь жаловаться и ставить ее в известность о том, что приключилось. Она его обязательно отвяжет и ему придется вставать, а со вставать сегодня, да и, похоже, навсегда, проблематично, потому что у него вряд ли когда-нибудь появится возможность ходить. Влад, конечно, не доктор, но почему-то казалось, что в его спине что-то окончательно сломалось.
– Ну, что - угомонился?
– поинтересовался сверху Анин голос, заставив Влада в очередной раз вздрогнуть и прочувствовать весь букет ощущений, к которым еще добавилась тоска по утраченному одиночеству. И как ей это удается так тихо подкрадываться? Он мог поклясться чем угодно, что не слышал ее шагов. Влад недовольно засопел, приготовившись геройствовать.
– А ты мне не сопи, - хмыкнула она, обходя его и присаживаясь на кровать так, что он не мог ее видеть, для этого пришлось бы совершить почти невозможное - повернуть голову.
– Мы уже можем поговорить или будешь продолжать маяться дурью?
Влад предпочел отмолчаться, в надежде, что она разозлиться и уйдет. Как всегда ошибся уходить она и не собиралась.
Благодетельная госпожа, мысленно взмолился Влад, только не надо проявлять благотворительности к своему рабу! Не надо его отвязывать и позволять подняться... Аня наклонилась, и Влад почувствовал, как дернулся ремень.
– Значит, будешь продолжать, - спокойно констатировала она, снимая привязь с его шеи, - ну, что ж, твое право. Только делай это не в моей спальне. А теперь поднимайся, и освободи комнату от своей кривой рожи. Давай, давай, вставай! Я понимаю, у тебя ноги затекли, но это не причина стоять здесь и действовать мне на нервы.
Да, конечно, это совсем не причина, тоскливо подумал Влад, и глубоко вздохнув, медленно поднялся, стараясь не обращать внимания на крохотные ядерные взрывы, произошедшие в его теле от этого простого движения, на лбу выступили предательские бисеринки пота, а окружающий мир затянуло странной дымкой. Нужно держаться прямо, напомнил себе Влад, и идти не спеша, уговаривая переломанную спину чуть-чуть потерпеть. Главное выйти из комнаты, что б она не видела, а там он уж как-нибудь.... А то еще, чего доброго, решит, что на жалость собрался давить!
Проходя мимо большого зеркала, висящего на стене, не удержался и скосил глаза, что б убедиться, что его маленькое представление удалось. Аня смотрела на него, удивленно заломив бровь. Неужели не сумел? Не убедил? Хотя, нет, заподозри она что, уже б остановила. Она едва заметно пожала плечами и скрылась за дверью ванной комнаты. Влад тихонько застонал и ухватился за косяк, вытащил себя в гостиную и осторожно сполз по стене. И куда теперь? Что-то подсказывало, что Аня не захочет видеть его и в гостиной. Черт, на станции он знал, куда можно заползти, на станции у него есть своя отдельная комната, где можно страдать сколько душе угодно, а тут.... А тут оставался только коридор, откуда Влада не будет видно, и откуда он не будет нервировать хозяйку. Мужчина приоткрыл глаза и, прикинув расстояние, досадливо поморщился - до вожделенного коридора метров шесть, никак не меньше и расстояние казалось непреодолимым. Но как бы, то, ни было нужно поторапливаться, пока Аня занята и не увидит его способа передвижения. Издеваться над собой лишний раз и подниматься на ноги смысла не видел, посему встал на четвереньки и пополз в сторону спасительного коридора стараясь производить как можно меньше подозрительного шума.
Он почти дополз. Глупо было надеяться, что у него все получится. С его-то счастьем!
– А ну, стоять!
– Влад тихо выругался и тяжело осел на пятки.
– Ты что это делаешь?
– Как что? Ты же попросила меня удалиться, что б я не нервировал тебя своим видом. Вот я и удаляюсь!
– проговорил Влад светским тоном, вполне довольный тем, что нашел этот тон.
– То, что ты удаляешься, это я вижу, - хохотнула она, - но почему ты удаляешься таким странным способом?
– Уж как, получается, - любезно отозвался Влад, приподнимаясь и собираясь продолжить свой путь.
– Стоять, я кому сказала!
– возмутилась она, цепляя пальцем пояс его штанов.
– Я тебя спрашиваю, почему ты ползешь?
– Если я скажу, что мне так нравится, ты же не поверишь?
– уныло заметил Влад.
– Ты как никогда прав, - подтвердила она, укладывая ладошку между его лопаток.
– Стой спокойно!
Влад коротко выдохнул, смиряясь. Теплые пальцы деловито пробежались вдоль позвоночника, остановились где-то ниже талии, осторожно, почти не больно ощупывая поясницу, замерли на секунду, а потом резко нажали, заставив Влада взвыть от неожиданности.
– Твою мать!
– рыкнула она, - И давно?
– Да с самого начала!
– огрызнулся он, - Ты все выяснила, так может, я пойду? Сколько ты надо мной издеваться будешь?
– Это я над тобой издеваюсь!?
– задохнулась от возмущения Аня.
– Ах, ты засранец! Я над ним издеваюсь! Да ты на себя посмотри! Ты, что сразу не мог сказать, что у тебя со спиной беда!?
– Когда я тебе должен был это сказать?
– ехидно поинтересовался он, - Когда ты меня мордой в ковер тыкала?
– Да хоть и тогда! А что - слабо!?
– Да не слабо, - устало мотнул головой Влад, - просто я как-то привык мужиком быть, а не нытиком каким. Можно я пойду, а?
– Пойдешь, куда ж ты денешься. Давай, разворачивайся и марш в ванну.
– А в ванну зачем?
– подозрительно нахмурился Влад.
– Топить буду, - состроив мрачную рожицу, заявила Аня.
– Ну, хоть спина болеть перестанет, - философски заметил он разворачиваясь.
Ванная комната показалась огромной, с теплым деревянным полом и глянцевой плиткой на стенах. Белая ванна, почему-то вмонтированная в пол, свободно могла уместить человек пять, и это Влад мерил на свою комплекцию. Душевая кабина, похожая на стеклянный шкаф, с множеством кнопок и рычажков, управление которой могло соперничать с космическим кораблем. Пара кресел, сплетенных из лозы, низкий столик со стеклянной столешницей и низкий топчан со стопочкой махровых простыней аккуратно сложенных на уголке.